Страница 37 из 44
Глава 13
Я знал, что ровно по плану никогда ничего не идёт и в принципе привык к подобному. Но не в такой, ну… обычной жизни. Здесь же не замочишь всех, верно? Не устранишь причину. К тому же, здесь не война, и мои навыки истребления здесь бесполезны. Особенно в вопросе, когда…
— Суженая? — у меня брови на лоб полезли. — У меня есть суженая?
Я сидел на диване в окружении «моей» семьи и пытался понять, когда моя миссия в этом мире обрела такой поворот и превратилась в поиск суженой. Если я не ошибаюсь… так вроде будущих жён зовут, не?
— Милена, ты её помнишь.
— Нет, не помню.
— Значит, вспомнишь, — поднял отец семейства голос. Не привык, когда его перебивают. Смерил меня взглядом, после чего уже спокойно продолжил. — Я договорился. Завтра поедем к ним.
— Зачем? — я вновь заслужил от него колючий взгляд.
— За тем, чтобы тебя показать и на неё посмотреть. От тебя требуется просто сидеть, молчать и вежливо улыбаться.
Сказал, как припечатал. Только непонятно, кого именно, так как на меня его грозный голос не подействовал. Вот если бы он тыкал мне в лицо пушкой, то это был бы другой разговор. А слова… слова — это просто сотрясание воздуха. Явно заметив моё мнение по этому поводу, он продолжил:
— Послушай меня, Тэйлон, я пошёл на многое, чтобы найти тебе нормальную пару. Не какую-то бабу с улицы, а воспитанную девушку из нормального рода с хорошим приданым. Мне даже самому пришлось идти ради твоего будущего брака на некоторые уступки, но твоя смерть порушила все планы. Все!
Ему очень хотелось высказаться в мой адрес по этому поводу. О да, он очень много хотел сказать мне по этому поводу, но сдержался и продолжил:
— Твой… поступок, побег в армию, и так очень сильно сказался на всех нас. Ты просто всех подставил в тот момент. Да, не буду отрицать, теперь ты у нас герой почти, медали, ордена, звание старшего каппера — за такого мужа они куда охотнее отдают свою дочь, но не забывайся. Это я смотрел им в глаза и объяснял, почему их зять неожиданно ушёл в армию, не предупредив об этом никого. А потом извещал, что ты сначала умер, а потом, оказывается, жив и здоров. И, в конце концов, это на мои деньги ты сейчас живёшь здесь.
— Я могу жить и на свои деньги.
— На военную пенсию? — усмехнулся он презрительно. — Хорошо, попробуй, поживи. Но это не изменит уже решённого вопроса.
— Я всё равно не пойду замуж, — отчеканил я.
— Тебя замуж никто не отдаёт. Ты женишься.
— Разница?
— Разница в том, что ты не баба, — это уже отозвался Диор. — Если бы тебя отдавали замуж, это был бы повод задуматься. Серьёзно задуматься…
Его губы разъехались в улыбке. Не только его: сёстры тоже улыбались. Мать… и та украдкой прятала улыбку. Даже отца проняло. Парень просто прирождённый шут, сразу разрядил обстановку. Но мне он не нравился, очень не нравился: сегодня все смеются над его шутками, а завтра он смеётся над всеми.
— Значит, я не хочу жениться.
— Тэйлон, ты, видимо, не понял, но твоего мнения здесь никто не спрашивает, — угрожающе произнёс Зарон. — Или ты думаешь, что пришёл из армии офицером, получил железки на грудь и теперь можешь диктовать свои условия? Плюнуть на весь род?
Зарон, как звали отца, навис надо мной.
— Я не диктую свои условия, — отозвался я. — Просто не хочу замуж.
— Да жениться! Мужчины женятся! — не выдержала уже Сильвия. — Неужто так сложно запомнить?
— Да хоть вешаются. Мне не нужна жена.
— Ты же сам всё хотел увидеться с ней, а теперь говоришь, что не желаешь её видеть. Ты можешь определиться сам?!
— Определился. Видеть не хочу.
