Освобождение

Аня с удовольствием отмечала, что ей нравится то, как Максим за ней ухаживал. Он дарил ей цветы и подарки, устраивал романтические ужины при свечах, красивые свидания. Выполнял ее любую даже незначительную просьбу или желание. Стоило лишь ей посетовать, что чего-то не хватает, как он тут же исполнял все. 

Аня порой удивлялась тому, как Максим умудряется слушать и слышать все, что она говорит. Он был чуток и внимателен, нежен и обходителен. И его нынешний образ совершенно не вязался с тем Максом, с которым ей довелось познакомиться в Москве. 

Однажды она спросила у него об этом прямо. 

– Ты мне сразу понравилась, но из-за обстоятельств я вынужден был вернуться в Штаты, а когда окончательно вернулся в Москву, и я не хотел тебя отпускать. Хотел, чтобы ты была моей и, кажется, немного перегнул палку.

– Скажи, а твое предложение запустить онлайн-проект, как-то связано с твоим увлечением моей скромной персоной? – Смущенно пробормотала Аня.

– И да, и нет. 

Он мягко рассмеялся, когда Аня высвободилась из его объятий и вопросительно посмотрела на него.

– Я давно предлагал отцу этот проект, но, когда увидел тебя в офисе, стал делать это настойчивее. Папа решил, что я всерьез увлекся журналом, а я на самом деле увлекся одной очаровательной девушкой, неприступной как крепость, но я, кажется, нашел способ, как ее покорить. – Максим счастливо улыбнулся и притянул девушку к себе. – И ни за что тебя никому ни отдам. Никому и никогда.

– Не отдавай.

Она уютнее устроилась на его груди и мечтательно улыбалась, а в уголках ее глаз застыли слезинки счастья, которые не торопились скатываться по щекам и ярком блестели при тусклом свете настольной лампы.

– В начале нашего знакомства ты произвел весьма отталкивающий эффект.

– Сложно было сдерживаться рядом с тобой, слишком долго ждал. 

– А сейчас?

– А сейчас ты моя. Моя невеста.

Аня обняла его крепче и спрятала счастливую улыбку у него на груди.

– А знаешь, мы ведь можем не ждать возвращения в Москву, а пожениться здесь в Непале, – вдруг воскликнул Максим.

Аня звонко рассмеялась и откинулась на подушку.

– Зачем ты так торопишься? – Недоумевала она. – Ну куда я от тебя теперь денусь?

– Не знаю, никуда. Я просто хочу, чтобы ты была моей без остатка. 

– Я и так твоя. И мыслями, и действиями, и желаниями, вся твоя. Только твоя.

С Мишей Аня не чувствовала и малой части того, что испытывала сейчас с Максимом, который делал ее счастливой каждое мгновение ее жизни, одним только своим присутствием. Она тянулась к нему, как мотылек на огонь, но не обжигалась, напротив, этот огонь оберегал ее и защищал. Рядом с ним Аня чувствовала себя любимой и нужной.

С Максимом Аня вела себя естественно и не принужденно, ей не нужно было надевать маски, чтобы соответствовать, что ей приходилось делать рядом с Мишей, рядом с которым она вынуждена была себя сдерживать. Миша был слишком спокойным и слишком правильным, и любое проявление веселья или свободы считал выходящим за рамки допустимого и часто возмущался тем, что, глядя на них, люди или его родители могут подумать бог знает что. И только сейчас она поняла, что это ее тяготило, что из-за этого она чувствовала себя рядом с Мишей какой-то не живой. Она помнила тот момент, когда начала было приходить в себя после того, как пропали родители, она помнила, как впервые за долгие годы начала оживать и веселиться и четко помнила, что ей сказал тогда Миша.

– Моей невесте не подобает вести себя как уличной девке.

Ее тогда сильно задели эти слова, но она промолчала. Сын профессоров, Михаил, привык жить по правилам. Он строго воспитывался родителями в соответствии с профессорскими замашками и никогда не позволял себе лишний раз повеселиться. Сколько она знала Мишу, он никогда не позволял себе раскованного и свободного от условностей образа жизни. И что она только в нем нашла. И как он со своим строгим воспитанием пошел на измену, это не укладывалось в ее голове.

Рядом с Максом ей действительно не хотелось ни о чем думать, решать какие-то проблемы, ей просто хотелось быть женщиной, нежной, хрупкой и желанной. Об остальном он позаботится, Аня была в этом уверена.

Сейчас она понимала, что ее чувства к Мише были искусственными, не настоящими, а к Максиму она испытывала яркие, настоящие эмоции, которые хотелось раскрывать все больше и больше. 

Аня склонилась над ним и заглянула в его глаза, полные беспокойства и подарив ему нежный поцелуй, довольно отметила, как беспокойство сменилось на умиротворение и счастье. Глаза Максима лучились счастьем.

– Я люблю тебя, Максим.

– И я тебя, Аника. Очень люблю.

Он вновь притянул ее к себе и крепко обнял, зарывшись лицом в ее волосы. Так они. уснули, крепко обнимая друг друга, счастливые и умиротворенные и никто из них и подумать не мог, что завтрашняя роковая прогулка перевернет их спокойное счастье с ног на голову.