Страница 7 из 12
После чего проверила пистолет и окончательно успокоилась, решив, что все делаю правильно.
Минут через десять ко мне подошел Максим вместе с высоким и каким-то сильно худым для охранника парнем в такой же, что не удивительно, форме, как и у меня.
Ну, послушаем, чем меня порадует это недоразумение.
– Жень, это Валера.
– Привет, – сказал Валера.
Я протянула ему руку.
– Привет, Валера, – хмыкнула тихонько.
А хватка у парня хороша, ничего не скажешь. Если бы не выучка – наверное, взвыла бы от боли в сдавленных пальцах.
Наконец, рукопожатие закончилось – и я мысленно поставила Валере плюсик.
Он среагировал на чуть нахмуренные мои брови, отпустил мои пальцы на свободу и даже слегка покраснел ушами.
Макс, разорвав наш с Валерой зрительный контакт, заявил:
– Ну что, ребят, оставлю вас разбираться с делами, а мне пора. Валера введет тебя в курс дела, хорошо?
– Хорошо.
Возражений у меня не было.
– Тогда я побежал, – кивнул Макс нам.
Он быстро удалился куда-то в сторону административного здания.
– Что ж. – Валера сложил руки на груди.
– Что?
Я не понимала его резко сменившегося настроения.
– Хочешь подсидеть Вовку? – спросил он прямо, но со скрытой угрозой.
– Кто такой Вовка? – озадачилась я.
– Мой друг, который стоит со мной в двойке на матчах, а тут ты нарисовалась, красавица!
Я опешила, Макс вроде говорил, что у него хорошие ребята, и он предупредит их о моей миссии тут, ну или как там.
Вздохнув, я предложила:
– Может, все-таки объяснишь мне то, что должен? Не собираюсь я никого подсиживать.
А что еще я могу ему сказать? Раскрыть служебную тайну своего здесь появления?
Ага, конечно, ну, очень профессионально получится. К тому же подозревать мне придется всех и каждого. Вдруг Глухалов чем-то насолил этому Валере? Или его другу? Хм… А что, все возможно.
– Точно? – убежденности в голосе поубавилось.
А я озадачилась: что за чумурудный парень? На кузнечика похож. Сейчас – на ну очень неуверенного кузнечика, красноватого окраса.
– Точно-точно, – я постаралась сказать это убедительно и по возможности дружелюбно. Вроде бы это его немного успокоило. Но не совсем.
– А почему же нашу двойку разбили на сегодня? Володьку отправили на другую сторону, с этим, ну новеньким, толстый такой.
Пухлому охраннику, похоже, не повезло: Валера тоже не сподобился запомнить его имя. Впрочем, ну их всех, – мысленно отмахнулась я и откликнулась на вопрос длинного парня:
– И я новенькая, и тот парень тоже. Может, Макс поэтому вас и раскидал? Все-таки негоже оставлять какой-нибудь пункт без нормального присмотра, правильно?
Валера подумал с минуту, после чего пожал плечами и дружелюбно заулыбался: очевидно, такая версия к нему в голову не забредала.
Мировое соглашение было достигнуто. И наконец я дождалась должностных инструкций.
– Так, смотри, мы стоим чуть позади Глухалова за левым плечом. Поняла?
– Угу.
– Никогда не подходим ближе метра без особой надобности, или чтобы его защитить. Просто сторонние наблюдатели.
– Хорошо.
– И это, не смотри на ментов, они какие-то нервные, лучше лишний раз их не провоцировать.
Я кивком дала понять, что до меня дошло его предупреждение, но надо было кое-что узнать:
– Скажи, а из полицейских тут часто бывают одни и те же двойки?
Он почесал подбородок.
– Частенько, если так, навскидку. Но никогда не знаешь, кто будет стоять с тобой.
Полицейских тоже не стоило исключать из списка подозреваемых. Хотя это маловероятно: ну что им с тренером делить?
– Так продолжим?
– Ага.
– Весь матч мы стоим там, где положено. Ты можешь отойти только во время перерыва, и то на пять минут, чтобы я тоже мог отойти. Но там мы стоим в двойке.
– Вроде ничего сложного.
