Страница 79 из 120
Второго октября Джон-младший выступил в Пуэбло перед двумя сотнями рабочих и управляющих «КФА». Подчеркнув, что для него большая честь находиться среди них, он изложил свой план совместного разбора жалоб представителями трудящихся и руководства наряду с учреждением комитетов по здравоохранению, гигиене, безопасности труда, досугу и образованию. За членство в профсоюзе никого не уволят; компания построит новые дома, школы, досуговые центры. Для наглядности Джон разложил на столе три стопки монет, изображающие рабочих, управляющих и директоров, а затем показал, как каждая группа забирает монеты себе, не оставляя ничего для выплаты дивидендов с тридцати четырёх миллионов рокфеллеровских инвестиций. Под конец провели тайное голосование, и 2404 из 2846 рабочих проголосовали за его план. Впрочем, две тысячи шахтёров бойкотировали голосование.
В общении с руководством тоже было не всё гладко. Поупиравшись, Уэлборн всё же согласился на введение механизма урегулирования споров и прочих новшеств, зато Бауэрс категорически им воспротивился. Джон бился с ним три или четыре часа, пытаясь уговорить уйти в отставку по-хорошему (ему не улыбалось получить ещё одного врага), но тот не согласился. Дядю Гейтса пришлось уволить — и он этого Джону не простил. Но взялся за гуж — не говори, что не дюж. Когда управляющий нефтяным сектором «КФА» посетовал на чересчур мягкую позицию Рокфеллера-младшего по отношению к профсоюзам, тот сказал как отрезал: «Патернализм противоречит демократии». Отец одобрил его поведение: «Я сам не справился бы с этим лучше». Эбби тоже его поддержала.
Конечно же, все проблемы не разрешились чудесным образом. Хозяева и рабочие по-прежнему находились по разные стороны баррикад. 19 ноября 1915 года садовник Арчболда обнаружил в поместье Тарритаун четыре связанные проволокой динамитные шашки, каждая весом в фунт; они были завёрнуты в бумагу под цвет гравиевой дорожки и наполовину вкопаны в неё в 20 метрах от ворот; по этой дорожке Арчболд должен был проехать в автомобиле. Полиция, обезвредившая бомбу, предположила, что это дело рук анархистов и радикалов из союза Индустриальных рабочих мира: как раз в тот день в Солт-Лейк-Сити, штат Юта, казнили активиста этого движения Джо Хилла, и его товарищи собирались ответить ударом на удар[48].
А «Мамаша Джонс», наоборот, предложила Рокфеллеру-младшему вернуть одну жизнь взамен другой. Во время «бойни в Ладлоу» погиб одиннадцатилетний Фрэнки Снайдер — «лучший паренёк в Ладлоу». За год до этого в Иллинойсе был посажен в тюрьму четырнадцатилетний Герман Коппс — «худший мальчик в стране», совершивший тройное убийство: жены фермера Мод Слип и двух её детей. Коппс трудился на ферме с половины шестого утра до восьми часов вечера; судмедэксперты признали его идиотом с тяжёлой наследственностью. К тому же среда, в которой мальчик жил, не способствовала развитию в нём лучших человеческих качеств. «Мамаша Джонс» знала историю обоих детей. После гибели Фрэнки она заявила Джону Рокфеллеру-младшему, что он должен вернуть обществу человеческую жизнь взамен отнятой, то есть дать шанс Герману Коппсу прожить жизнь, которую не смог прожить Фрэнки Снайдер: добиться его освобождения, приставить к нему учителей и воспитателей, дать образование и профессию, вывести в люди. Рокфеллер согласился; это была возможность поставить деньги на службу людям. Юристы предприняли соответствующие шаги, чтобы добиться освобождения Коппса к его семнадцатилетию — 27 февраля 1916 года. Затем его должны были отправить на ферму в Неваду за счёт Рокфеллера. Об этих планах писали в газетах. Осуществились ли они? Скорее всего, да. Во всяком случае, Герман Коппс прожил 79 лет и скончался в июне 1978 года в Денвере, штат Колорадо.
Война и мир
Юнг рекомендовал своим последователям читать Ницше, особенно «Волю к власти», хотя этот сборник заметок был составлен, и весьма тенденциозно, сестрой философа, а не им самим. Эдит и Гарольд прислали Рокфеллеру-старшему экземпляр книги (в 1910 году она была переведена на английский). «Я уверен, что это очень интересная книга, но она выше моего понимания, — ответил тот 26 января 1916 года. — Я придерживаюсь простой философии и почти первобытных идей о жизни». Гарольд же считал, что жизнь его тестя иллюстрирует на практике теорию, изложенную в книге: некоторые люди нуждаются в том, чтобы навязывать свою волю другим.
