Освобождение

– Я хочу знать о последней экспедиции родителей. – Осторожно спросила Аня Дмитрия. Она не была уверена, что получит ответ на свой вопрос, но и не задать его не могла.

Мужчина молчал и лицо его оставалось неизменным, казалось, ни один мускул не дрогнул, когда она задала свой вопрос.

– Я имею права знать, – попыталась она еще раз.

Выражение лица Дмитрия по-прежнему оставалось неизменным.

– Случился обвал, их завалило, – сухо ответил мужчина, но этот ответ короткий безэмоциональный, выбил весь воздух из лёгких. Стало трудно дышать. Одно дело догадываться столько лет о том, что с ними произошло, надеяться, другое дело знать наверняка и от человека, который был рядом с ними в тот момент.

– Вы... – сдавлено начала Аня, но ее тут же перебили.

– Мы пытались разгрести завалы, но ничего не удалось. Чем больше мы пытались, тем сильнее заваливало вход. Мы ничего не могли сделать, это был несчастный случай.

Аня больше не проронила ни слова. После заявленного Дмитрием ее как будто разом покинули все силы и эмоции. Она сидела неподвижно, крепко вцепившись в рукава собственного свитера, тщетно пытаясь сдержать дрожь в руках. Слезы то и дело наворачивались, но она упорно их смаргивала, не хватало ей еще проявить слабость рядом с этим жестоким человеком, который не просто заманил ее родителей в опасную экспедицию, а и позволил им там погибнуть. Неужели не нашлось способа разгрести завалы? Неужели нельзя было их спасти? Как можно было спокойно развернуться и уйти, зная, что там похоронены заживо люди? 

Дмитрий как будто услышал ее мысли и тихо произнес.

– Мне очень жаль, Аня, но мы действительно ничего не могли сделать.

– Ваши извинения мне не нужны, из-за вас погибли люди, близкие мне люди. – прошипела она. – Из-за ваших амбиций, жажды заполучить мир к своим ногам, погибли ни в чем неповинные люди. Вы идете по головам, не жалея никого, убиваете, предаете. Что же вы за человек, который не гнушается чужими жизнями для достижения своих ничтожный целей? Вы ничтожество. И знайте, у вас ничего не выйдет и кончите вы плохо. Очень плохо.

– Я понимаю ваши чувства, Анна. Я и сам был когда-то слишком импульсивен, не умел держать свои эмоции в узде. Я понимаю, вам сейчас больно, но то, что Мария и Сергей решили отправиться туда, была их воля, я не принуждал.

– Вы давили на них, я слышала ваш ночной разговор, когда вы заявились к нам среди ночи и убеждали папу отправиться в эту экспедицию. Вы давили на них. Просили помочь.

– Верно, я попросил о помощи, но Сергей сам принимал решение.

– Под давлением! – Аня сорвалась на крик.

– Нет, я лишь привел достойные аргументы, я не угрожал. Ты, как утверждаешь, слышала разговор. Вспомни что ты слышала? Разве я угрожал? Разве я принуждал? Я лишь вызвал интерес.

– И давили на чувство жалости!

– Ну что вы Аня, я лишь использовал доступные мне рычаги. Сергей мог отказаться, не принимать такого решения. Верно, я давил на жалость, но иначе  не уговорил бы. А то, что Сергей поддался чувству жалости, что ж, это было его право. Если бы он сумел отстраниться, освободиться от своих слабостей, у меня бы не было рычагов давления на его. У каждого человека есть слабости, Аня. И эти слабости нужно либо хранить в тайне, либо от них избавляться, чтобы никто более не смог развернуть твои слабости против тебя же. У тебя есть слабые места, Аня? – вкрадчиво поинтересовался Дмитрий. 

– Нет, – с вызовом бросила Аня.

– Ошибаешься, девочка моя. Ошибаешься. Обе твои слабые стороны едут с нами в соседнем автомобиле.

– Что? – Она подняла на него глаза. – Что вы имеете в виду?

– Ваш друг и ваш возлюбленный составят на компанию во время нашего маленького приключения.

– Вы просто жалкий человечишка, что не сумел справиться со своими детскими обидами, – злобно прошипела Аня. – Вы думаете, вам с рук сойдет все что вы сделали и еще сделаете? Вы все получите по заслугам. За все то зло, что вы сделали. Вы все получите по заслугам. Ничто не проходит даром, и вы это прекрасно знаете. Вы никогда не получите то, что ищете. Никогда, слышите?

Аня отвернулась к окну, чтобы больше не видеть это надменное выражение лица, спокойное, невозмутимое. Казалось, ничто не способно в этом человеке разбудить какие то эмоции, чувства, которые могли бы вернуть его на землю, вернуть из той пропасти в которую он сам себя загнал, лелея свои детские страхи и переживания, так и не сумев отпустить их, перешагнуть, через детские обиды и идти дальше. Жить дальше.

А сколько их таких людей, застрявших где-то в детстве на уровне своих обид? Немыслимое количество людей. И каждый из них продолжает лелеять свою обиду и свою жалость к себе, оправдывая этим свое бездействие, нежелание менять что-то в своей жизни к лучшему.

Такие люди говорят: " у меня серьезная детская травма, и все вокруг в этом виноваты и обязаны меня жалеть" и не понимают, что сами себе подписывают приговор несостоятельности жизни. Произнося эту фразу вслух или про себя, они сам себя толкают на жизнь, в которой ничего не добьются и не реализуются и лишь серьезное потрясение, на грани смерти, способно их встряхнуть и показать, как же сильно они ошибались. Но для этого им придется пройти тернистый путь и получить жестокие уроки жизни, на которые сами себя обрекли, а ведь могло бы все случиться иначе.

Если бы только хватило силы перешагнуть через свои обиды, отпустить их и простить всех, кто нанес эти обиды, поблагодарить за уроки, и двигаться дальше навстречу счастливой жизни. Все могло бы сложиться иначе, могла бы быть счастливая полноценная жизнь, наполненная любовью и радостью, а с место это только чувство сожаления, злобы и отчаяние, которые со временем перерастают в ненависть ко всему живому и к миру в целом. Жаль. Жаль, что так бывает.

– Почему люди устроены так, что они всегда пытаются купить другого человека, – неожиданно подал голос Дмитрий, после длительного молчания. – неважно будь то маленький ребенок или уважаемый человек. Просто, от возраста и социального положения отличалась цена. – Со злобой в голосе закончил мужчина и наконец обернулся. Его глаза сверкали гневом, а губы были сжаты в тонкую полоску.