Страница 29 из 120
Быть в курсе научно-технических открытий тоже было необходимо, чтобы не получать неприятных сюрпризов. Например, ещё осенью 1878 года 31-летний изобретатель Томас Алва Эдисон в Нью-Джерси похвастался перед журналистами, что придумал лампочку для освещения электричеством; в течение года он действительно создал лампу накаливания, которая горела 100 часов подряд. Несколько крупных банков, в том числе «Дрексель, Морган и К0», купили акции новой «Эдисон электрик лайт компани». 4 сентября 1882 года Эдисон лично повернул рубильник, запустив первую в мире центральную электростанцию на Пёрл-стрит в Нью-Йорке, и контору финансиста Дж. П. Моргана на Уолл-стрит, дом 23, осветили электролампочки. В машинном зале станции было установлено шесть генераторов Эдисона мощностью около 90 киловатт, общая мощность электростанции превышала 500 киловатт. Это была прямая угроза для производителей керосина! К счастью для «Стандард ойл», электричеству не сразу удалось вытеснить керосиновые лампы. Гораздо большую опасность представлял собой природный газ, который раньше считался отходом производства, а теперь вдруг начал использоваться для уличного и домашнего освещения. (Марк Твен, совершивший в 1867 году путешествие по Европе, удивлялся, что в парижском отеле нет газового освещения — только свечи). Газ доставляли в Питсбург по трубопроводам, и Рокфеллер быстро отдал команду Дэниелу О’Дэю; тот «взял под козырёк», пообещав, что сможет без инцидентов переправлять взрывоопасный газ на длинные дистанции. Через два года газом из Западной Пенсильвании уже снабжали города в штатах Огайо и Нью-Йорк. Уильям Рокфеллер и Генри Роджерс создадут в 1884 году Консолидированную газовую компанию, обеспечивавшую газом Бруклин, а Роджерс объединится ещё и с Эдвардом Эддиксом, чтобы контролировать «Бостонский газ».
Там, куда технический прогресс ещё не проник, нужно было получать прибыль за счёт широты охвата. В конце 1882 года Уильям Рокфеллер, занимавшийся вопросами экспорта за рубеж, отправил Уильяма Герберта Либби на Дальний Восток. Основное внимание сосредоточили на Японии, Китае и Индии. Брошюру, расхваливающую надёжность керосиновых ламп, перевели на китайский; лампы и фитили покупателям керосина продавали за бесценок, а то и вовсе выдавали бесплатно. Голубые канистры «Стандард ойл» поплыли в джонках по великим китайским рекам, а в самые глухие уголки их доставляли на верблюдах или даже с помощью скороходов; пришлось разработать соответствующую упаковку. Либби прозвали рокфеллеровским «министром иностранных дел». В 1884 году он добрался до Баку и предложил Нобелям ассоциацию с объединением капитала, одновременно начав тайные переговоры с Ротшильдами (Альфонс де Ротшильд импортировал нефть из США и владел нефтеперерабатывающим заводом на Адриатике). Переговоры закончились провалом, пробиться на российский рынок не получилось. Поговаривали даже, что агенты «Стандард ойл» вновь прибегли к тактике, против которой боролись дома: пытались подкупить инженеров из Товарищества братьев Нобель, чтобы те разбавляли свой керосин водой тогда бы он проигрывал в качестве американскому.
Все эти планы и действия держались в строжайшей тайне, плотным коконом окутывавшей «Стандард ойл» и её руководство. В 1882 году газета «Нью-Йорк сан» отправила в Кливленд своего корреспондента, чтобы он написал статью о Рокфеллере, но тот так и не смог ни взять у него интервью, ни сделать его фото, ни даже разузнать что-либо у сотрудников, молчавших как рыбы.
Зато Фрэнк был полной противоположностью старших братьев, вынужденно проявлявших к нему снисходительность. В 1882 году он занял у Джона и Уильяма в общей сложности 80 тысяч долларов и пустился в спекуляции нефтью в Чикаго, потеряв на них целых 100 тысяч. Он жил не по средствам: купил себе красивый загородный дом в Уиклифе, штат Огайо, в семи милях от Форест-Хилла, с участком в 160 акров, на котором стояли амбары, загоны для скота, беговая дорожка. Он дрессировал скаковых лошадей, выращивал шетландских пони и породистый скот, держал охотничий загон с оленем, медведем, лисами и белками. В праздники надевал старый мундир и обходил свои владения с товарищами-ветеранами, чтобы лишний раз напомнить Джону и Уильяму: они-то не сражались, не проливали свою кровь за родину!