Видимо, Зарон вообще не привык, чтобы кто-то ему перечил вот так в лоб. Особенно молокосос, который буквально недавно сам ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Уголки его губ слегка дёргались, будто он был готов наорать на меня, но до этого не дошло. Вмешалась мать, как это ни удивительно. Вот уж кто вечно сохраняет на лице холодную аристократичную невозмутимость:
— Дорогой, я боюсь, что у нас возникла проблема, связанная с Тэйлоном. Которую… придётся теперь учитывать, — тихо произнесла она ему на ухо.
— А когда с ним не было проблем? — выплюнул со злостью.
— К сожалению, всё не так просто, как кажется. Не могла бы я тебе кое-что поведать, прежде чем ты продолжишь? Пожалуйста?
Зарон взглянул на меня, поморщился, будто узрел разочарование всей своей жизни (по любому так и было), после чего выдавил:
— Иди в свою комнату, Тэйлон, мы закончим этот разговор позже.
Я не видел причин возражать, поэтому просто вышел из небольшого зала и направился к себе. Немного странно, когда тебе указывает чувак, который, по сути, младше тебя на несколько веков, но… я привык. Просто не принимаю это близко. К тому же, я мог сказать тысячу слов, мог даже применить силу или, на крайний случай, послать, но решил выбрать самый простой вариант — посмотреть, как изменится ситуация после матери.
Вся проблема упиралась в то, что мне надо охранять этот сраный зажравшийся род. А жена… блин, что мне с женой делать? Куда её деть? Это был просто лишний груз. Это как если бы я отвечал за охрану склада, а потом мне сказали бы, чтобы я ещё контролировал безумное стадо новобранцев, которым ещё и автоматы выдали. Здесь принцип тот же самый — ещё не хватало мне работы лишней.
Поэтому я был крайне против любой пассии. Лишняя морока. Я сомневаюсь, что на род нападут ни с того, ни с сего, скорее всего миссия растянется на десяток лет (среднюю продолжительность), если не больше, но начеку стоит быть всегда. А появись у меня жена, и что? Мало того, что меня скорее всего отправят в отдельный дом, так ещё и с ней возиться надо будет.
Нет, по моему предположению, род жив, пока жив хотя бы один из него. Следовательно, пока жив я, всё нормально, и можно забить на всех остальных, однако такая тактика слишком опасна. Неизвестно, как может всё обернуться. Не раз и не два мне приходилось умирать ради выполнения миссии, и если здесь никого не останется, то, считай, провалился. Поэтому чем больше членов рода живы, тем больше шансов и тем лучше.
Уже в комнате меня навестила старшая сестра. Сильвия — моего роста девушка, вся из себя возвышенная и правильная, со светлыми волосами скромно постучалась ко мне в комнату. Её бы назвать образом любой юной аристократки: пышущая здоровьем, но хрупкая и утончённая девушка, которая, по виду, знает себе цену.
— Разрешишь войти? — заглянула Сильвия в приоткрытую мной дверь.
— Чего тебе?
В ответ она погремела перед моим носом мешочком, в котором угадывались столовые приборы.
— Меня отправила мама. Учитывая новые обстоятельства и возможную поездку к твоей суженой, тебе полезно немного вспомнить или заново выучить правила поведения за столом. Не хотелось бы, чтоб ты ел и за их столом как какой-то плебей.
— Спасибо за столь ценное сравнение.
— Я не сказала, что ты плебей. Я сказала «как плебей». Так ты не разрешишь ли мне войти?
Я отошёл в сторону, пропуская Сильвию в комнату.
— Что там родичи? — закрыл я за ней дверь.
— Родичи? — нахмурилась она, обернувшись.
— Ну, родители.
— Так и называй их родителями. Что за вульгарность? — поморщилась она, будто такие слова резали её нежный слух. — Они разговаривают. Будут решать, что делать с тобой.
— А что можно со мной сделать?
— А ты решил подготовиться?
— Возможно, — пожал я плечами. Так и хотелось спросить, есть у них здесь подобия дома для душевнобольных или что-то в этой сфере, куда меня можно упечь. Такое лучше заранее знать. — Так что?
— Ты действительно ничего не помнишь?