Что бывает, когда одни люди навязывают свою волю другим, наглядно демонстрировала пылающая войной Европа. Газеты рассказывали о жестокостях, совершаемых в растоптанной немецким сапогом Бельгии; некогда цветущие поля Франции покрывались уродливыми шрамами траншей, а 7 мая 1915 года немецкая торпеда отправила на дно британский лайнер «Лузитания», разом погубив 1198 человек.
В это время Эдит из мирной Швейцарии требовала у властного и несправедливого, на её взгляд, отца больше денег — чтобы заняться благотворительностью. «Это прекрасная и всепоглощающая работа, а Джон получает преимущества, в которых отказано мне и Альте, — писала она в сентябре 1915 года. — Я уверена, что мы как женщины серьёзно настроены, честны и глубоко заинтересованы в человечестве». В январе она поставила вопрос ребром: «Мне сорок три года, и мне хотелось бы иметь деньги, чтобы помогать другим... Я заслуживаю большего доверия с твоей стороны». Джон Д. увеличил ежемесячное содержание, выплачиваемое дочери, с двух с половиной до пяти тысяч долларов — но и только: он сильно сомневался в способности Эдит правильно распоряжаться деньгами и хотел бы знать, каким именно образом она собирается облагодетельствовать человечество[49].
Его опасения подтвердились: в 1916 году Эдит потратила 120 тысяч долларов (из которых 80 тысяч были взяты взаймы) на аренду и ремонт особняка в Цюрихе для нового Психологического клуба с библиотекой, рестораном, комнатами отдыха и спальнями для гостей, в котором психоаналитики и их пациенты могли общаться и слушать лекции. (Впоследствии клуб переехал в более скромный квартал — на Гемайндештрассе). А ещё Эдит оплачивала перевод сочинений Юнга на английский, способствуя распространению его влияния. Мюриел стала заниматься с Юнгом психоанализом с двенадцати лет; Фоулер по настоянию матери прошёл несколько сеансов с учеником Юнга. Подарки Эдит Юнгу далеко превосходили пожертвования Институту инфекционных заболеваний имени Джона Маккормика и Оперной компании Чикаго. В качестве ответного жеста Юнг произвёл её из пациенток в психоаналитики. На следующий год Эдит, вовсе не избавившаяся от собственных фобий, по шесть часов в день проводила сеансы психоанализа с другими людьми.
В это время Джон подключился к созданию Национального парка на острове Маунт-Дезерт, где у него была летняя резиденция. Идея принадлежала ландшафтному архитектору Чарлзу Элиоту, а пробивал её его отец, бывший президент Гарвардского университета Чарлз У. Элиот, пожертвовавший для парка земельный участок. 8 июля 1916 года президент Вудро Вильсон учредил Национальный монумент Сьер-Демонт[50] под управлением Службы национальных парков. Джон-младший не только передал парку несколько тысяч акров земли, но и лично разработал сеть дорог для конных экипажей общей протяжённостью более 50 миль, с семнадцатью гранитными мостиками и двумя воротами. Обточенные гранитные глыбы, установленные для безопасности по краям дорог на крутых склонах, прозвали «зубами Рокфеллера». Эта работа будет занимать его почти два десятка лет. В середине марта 1917 года отец подарил ему 20 тысяч акций «Стандард ойл Индиана». (Скорее всего, его подтолкнули к этому недавние законы, которые ввели, а потом вдвое увеличили налог на наследство). Таким образом, состояние Рокфеллера-младшего оценивалось примерно в 20 миллионов долларов, но всё это были ценные бумаги и недвижимость, а не живые деньги. Средства же, которые он мог свободно тратить, складывались из жалованья и отцовского содержания — несколько сотен тысяч долларов в год.
48
Джон Арчболд умер через год, 6 декабря 1916-го, от осложнений после аппендицита.
49
Среди факторов, отравлявших отношения Рокфеллера-старшего с дочерью, немаловажную роль играли её отказ от посещения церкви и пересмотр ею своих религиозных представлений: она писала, что учится думать, тогда как раньше жила в основном чувствами.
50
Парк был назван в честь Пьера Дюгуа, господина де Мона (de Monts) — французского первопроходца в Северной Америке. В XVII веке территория острова Маунт-Дезерт, теперь принадлежавшая штату Массачусетс, входила во французскую Акадию. В 1919 году парку присвоят имя Лафайета, а в 1929-м снова переименуют — в национальный парк Акадия.