Да, конечно. Но во время Гражданской войны Джон Д. делал пожертвования армии, а ещё — чернокожим проповедникам, церквям и сиротским домам для негров, обществу глухонемых... В июне 1882 года в Кливленд приехали учительницы София Паккард и Гарриет Гиле, с которыми Джон и Сетти Рокфеллер познакомились во время своего медового месяца. Это были настоящие подвижницы, нашедшие дело всей своей жизни: обеспечить доступ к образованию чернокожим женщинам. Годом раньше они открыли баптистскую женскую семинарию в Атланте; первый набор состоял из одиннадцати учениц, по большей части рождённых в рабстве, неграмотных, но уже имевших детей. За год их число возросло до 150. На собрании в баптистской церкви на Вильсон-авеню молодые женщины рассказывали, как дают по 11 — 12 уроков в день в здании с протекающей крышей, с лужами на земляном полу, в классах, служивших ранее угольными складами, где до сих пор в воздухе висит чёрная пыль, а ученицам приходится стоять на коленях и писать на деревянных скамьях. Освещение плохое, в дождливые дни невозможно читать. Счёту учат на палочках. Из прочих школьных принадлежностей — только Библия, блокнот и карандаш. После собрания по рядам пустили коробочку для пожертвований; Рокфеллер высыпал в неё всё содержимое своих карманов, а потом подошёл к учительницам и задал типичный для него вопрос: «Вы ведь не бросите это дело? Если нет, то я сделаю для вас больше». Он сразу же передал 250 долларов в фонд строительства нового школьного здания, а на следующий день отвёз Софию и Гарриет в Форест-Хилл и обращался с ними как с почётными гостями.
Самоотверженность, импонировавшая Рокфеллерам в других людях, более не входила в число добродетелей их друга Генри Флаглера. Зимой 1882/83 года расшалившаяся печень отправила его на больничную койку. Лёжа он стал просматривать объявления в газетах о продаже земли во Флориде, вознамерившись напоследок пожить в своё удовольствие. В скором времени 53-летний Флаглер женился на 35-летней бывшей актрисе Иде Алисе Шурдс, которая была сиделкой при больной Мэри Флаглер. Эта маленькая рыжеволосая женщина с ярко-голубыми глазами и взрывным темпераментом явно намеревалась прибрать к рукам деньги мужа (она сразу начала обзаводиться дорогим гардеробом) и попытаться с его помощью проникнуть в нью-йоркское высшее общество. Сетти это не понравилось, и она прекратила отношения с Флаглерами; но Джон, хотя тоже не одобрял поступка Генри, всё-таки съездил с ним во Флориду, чтобы оценить экономический потенциал региона, а потом навестил молодожёнов в Сент-Огастине, где они проводили медовый месяц. Город очаровал Флаглера, хотя там негде было остановиться, да и транспортной системы почти не существовало. Эксцентричный бостонский миллионер Франклин Смит только что построил там по собственному проекту «Виллу Зорайда», частично скопированную с дворца Альгамбра в испанской Гранаде (Зорайдой звалась одна из принцесс в книге «Альгамбра» Вашингтона Ирвинга). Флаглер захотел её купить, но Смит не продал. Тем не менее Флаглер твёрдо решил переселиться во Флориду и начать жизнь с чистого листа, вновь занявшись созданием того, чего раньше не было, — в данном случае гостиничного комплекса.
«Скажите мне, как помешать богатству порождать роскошь? Скажите мне, как помешать роскоши порождать изнеженность, опьянение, экстравагантность, порок и безумие?» — спросил в 1819 году второй президент США Джон Адамс своего преемника Томаса Джефферсона. Рокфеллеры тоже много думали над этой загадкой и решили, что выход — в служении Церкви и в борьбе за трезвость. В 1883 году Джон заседал в консультативном комитете при Христианском женском союзе за трезвость, который добивался принятия поправки к конституции Огайо, запрещающей изготовление и продажу спиртного (разумеется, она не была принята). А ещё жертвовал крупные суммы движению за возрождение веры и призывал Генри Флаглера следовать его примеру.