Бывшая любовь

Денис никуда не улетел. Его путевка была рассчитана на две недели и заканчивалась в тот же день, что и наша виза. Не удивлюсь, если и самолетом мы должны были обратно лететь одним.

Жил он в отеле, в том самом, где работал Макс. Вот уж совпадение из совпадений. Они даже пересеклись пару раз, но один сделал вид, что не узнал, а второй поздоровался, потому что обязывала должность. Это мне рассказал Макс в один из вечеров, что проводил у нас. С Денисом я почти не разговаривала. Он рано утром приходил к сыну, они запирались в комнате и покидали ее только поесть.

В первые дни из-за двери слышался один бас, размеренно объясняющий что-то Мише, приводящий какие-то доводы, ничего не требующий, иногда извиняющийся и все чаще просящий. Периодически я ловила нотки возмущенного ломающегося голоса, переводящего тяжелый монолог в жаркий спор. Но силы были не равны. Опыт одного едва справлялся с подростковой горячностью другого. Но покидая стены своей обители, они всегда улыбались. А я не лезла. Это был их миг. Их желание. Денису было важно восстановить доверие. А Мише вспомнить, каково это – доверять отцу. И по истечении второй недели, я уверена, что слышала непринужденный смех сына. Что ж. Хорошо, что Денис разрубил сковывающий их отношения узел. Это вселяло надежду, что общение между ними все же возможно. Пусть и с некоторыми оговорками.

Все утра до начала рабочего дня на последней неделе я проводила в общине. Старательно запоминала имена и правила, знакомилась с детишками и пыталась понять их распорядок дня. Я примеряла роль няни, хотя никогда не представляла себя ей. И чем больше я проникалась новым миром, тем больше отторгала его. Словно все, к чему бы я ни прикоснулась, имело иголки и так и норовило меня уколоть. Хотя эти люди были доброжелательны и внимательны ко мне. Ни словом, ни делом не обижали, наоборот, всячески показывали, как нуждаются во мне. Но все чаще я чувствовала себя в их присутствии инородным предметом.

Возвращаясь домой в один из дней, во дворе бунгало я столкнулась с бывшим. На время занятий Миши он уходил в отель, непременно возвращаясь после обеда, и оставался до десяти, зная, что после придет с работы Макс. Они безуспешно избегали друг друга, а я не вмешивалась, представив случаю решить все за меня.

Я планировала проскользнуть мимо Дениса молча. Но в его планы это не входило. Он перегородил мне дорогу и уверенно начал:

– Привет.

– Привет, – отозвалась я и прошмыгнула в проем, но мужской ботинок не дал мне его закрыть.

– Я ждал тебя, – распахивая дверь, он вошел в дом.

– Конечно, проходи, – я отступила, сложив руки на груди.

Не став ходить вокруг, Денис сразу спросил, что тревожило.

– Миша сказал, что ты хочешь остаться здесь жить.

Я утвердительно кивнула, ожидая продолжения.

– И я против. – Широко расставив ноги, он повторил мой жест, угрюмым взглядом сверля насквозь.

Из комнаты вышел Миша.

– Привет, мам, что на обед? А, вы опять ссоритесь. Ладно, я сам.

Остановив сына за руку, я прошла к холодильнику.

– Ты мне ничего не ответишь? – под тяжелыми ботинками Дениса скрипел пол.

– Почему же, – я повернулась в тот момент, когда бывший находился в полуметре от меня. –  Отвечу: пошел на хрен. – И, удивляясь своей смелости, сократила расстояние до нескольких сантиметров. Знакомая поза, когда мне приходилось запрокидывать голову, а ему снисходительно смотреть вниз. Однако в этот раз он точно обожжется. – Не тебе решать.

– А вот и мне. – Сопротивление нарастало. – Сын-то общий! И я не хочу, чтобы он пропускал учебные дни. Отдохнул уже, хватит.

– Пап, а мне здесь нравится, – всунулся Миша, но в нашу битву не вступил.

– Мне тоже, – буркнул Денис, – но только в качестве отпуска. К тому же ты и правда готова здесь рожать?

Я кивнула, но уже менее решительно. На самом деле мне было страшно. Даже жутко. Моя страховка заканчивалась вместе с визой, а новая с учетом обстоятельств в виде огромного живота стоила баснословных денег. Макс на мои вопросы махал рукой, мол, не переживай, все схвачено. Но меня пугал не только денежный вопрос. Я не говорила на тайском, меня беспокоила квалификация врачей, я переживала за сложности при родах. С Мишей я прошла многое, но дома, в комфортных условиях, ожидая, что мне помогут. Как будет здесь, я не знала. И это помимо того, что нам тупо могло быть нечего есть и негде жить. А с маленьким ребенком на руках искать пропитание – так себе перспектива.

Конечно, в противостоянии с Денисом я была готова идти на многое. Но здесь я явно перегибала.

– А если что-то пойдет не так? Простишь себе это? – его участие нервировало и жгло воспаленный мозг.

Перед глазами всплыла малютка. И я снова развернулась к холодильнику, чтобы скрыть ужас, засевший в легких.

– Поехали домой. – Голос Дениса дрогнул.

И в это время как мое отчаяние достигло апогея.

– Поехали, – горящими глазами я сверлила его лицо, уязвимое, открытое и изумленное. И думала, думала, думала. – Только у меня есть условия, – если бы я сейчас оставила все на прежних местах, то уже никогда бы не уважала себя.

И отец, и сын заострили внимание.