Страница 112 из 120
С большим трудом Форд всё-таки стал кандидатом в президенты от Республиканской партии, обойдя Рейгана, который отказался идти в вице-президенты. Это место предложили сенатору из Канзаса Бобу Доулу. Демократы выставили бывшего губернатора Джорджии Джимми Картера — практически «тёмную лошадку». Несмотря на весь свой «пассив» (экономический спад, падение Южного Вьетнама, прощение Никсона), Форд хорошо провёл первые теледебаты, и ко дню выборов кандидаты шли практически «ноздря в ноздрю». Победил всё-таки Картер. Позже Форд скажет: «Я злился на себя за то, что проявил трусость, не заявив ультраконсерваторам: на выборы пойдут Форд и Рокфеллер, и будь что будет». Много лет спустя он назвал это «самой большой политической ошибкой в своей жизни и одним из немногих трусливых поступков». 10 января 1977 года, перед тем как оставить пост главы государства, Джералд Форд наградил Нельсона Рокфеллера президентской медалью Свободы, учреждённой Гарри Трумэном, за «существенный вклад в безопасность и защиту национальных интересов США, в поддержание мира во всём мире, а также в общественную и культурную жизнь США и мира».
Президент Картер предложил Дэвиду Рокфеллеру пост министра финансов США, но тот отказался. А 39-летний Джей Рокфеллер был избран губернатором Западной Виргинии, потратив на свою кампанию три миллиона долларов из средств семьи. На утверждения о «купленных выборах» он отвечал лозунгами о великом будущем Западной Виргинии, которое надо строить вместе. Избирателей-демократов в этом штате было вдвое больше, чем республиканцев, к тому же к услугам Рокфеллера были опытные пиарщики, помогавшие выстраивать кампанию, избегая сложных вопросов. Джей отступился от своего обещания 1972 года покончить с открытой добычей угля. Теперь любая добыча была хороша, лишь бы родной штат процветал, а шахтёры голосовали за него.
Мы — Рокфеллеры
В 1977 году восьмидесятилетняя вдова Маргарет де Куэвас снова вышла замуж — за Раймундо де Лоррена Вальдеса, которому тогда было 42 года (но это по документам; на самом деле — 47). Жених подарил невесте на свадьбу инвалидное кресло улучшенной конструкции (Маргарет страдала от артрита) и вставные зубы. Церемония состоялась в Палм-Бич, в доме некоего Уилсона Лукома — «давнего друга» Маргарет, как он потом скажет. Детей на неё не позвали.
«Сумасшедшая маркиза» неустанно поставляла информационные поводы для бульварной прессы. Журналы писали о её причудах (типа десяти радиоприёмников, настроенных на разные программы и работающих одновременно), щедрых подарках (яхта, «роллс-ройс», пара «феррари» и даже самолёт одному лишь Яну де Врому — голландскому гонщику и, как говорили, бывшему любовнику её мужа; ему потом перерезали глотку два негодяя, которых он привёл к себе домой из какого-то бара). В 1965 году, когда застройщик Зигмунд Зоммер собирался снести дома 680 и 684 на Парк-авеню в Нью-Йорке (во втором раньше находилось советское консульство, затем дипмиссия СССР при ООН), откуда ни возьмись, появилась маркиза де Куэвас с двумя миллионами долларов наличными и остановила бульдозеры; сохранённые здания были признаны памятниками истории. И вот теперь — свадьба.
Маргарет и Раймундо были знакомы уже 25 лет. Даже дети маркизы, неприязненно относившиеся к хореографу, которого считали альфонсом и вымогателем, были вынуждены признать, что он очень заботливо относится к их матери: сам делает ей маникюр, причёсывает, одевает, следит за её здоровьем и гигиеной... И всё же трудно было назвать это браком исключительно по любви.
Сын маркизы Джон де Куэвас был фактически ровесником её нового мужа, а дочь даже немного старше. В 1969 году Джон, ранее успешно занимавшийся банковскими инвестициями, отошёл от дел и посвятил себя науке: получил степень доктора философии в области биологии. Потом он стал помощником преподавателя в Гарварде и составлял головоломки для разных журналов. А Элизабет развелась и стала скульптором.
В детстве, когда они с Джоном подолгу оставались одни во Флоренции предоставленные самим себе, Бесси полюбила рассматривать красивые статуи. Но ей самой хотелось делать что-то большое, необъятное. «Мне нравится, когда передо мной благоговеют, как перед египетскими пирамидами. Тогда мне радостно и спокойно, — призналась она в одном из интервью. — А ещё я люблю волшебные, мифологические вещи. Если что-то ростом с тебя, это просто ещё одно человеческое существо». Возможно, отец-чилиец передал ей немного крови майя, считала она, — вот откуда её тяга к огромному. Не роденовские человеческие страсти, а бесстрастные головы ольмеков — вот её идеал.
