Страница 27 из 28
После этого, оправив одежду, влюбленные сидели и разговаривали, делясь воспоминаниями о прошлом.
– Знаете, Кэтрин, я понял, что полюблю вас, как только увидел, – сказал Фрэнсис, гладя ее по щеке. – И я люблю вас. Меня тянет к вам не только плотское желание. – Он наклонился и прильнул к ней с поцелуем, долгим и нежным.
– И я тоже люблю вас всем сердцем, – ответила она, с жаром отвечая ему.
– Я хочу жениться на вас, – сказал Фрэнсис.
– Нет, – ответила Кэтрин. – Пусть все останется как есть. Миледи может отказать, и тогда настанет конец всему.
– Но я хочу, хочу, чтобы вы стали моей женой. И вы тоже хотите меня, мы получим друг друга, что бы кто ни говорил!
Кэтрин собиралась ответить ему, но тут открылась дверь и вошла Джоан Балмер. Увидев их, она тихо вскрикнула.
– Ох, я приняла вас за привидений! – выдохнула она. – Почему вы сидите здесь в полной темноте?
– Мы просто разговаривали, – сказала Кэтрин. – Хотели немного уединиться и спокойно побеседовать.
– Что сказала бы миледи, узнай она об этом! – воскликнула Джоан и поспешно удалилась.
Фрэнсис упорно настаивал, чтобы Кэтрин вышла за него замуж. Он просил ее об этом при каждой встрече, а она всякий раз отказывалась. Это лишь усиливало его настойчивость. Он начал приходить в девичью спальню каждый день и приносил ей подарки: нитку бус, моток ленты, красивый шелковый цветок.
– Мне сказали, что в Лондоне есть одна женщина-горбунья, большая умелица в изготовлении цветов из шелка, – сказал Фрэнсис. – Я пошел к ней и выбрал французский фенхель, решив, что вам он понравится.
Утром Кэтрин показала цветок другим девушкам.
– Не лучший выбор! – заметила Джоан. – Неужели он не знает, что фенхель означает лесть и глупость?
– И печаль, – добавила Мэри.
Кэтрин это не расстроило. У нее было совсем мало красивых вещей, и подарок очень приглянулся ей. А другим просто завидно!
В Рождественский сочельник, когда камеристки помогали разбирать зеленые ветви, принесенные для украшения главного зала, Мэри бочком подобралась к Кэтрин.
– Значит, мистер Дерем намерен жениться на вас, мистресс Кэтрин, – пробормотала она. – Сегодня утром я слышала, как он похвалялся перед своими друзьями: мол, вы теперь оказываете ему такие милости, что он женился бы на вас, если бы захотел. К счастью, мистер Дэмпорт образумил его и предупредил, чтобы он остерегался заниматься такими делами, иначе наживет себе большие неприятности.
Кэтрин рассердилась, бросила ветки остролиста, которые связывала лентой, и пошла искать Фрэнсиса. Нашла она его в винном погребе, осушающим кружку рождественского эля.
– Как вы посмели говорить всем и каждому, что можете жениться на мне!
Фрэнсис засмеялся:
– Вы так прекрасны, когда сердитесь.
– Нет, Фрэнсис, я серьезно! Вы не имели права.
Он встал и обнял ее:
– Если бы ваша бабуля смилостивилась, вы вышли бы за меня завтра же.
Кэтрин брыкалась и била его кулаками в грудь, но Фрэнсис держал ее крепко.
– Признайтесь, моя милая львица. – Он поцелуем заглушил все ее протесты, потом отстранился и с улыбкой посмотрел на свою возлюбленную. – Теперь лучше?
– Нет, пока вы не пообещаете быть более осмотрительным! Кто-нибудь может войти.
– Я буду, если вы признаетесь, что хотите стать моей женой.
– О, вы невозможны! Хорошо, да, я хочу стать вашей женой, но боюсь, что скажет герцогиня.
– Тогда давайте пока дадим друг другу слово, что поженимся когда-нибудь в будущем, – не отступался Фрэнсис.
– Если это вас успокоит, то да, – согласилась Кэтрин.
Гнев ее утих; в конце концов, это так приятно, когда любимый мужчина просит твоей руки.
– Скажите, что даете честное слово. – Глаза его потемнели от страсти.
– Я обещаю! Клянусь, Фрэнсис, верой и правдой, что стану вашей женой.
– И у вас не будет другого мужа, кроме меня.
– И у меня не будет другого мужа, кроме вас.