– Ну да – ну да, попробуй-ка простоять, как оловянный солдатик, сорок пять минут кряду, с непривычки с ума сойдешь.
Я хмыкнула, но ничего не стала говорить по этому поводу, ведь в моем понимании работа есть работа. И никак иначе.
Валера тяжело вздохнул, будто успел отработать пару смен грузчиком.
– Больше вроде ничего такого, следи за порядком, да и все тут.
– Хорошо, спасибо, – откликнулась я.
Он мотнул головой и пошел посидеть на лавочке для команды.
Постояв немного в задумчивости, я присоединилась к Валере. Все же надо дать отдых ногам.
Закинув ногу на ногу, я погрузилась в глубочайшую задумчивость.
Валера коротко переговорил с кем-то по рации, отделываясь односложными репликами: «Да, есть, так точно», и вырвал меня из своих мыслей.
– Скоро начнут запускать болельщиков, а команда уже приехала. Глухалов только опаздывает.
Мне это не слишком понравилось, но я не стала нервничать раньше времени.
Вскоре трибуны начали заполняться людьми. Ажиотажем это все, конечно, не назовешь – был обычный матч, и народу не так много. Но все слегка возбуждены предстоящей игрой. Что-то покрикивали работникам охраны, сбивались в кучки на трибунах, возбужденно дискутируя о спорте.
Я настороженно переводила взгляд с одной такой группки к другой, привычно выцепляя наиболее подозрительных персонажей. Там мужик какой-то слишком массивный, в объемной ветровке, хотя теплынь на улице. Вон ребята втихую попивают, похоже, алкоголь: уж больно характерно горлышко торчит из непрозрачного пластикового пакета. На верхотуре парень по телефону разговаривает да так эмоционально руками машет! В общем, подозрительны тут практически все.
Да, ну и в историю я позволила себя втравить…
Близилось начало матча, обе команды были на месте, Глухалов пока так и не появился на поле.
Я нервно посмотрела на часы, циферблат показывал без пяти семь. На поле вышли судья и игроки команд.
Я была в нерешительности: что же мне делать, если убийца уже сделал свое дело? С одной стороны, мы договорились, что присматривать за Глухаловым я буду начиная с матча. С другой – совесть-то у меня еще осталась…
Благо глубже погрузиться в сомнения и метания я не успела – к нам размашистым шагом приблизился высокий лысый мужчина в спортивном костюме. На шее висел металлический свисток. Он выглядел солидно даже в своей спортивной одежде, я представила, какой бы он был в строгом костюме.
– Это Глухалов, – шепнул мне Валера.
Я кивнула.
Матч начался.
Я не особо следила за тем, что происходило на поле, но внимательно наблюдала за самим тренером.
Вел он себя достаточно нервно, но это можно было списать на волнение за свою команду, ребят, которых он тренировал. Но все же мне показалось, что Глухалов чересчур переживает по какому-то поводу, и это не игра. Он выглядел слишком дерганым, даже для тренера на матче. К тому же далеко не все время наблюдал за игрой – периодически пытался незаметно отсканировать взглядом трибуны, словно кого-то выискивает.
Это любопытно.
Один из футболистов «Сапсана» перехватил мяч и вел его к воротам противника вполне успешно. Толпа на трибунах разразилась криками.
Мне показалось, что я ненадолго оглохла. Ну или почти – в общем, слух пострадал.
Через секунду я услышала, как кто-то возле меня настойчиво окликает кого-то.
Обернулась и встретилась с ним глазами.
– Девушка, что столь прекрасное создание забыло тут и почему вообще выступает в роли охранника?
Я опешила. На меня смотрел высокий молодой мужчина в идеально скроенном костюме с иголочки и выглаженной белой рубашке. Его голубые глаза походили на кусочки неба на лице, а улыбка казалась приятной.
Я опешила еще раз, теперь от собственной реакции на этого деятеля – может, Мила права, и надо бы подумать… ну, если не о семейной жизни, то хоть о мимолетном романе – но все же нашлась с ответом:
– Что я еще могу здесь делать? Выполняю свою работу.
Не удержалась от улыбки. Надеюсь, хоть не покраснела по самые уши.
Вот блин! Только голубоглазых отвлекающих факторов мне и не хватало.