Когда ей было уже около тридцати, она стала учиться лепке у армянского беженца Джона Ованеса, который любил изъясняться притчами. Как и её родная мать, Ованес никогда не позволял ей гордиться собой: «Он держал меня в напряжении». Но четыре года учёбы и ещё четыре года работы в его мастерской на 33-й улице не прошли даром. Когда Ованес велел Бесси работать по камню, она «перепугалась до смерти». Когда-то она пыталась изваять поясную скульптуру, но в итоге отбила у неё голову, поскольку ей показалось, что голова и торс не составляли единого целого. Теперь она решила сделать одну только голову, сосредоточившись на лице, и Ованес заставлял её всё время искать, а не делать что-то уже знакомое. Он умер в 1973 году. Два года спустя Элизабет, взявшая фамилию Строн г-Куэвас, стала работать со швейцарским часовщиком и ювелиром Тото Мейланом в заброшенной школе на Восточной 28-й улице. По выражению одного из её друзей, для неё эти пять лет были всё равно что служба в морской пехоте, но оно того стоило. Мейлан стал делать арматуру для её гигантских скульптур; миниатюрной Элизабет приходилось карабкаться по лестницам и орудовать тяжёлыми инструментами, нанося слой гипса нужной толщины... Некоторые её творения приобрёл для своей коллекции дядя Дэвид.
Старшее поколение Рокфеллеров тоже попадало в хронику происшествий. 10 июля 1978 года в автомобильной аварии под Покантико погиб Джон III. Ему было 72 года. Его похоронили на семейном кладбище Слипи Холлоу в Нью-Йорке. Половину его имущества унаследовала жена, а остальное согласно завещанию было поделено между некоммерческими организациями типа «Азиатского общества» и «Японского общества» и Фондом Джона Д. Рокфеллера III.
На этих похоронах Нельсон присутствовал уже как частное, а не официальное лицо. Уйдя из политики, он сосредоточился на благотворительности и искусстве, входя в правление различных фондов и Музея современного искусства. В 1978 году, увидев фотокаталог собственной коллекции примитивного искусства, он был так впечатлён работой фотографа Ли Болтина, что основал вместе с ним и редактором Полом Анбиндером издательство «Нельсон Рокфеллер пабликейшнс»[94], чтобы выпускать высококачественные книги по искусству. Созданная им годом раньше компания «Нельсон Рокфеллер коллекшн» изготавливала и продавала лицензионные изображения произведений из его собрания — он хотел поделиться с другими «радостью жить в окружении этих прекрасных предметов». Но в пятницу 26 января 1979 года, в 70 лет, он скончался от сердечного приступа.
В субботу утром пресс-секретарь Рокфеллеров Хью Морроу заявил, что смерть наступила практически мгновенно в 22.15, когда Нельсон работал в своём офисе на 56-м этаже дома 30 на Рокфеллер-плаза; рядом с ним был только телохранитель. Но в тот же день Морроу сообщил, что перепутал личный кабинет Нельсона с рабочим — на самом деле тот скончался в своём кабинете в пятиэтажном доме 13 по Западной 54-й улице в присутствии охранника и шофёра. Однако телефонный звонок в службу спасения с 54-й улицы поступил в 23.16, и помощники Рокфеллера не могли объяснить, почему целый час никто не звал на помощь. Тогда Морроу выдал новую версию: на самом деле смерть наступила около 23.15, в доме вместе с Рокфеллером находились охранник Эндрю Хофман и личный помощник Нельсона по работе над арт-проектами Меган Рут Маршак. Именно 31-летняя мисс Маршак, проживавшая по соседству, в доме 25 на Западной 54-й улице, позвонила в полицию, как только Нельсона хватил удар, то есть в 23.16, а про 22.15 Морроу сказал врач Эрнест Исакоф, зафиксировавший смерть в больнице, которому это время назвала опять-таки мисс Маршак. Врач отказался обсуждать все эти подробности с журналистами. Ошибку в час объяснили состоянием эмоционального потрясения, в котором находилась молодая женщина. Она, кстати, «уехала за город с друзьями». Репортёры бросились опрашивать медперсонал, полицейских, прислугу и постепенно восстановили картину событий, с которой «Нью-Йорк тайме» от 29 января познакомила своих читателей.
94
Ныне это издательство «Хадсон Хиллс пресс».