Фрэнсис засиял улыбкой победителя:
– А я обещаю, клянусь верой и правдой, что женюсь на вас, Кэтрин Говард, и другой жены у меня не будет. Теперь мы помолвлены, и я могу называть вас женой!
– Я не знаю, – с сомнением проговорила Кэтрин, но душа ее пела. Она будет принадлежать ему навечно. Они придумают, как им пожениться, это точно. – Может быть, лучше пока держать нашу помолвку в секрете?
– Я буду осмотрителен, как вы хотите, – обещал ликующий Фрэнсис.
В ту ночь он овладел ею с удвоенной страстью и силой. Это была одна из немногих ночей, когда они лежали в объятиях друг друга полностью обнаженные. Какое блаженство!
Придя в спальню камеристок в новогоднюю ночь, Фрэнсис принес Кэтрин подарок. Она этого не ожидала и, получив еще один изысканный шелковый цветок, очень обрадовалась.
– Это фиалка, на память, – сказал Фрэнсис. – Надеюсь, нося ее на платье, вы будете вспоминать обо мне.
– Как я могу забыть вас? – выдохнула она. – Она так прекрасна. Спасибо! Я пришью ее на свое лучшее платье. Но, увы, Фрэнсис, у меня для вас ничего нет.
– Ничего? – Он уныло повесил голову, но на губах играла улыбка. – Неужели Говарды не соблюдают новогодние обычаи?
– Мы соблюдаем, но у меня нет денег. – Кэтрин расстроилась. Вдруг она придумала – стянула с запястья тонкий серебряный браслет. – Вот, это для вас, я хочу, чтобы вы взяли. Это подарок моей сводной сестры Изабель, и он очень дорог мне.
Фрэнсис взял браслет:
– Вы уверены?
– Конечно!
– Тогда позвольте мне показать, как я вам благодарен…
Глава 11
1539 ГОД
Несмотря на обещание, Фрэнсис не мог держать язык за зубами. При дворе герцогини уже пошли разговоры, что они с Кэтрин поженятся, хотя те, кто недолюбливал его за властность и бесцеремонность, отпускали язвительные замечания: мол, они не думают, чтобы Кэтрин Говард могла опуститься так низко, или утверждали, что не верят в намерение Фрэнсиса сделать ее честной женщиной. Слухи распространялись. Однажды вечером в начале января Гарри, который не пытался увидеться с Кэтрин после той ужасной сцены у привратницкой, явился в дом герцогини и потребовал встречи с мистером Деремом, как позже, лежа в постели в пустой девичьей спальне, рассказал ей сам Фрэнсис.
– Он был очень зол и вел себя так, будто вы ему обещаны!
– Никогда этого не было! – возмутилась Кэтрин.
– Я знаю. Этот парень – просто ревнивый болван. Я выпроводил его, не волнуйтесь. Показал ему вот это. – Фрэнсис сжал руки в кулаки. – Больше он нас не потревожит. Но, дорогая, мы должны заставить умолкнуть эти злые языки. Пожалуйста, разрешите мне называть вас женой и сами зовите меня мужем. Тогда люди поймут, что мы действительно принадлежим друг другу и мои намерения серьезны и честны, если вы не против.
«Хуже от этого не будет», – решила Кэтрин и согласилась:
– Хорошо, муж мой.
Фрэнсис жадно поцеловал ее и хозяйничал языком у нее во рту, пока Кэтрин не отстранилась, чтобы глотнуть воздуха. Потом он снова прильнул к ее губам. Тут вошла Дороти.
– Мистер Дерем, похоже, вам никогда не нацеловаться вдоволь с мистресс Кэтрин! – громко сказала она.
– Вы что же, не позволяете мне целовать собственную жену? – возразил он, отрываясь от Кэтрин, чтобы вдохнуть.
– Я вижу, скоро что-то случится! – встряла Мэри.
– Что именно? – спросил Фрэнсис.
– Свадьба! – Мэри засмеялась. – Мистер Дерем женится на мистресс Кэтрин Говард!
– Клянусь святым Иоанном! – взревел Фрэнсис. – Сколько бы вы ни гадали, лучше не придумаешь!
– Ш-ш-ш! – Кэтрин зажала ему рот рукой.
– Я просто шучу! – сказал Фрэнсис, убрав с губ ее пальцы.
Она наклонилась к его уху:
– Вдруг они начнут сплетничать, что вы зовете меня своей женой, и герцогиня это услышит?
Дерем задернул занавеску, отгородив их ото всех, и прошептал: