Страница 29 из 100
Глава 15
Сареф смотрит на душу, а душа на Сарефа. Юноша пытается понять, что пошло не так, ведь душа не может взять и покинуть вампира после поглощения. Но, похоже, в этом и заключена разгадка: та душа была вовсе не поглощена, а лишь находилась рядом с другими. Это может объяснить, почему она «молчала» добровольно, не делясь памятью, знаниями и навыками.
Высший вампир тоже замечает незримую душу, но не спешит что-то предпринимать, ожидая какого-то действия от Сарефа. Юноша подходит ближе и вглядывается в мертвое лицо. Тот парень, которого приговорили к казни и сбросили в шахту, умер в далеком прошлом, а потом переродился личом и напал на ближайшее людское поселение. В той шахте умирающий человек прочел божественный свиток и умер для активации, а за всем этим стояла неизвестная личность.
Теперь стоит понять, что именно хочет душа, которая неожиданно смогла обмануть законы времени с помощью магии хаоса. Лич смотрит пустыми глазницами на юношу, а после запрокидывает голову назад и опускает нижнюю челюсть. Черный дым валит из глотки лича и поднимается в воздух, где принимает форму большого ключа. Трудно даже представить размер двери, для которой подобный ключ может понадобиться.
Мертвец закрывает рот, и ключ падает на пол, бесследно исчезая. После этого душа лича тоже растворяется в воздухе, отправившись на волю. Система сообщает, что количество поглощенных душ уменьшилось на единицу, будто считала тем же самым, что и другие души.
— И что это было? — С интересом спрашивает Легион.
— Не представляю. Это была та душа, которая пробралась в меня из прошлого через канал «Реставрации».
— Понятно. Магия Хаоса — удивительная специализация, но немногие объекты могут замечать поток времени, который на самом деле не поток.
— Например, высшие вампиры. Помнишь, я рассказывал о том, как один лишь образ Хейдена в прошлом чуть не убил нас с Рим?
— Да-да, такое возможно. Похоже, этот лич был кем-то особенным во времена первой Темной Эры. Вряд ли мы об этом узнаем правду когда-либо. Пошли.
Два вампира возвращаются прежним путем. Это время Сареф решает потратить на то, чтобы обсудить действия мертвецов в целом. Ведь Срединный континент почти полностью пал под натиском нежити, как это было давным-давно. И стоит за этим наверняка мэтр Вильгельм Вигойский.
— Знаю ли я, зачем ему это? — Переспрашивает Легион. — Я могу лишь догадываться. Этот некромант умело хранит секреты, и даже мне мало что удалось узнать. Ему благоволит Могильная Мгла, поэтому выбить ответы из него проблематично.
— Но ты ведь сражался с ним и победил?
— Да, незадолго до твоего появления в Фондаркбурге. Я его, конечно, победил и заточил, но отвечать на мои вопросы он не собирался. Лишь согласился помочь тебе в обмен на свободу. Чем он занят сейчас, я могу лишь предполагать.
— А почему бы нам не напасть на него? Я думаю, он выступает против нас.
— Он не настолько простой противник. Не уверен, что стоит тратить на него силы. И да, он выступает против нас, но мне кажется, что он выступает против всех. Его мотивы не совсем понятны. Нам нужно в первую очередь справиться с Хейденом и Героном.
Темнота вновь сопровождает телепортацию, а в лицо опять летят снежинки, но уже в другой части света. В башне никого нет, так как все отправились выполнять поручения Сарефа. Юноша не знает, как Рим разбила силы на два отряда, но особо не волнуется. Вампирица — умелый лидер, которая хорошо выполняет приказы, но принимать решения без указа сверху ей все еще трудно.
— А где Белт, Фриг и Мастер?
— Белт отправился помогать в уничтожении Рихэба, а Фриг — искать Нитрина Деволта. — Легион взглядом разжигает камин и присаживается на скамейку. — У Мастера… Свое задание. Ему нравится работать в одиночку. Такая уж у него натура.
— Ясно. А зачем нам Нитрин? Мы ведь можем и без него поймать Герона.
— Можем, но нам нужна помощь в другом. Там, где лучше предоставить действовать специалисту.
— Лишь бы он не был как другой наш помощник. — Сареф тоже садится рядом с огнем.
— Ха! Ацет Кёрс — мудак даже по меркам демонов. Но очень замечательный мудак. Я планирую и дальше покупать его услуги.
— Допустим, но что-то я не понимаю, что планируют делать демоны во время уничтожения мира. Они ведь тоже являются его жителями. Значит, должны быть против. Разве нет?
— Это было бы так, не будь они демонами. Они лучше других понимают грядущие события и знают, что Темная Эра неизбежна. Я почти уверен, что они математически высчитали время конца света еще во времена, когда были почти что единственным народом этого мира. Думаю, у них припрятан собственный план, в котором Фаратхи сыграет не последнюю роль.
— Точно. Ведь Фаратхи больше не сможет предаваться лени где-то на Путях. Значит, она тоже начнет свою игру.
— В точку. И это будет большая проблема, если она захочет оставить всё, как есть. Тогда она может объединиться с Героном, чтобы покончить с нами. Надо ли говорить, что сразу с двумя Древними вампирами мы не справимся?
— Тогда и нам нужны не менее сильные союзники. Например, Гаситель Света.
— Разумеется, но искать помощи духовных существ в центральном мире будет невероятно трудно из-за Стража Реальностей. Герон точно не сунет носа из убежища. А вот на присутствие Древних вампиров Стражу обычно плевать, из-за этого считают, что он призван поддерживать баланс исключительно между жителями мира и Путей. Вампиры в этом уравнении не участвуют.
— Тогда чьей помощью мы заручимся еще? Если ты будешь занят Хейденом, то Герон и, возможно, Фаратхи, останутся полностью на мне и Темпкрове. Не думаю, что в тот бой нужно брать кого-то из набранных помощников.
— Увы, мне ничего неизвестно о судьбе многих Древних, что захотели бы встать на нашу сторону. Многие уже мертвы, как Корона Штормов. Но я знал уже при планировании, что мы столкнемся с такой задачкой, поэтому заранее начал поиск союзников.
— И…?
— И никого не нашел. — Смеется высший вампир. — Так что придется тебе как можно быстрее свыкнуться с силой моего родителя. А через Ацета и Нитрина мы попробуем узнать о Фаратхи и задержать или договориться. Либо ты можешь сделать вид, что принял предложение Кадуцея, получить его силу, а потом вновь предать.
Сареф удивленно смотрит на собеседника, который догадался, что духовные существа предлагали не просто предательство и возможность спасения на Путях.
— Они возьмут гарантию, которая меня убьет. — Спокойно отвечает юноша.
— Конечно, я бы тоже взял. Но с силой Короны Штормов ты сможешь обезопасить себя. — Высший вампир задумчиво смотрит на огонь, а блики скачут по морщинистому лицу. — Я не против того, что ты будешь вести дополнительную игру на стороне, пока это решает мои задачи. Все-таки я зависим от тебя, так как другого исполнителя у меня нет.
— И в чем сила Темпкрова? Он управляет штормами?
— Ну, почти. Его прерогатива — движение и покой. А также он идеальный хищник. Все Древние вампиры были уникальны по своим наклонностям. Родоначальник Чангкорпской Линии, к которой относится Фриг Ройт, был идеальным выживальщиком. Он передал в своих генах возможность сумасшедшей трансформации тела. Герон же дарует в своих генах идеальный образ двойственности. Ты ведь пришел в этот мир со знанием, что свет одновременно можно считать волной и потоком частиц?
Сареф кивает.
— Это нашло отражение в Лайтроллской Линии Крови, помогая иметь двойственную натуру, которую невероятно трудно раскусить. Белт умело водил за нос целые поколения князей и королей Вошеля, хотя для этого приходилось очень долгое время молчать. Хейден одно время умело притворялся охотником на вампиров, а после стал теневой центральной фигурой в империи гномов. А сам Герон переплюнул всех, став богом солнца, который признается антиподом и вампирам, и нежити. Являясь вампиром, он смог стать существом, которое находится дальше всех от нашего клыкастого брата.