Страница 118 из 120
Коллекцию жуков, которую Дэвид собирал почти 90 лет, с семилетнего возраста, и которая за это время разрослась до 150 тысяч экземпляров, он подарил Гарвардскому музею сравнительной зоологии, присовокупив 250 тысяч долларов на её размещение и хранение. Коллекция редких иллюстрированных книг для детей Люси Трумэн-Олдрич (тётушки Дэвида по матери), среди которых были буклеты XVII—XVIII веков со стишками, детскими рассказами или народными сказками, перешла Брауновскому университету, письма и всё написанное Рокфеллером — Рокфеллеровскому архиву в Покантико.
Каждый из детей Рокфеллера получил право забрать себе его личные вещи на сумму до миллиона долларов, а остальные они могли купить по рыночной цене. «Я делаю это распоряжение с мыслью, что это позволит каждому из моих детей... выбрать вещи, которые чем-то особенно дороги ему или ей». Хотя в завещании не приводился точный перечень предметов, в нём всё же упоминались столовое серебро, фарфор, изделия из льна, гравюры, эскизы, повозки, фургоны, а также лошади, собаки, коровы, овцы и «прочий скот». То, что дети не пожелают взять себе, должно быть продано, а выручка передана в те же благотворительные фонды.
Рокфеллеру принадлежало около четырёх с половиной тысяч предметов искусства, но только несколько картин Вламинка, Писсарро, Виета, Мане он завещал различным музеям, рассеянным по восточному побережью США (в Бостоне, Вашингтоне, Портланде, Нью-Йорке), — в основном Музею современного искусства («Прогулка» Боннара, три картины Сезанна, «Портрет Мейера де Хаана» Гогена, три картины Пикассо, этюд Матисса и др). и Фонду «Колониального Уильямсберга». «Восточные скульптуры», стоявшие в Саду Эбби Олдрич-Рокфеллер, следовало разделить между Художественным музеем Бостона и заповедником Маунт-Дезерт в Сил-Харборе. Коллекция картин и артефактов коренных американцев, собранная родителями Дэвида, должна была остаться в одном из его домов в штате Мэн. Остальное — не только картины, но и фарфор, предметы азиатского искусства — предстояло продать на тех же условиях.
После ликвидации имущества различные некоммерческие организации, которым Рокфеллер уже начал выплачивать по пять миллионов в год, должны были получить около 700 миллионов долларов. Не менее 250 миллионов перешли бы в образованный внутри Фонда братьев Рокфеллеров Фонд глобального развития Дэвида Рокфеллера, который должен был финансировать мировые проекты здравоохранения, борьбы с бедностью и «устойчивого международного развития, улучшения управления международными финансами, мировой торговлей и глобальной экономикой, укрепления многосторонности и продвижения прозорливой, коллективной и конструктивной внешней политики США». Ещё 125 миллионов получал Музей современного искусства, 100 миллионов — Рокфеллеровский университет, 109 миллионов — президент и члены правления Гарвардского университета (часть этой суммы предназначалась Центру латиноамериканских исследований Дэвида Рокфеллера), 25 миллионов — Совет по международным отношениям, столько же — Реставрационная корпорация Стоуна Барнса в Покантико-Хиллс, 20 миллионов — заповедник Маунт-Дезерт в Сил-Харборе (через фонд Эбби Олдрич-Рокфеллер), десять миллионов — Фонд семьи Рокфеллер, такую же сумму — Общество Америк, пять с половиной миллионов — Американский фермерский трест, пять миллионов — Трест исторического наследия побережья штата Мэн; 20 миллионов должны были быть потрачены на благотворительность по выбору душеприказчиков.
Пятерым детям Рокфеллера, десяти его внукам и десяти правнукам было где жить, поэтому они решили продать особняк в Уэстчестере, в котором он скончался, и остальную недвижимость. За городской дом на Манхэттене назначили цену 32,5 миллиона долларов; остров в штате Мэн выставили на торги за 19 миллионов. Наконец, имение в Покантико-Хиллс предложили купить за 22 миллиона.
Собрание Дэвида и Пегги Рокфеллер, насчитывающее полторы тысячи предметов искусства, было выставлено на благотворительный аукцион, который доверили провести «Кристис». Прежде чем быть проданными, главные предметы из коллекции отправились в кругосветное путешествие: их выставляли в Гонконге, Пекине, Шанхае, Лондоне, Париже, Лос-Анджелесе, а затем в Рокфеллеровском центре, где их смогли увидеть около тридцати тысяч человек. Там же с 1 по 11 мая 2018 года проходили торги — в онлайн-режиме и в аукционном зале. Было продано всё подчистую; вырученная сумма (832 573 469 долларов) намного превысила ожидаемую, почти вдвое превзойдя дотоле рекордную прибыль от продажи коллекции Ива Сен-Лорана и Пьера Берже (443 миллиона).
Больше всего удалось получить за «Девочку с корзиной цветов» Пикассо (115 миллионов), «Цветущие кувшинки» Моне (84 687 500 долларов) и «Лежащую одалиску с магнолиями» Матисса (80,75 миллиона). Всё это были рекордные цены для произведений этих художников. Ещё один рекорд — для всего латиноамериканского искусства — установила картина Диего Риверы «Соперники», проданная за 9 762 500 долларов. Среди многочисленных творений американских художников были и произведения Элизабет Стронг-Куэвас. Обеденный сервиз из китайского фарфора «с табачными листьями», созданный около 1775 года, ушёл с молотка за 1 152 500 долларов; сервиз севрского фарфора «Красный Марли», изготовленный по заказу Наполеона I, — за 1 812 500 долларов. Кроме того, 19 лотов из коллекции были проданы 12 июня на аукционе ювелирных украшений.
Все вырученные деньги были переданы дюжине некоммерческих организаций, учреждённых Рокфеллерами. «Эти средства окажут существенную поддержку крупным учреждениям и фондам, занимающимся научными исследованиями и высшим образованием, поддержкой искусства, внешней политики и сохранением прибрежных и сельскохозяйственных земель», — уточнил в своём заявлении Дэвид Рокфеллер-младший.
В 2018 году инвестиционная фирма «Рокфеллер и К0», оказывающая услуги по управлению состоянием богатым семьям, а также предприятиям и фондам, стала называться «Рокфеллер капитал менеджмент». Её президентом и генеральным директором является Грегори Дж. Флеминг, а Дэвид Рокфеллер-младший — просто член совета директоров. Ему приходится совмещать эту должность с обязанностями одного из управляющих Фондом Дэвида Рокфеллера, члена Совета по иностранным отношениям, управляющего фондом «Азиатский культурный совет», пожизненного опекуна Музея современного искусства, члена Академии искусств и наук. Основанная им некоммерческая организация «Моряки за море» (Дэвид-младший обожает ходить под парусом) в 2018 году влилась в глобальную организацию по охране морей «Океана» («Осеаnа»).
Когда родители трудятся, а дети наслаждаются жизнью, внуки будут просить милостыню, гласит японская пословица. Американцы ту же мысль выражают так: «От засученных рукавов до засученных рукавов за три поколения». В самом деле, богатство редко удаётся передать дальше внуков. Налоги, банкротства, непомерные траты, делёж — столько богатых семей прошли этот путь. Где теперь Вандельбильты, Гулды, Карнеги, Морганы, которые раньше могли купить весь мир? В списке богатейших семейств журнала «Форбс» их давно нет. Из кланов, начинавших путь к богатству одновременно с Рокфеллерами, в нём остались только Хёрсты (значительно их обогнавшие) и Меллоны, тоже чуть-чуть вырвавшиеся вперёд. Однако нынешнее молодое поколение Рокфеллеров — уже седьмое, клан насчитывает 178 человек; в 2018 году их совокупное состояние достигало 11 миллиардов долларов (у Хёрстов — 24,5 миллиарда, у Меллонов — 11,5). При том только Дэвид Рокфеллер пожертвовал за свою жизнь на разные проекты более миллиарда.
В одном из редких интервью Дэвид Рокфеллер-младший раскрыл секрет, каким образом его семье удалось сохранить и себя, и свои богатства. Кстати, этим рецептом могут воспользоваться любые семьи, а не только богатые. Он состоит из четырёх ингредиентов: 1) регулярные семейные встречи; 2) знание семейной истории; 3) разнообразие занятий; 4) семейные ценности. «Мы собираемся всей семьёй дважды в год, зачастую на рождественский обед в одной комнате оказывается больше ста человек, — рассказывал Дэвид-младший. — Ещё мы проводим своего рода семейные форумы. Как только тебе исполнится 21 год, тебя начинают приглашать на эти встречи». Собираясь вместе, родственники обсуждают семейные проекты, представляют новых членов клана, делятся другими новостями, связанными с карьерой или какими-либо важными событиями. Главное — чтобы каждый чувствовал себя здесь своим, даже если не родился Рокфеллером, а связан с кем-то из них узами брака.