Бывшая любовь

Накрывая на стол, я напевала ту самую колыбельную из сна, удивляясь легкости на душе и спокойствию в сердце. Справа от меня сидел Макс, а слева решивший познакомиться с гостем поближе сын.

– Макс, – представляясь, протянул Мише руку скинувший галстук и жилет случайный свидетель нашей драмы.

– Миша, – сын, отвечая на рукопожатие, с любопытством рассматривал нового знакомого. – А вы останетесь у нас на ночь? – Его прямой уверенный взгляд заставил Макса рассмеяться.

– Нет, – он принял более удобную позу, и стул под ним заскрипел, – я зашел поговорить. Мы с твоей мамой, познакомились только вчера, но, как видишь, – он коснулся пластыря на носу, – у нас уже есть общие темы. Например, – он вопросительно поднял брови, скользнув по моей фигуре: – что происходит между твоими родителями?

– Не думаю, что это ваше де…

– Миш, – прервала я дерзость сына, разливая по тарелкам суп, – Макс имеет права знать. Все-таки он пострадал из-за нас. – И раздав присутствующим ложки, я села напротив. – Меньше года назад мы развелись.

– И ты сбежала. – Зачерпывая горячую жидкость, Макс констатировал факт, словно это было обыденное дело.

Я кивнула.

– И какие у тебя планы? Школа? Работа? Семья? – уткнувшись в тарелку, Макс, казалось, спрашивал о том, что ему совершенно неинтересно. Скорее просто для поддержания беседы.

– Никаких, – я выдохнула. Конечно, я заглядывала за горизонт и думала о возвращении домой, но с приездом Дениса мне стало не по себе только от этой мысли, и поэтому я задвигала ее как можно дальше. – Миша на домашнем, я пока на удаленке, но вроде она скоро заканчивается.

Макс оторвался от еды и растянулся в улыбке.

– Вот и отлично! Но сначала я расскажу немного о себе. – отодвинув полупустую тарелку, он подался ближе. – Максим, мне тридцать два года, из которых пять я живу в Тае. Работаю барменом в отеле, стоящем на побережье, – он махнул в сторону океана, – а в выходные помогаю в дайвинг-центре, неофициально.

Я вспомнила о мозолях на его руках. Да, барменом такие не получишь.

– Живу в русской общине, вы, наверное, видели наши дома, чуть выше по улице.

Миша, не отрываясь, глядел на Макса. И если бы не лукавый блеск из-под ресниц, я бы подумала, что он заранее против. Однако все, даже о чем еще не сказал Макс, ему нравилось. Придвинувшись вперед, он чуть не опрокинул тарелку, но вовремя заметил это и, вторя гостю, отставил ее.

– И у нас не хватает рук, – тем временем продолжал Макс. – У нас много детей, которые не ходят в местные сады, потому что дорого. И много мам, которые готовы работать, но не могут, потому что некому сидеть с их детьми. – Все это он произнес на одном вдохе, и сейчас пауза слегка затянулась. – И я хочу предложить тебе остаться. С визой и остальным мы поможем. Лазейки есть. Твоя роль – одна. Быть няней.

Я коснулась большим пальцем нижней губы и отвела взгляд.

– Ты же помнишь, что я беременна?

– Угу, – усердно работая ложкой, он снова накинулся на еду.

– И, если я уволюсь из офиса, у меня не будет денег ни на что: ни на съем жилья, ни на еду, ни на одежду.

– О, – проглатывая креветки, он торопился высказаться, – с этим тоже проблем нет: у нас несколько больших домов. Будем жить вместе. Мы работаем, платим за аренду, покупаем все необходимое, пара женщин – готовят, убираются и стирают, а ты и Мари из Монголии будете смотреть за детьми. Миша, если захочет, тоже может подработать. Но аккуратно, чтобы власти не спалили.

Как же все легко у него получается! Вот бы и мне смотреть так на вещи.

– А роды? – удивлялась я. – Если я не смогу заниматься другими детьми, потому что у меня или ребенка будут какие-то проблемы? А страховка или что-то еще…

Подняв указательный палец, Макс не то погрозил мне, не то пытался остановить поток сознания.

– У нас есть выход на местный госпиталь. И страховку мы оформляем каждый год. Поверь, мы своих не бросаем.

Я задумчиво покусывала ноготь, когда Макс доел и поднялся.

– Спасибо за суп, – он взял свой жилет и галстук с дивана, и переминаясь, мягко произнес: – и я не тороплю. Просто подумай. Лучшего места, чтобы переждать бурю, не найти.

А остановившись у дверей, деловито уточнил:

– А сколько осталось до окончания визы? Ты же уже продлевала ее однажды?

За меня ответил сын.

– Да, продлевала. И спасибо за предложение, мы подумаем.

Выпроводив гостя, Миша присел на его стул.

– Ну, что?

Пожимая плечами, я поднялась, собрала тарелки и, опустив голову, ухватилась за раковину. Внезапная тошнота закружила комнату, темнота застлала глаза, а горечь во рту не сглатывалась из-за онемевшего языка. Подоспевший вовремя сын, удержал меня и довел до дивана.

– Воды? Врача? Открыть окно? – Его заботливая суета привела меня в чувство быстрее, чем свежий воздух или стакан воды.

– Нет-нет, успокойся. – Я похлопала по сидению дивана, приглашая его сесть рядом. С минуту я молчала, а потом выплеснула то, что было на душе: – доля правды в предложении Макса есть. Я и сама сегодня думала, что не хочу уезжать. Но я не могу принять это решение одна.