Страница 96 из 131
Поскольку туман развеялся и быстро сменился ярким солнечным светом, к нам смогли пробиться остальные гандхарвы и боги. Кони, кони, птицы и алые облака - моих спутников забрали товарищи, а меня - Брахма. Он и выслушал мои жалобы, долго гладил по волосам, утешая. Я пожурилась, что пришлось пожертвовать его подарком для побега.
- Я дам ещё! Не думай о них так плохо, детка! - сказал он, имея в виду двух моих любовников. Я грустно вздыхала, сетуя на запутанность своих предпочтений, а он ласково укачивал меня на руках.
- Я не... Да всё нормально. Только моим не говорите! - попросила я. - А где они, кстати?
- В нашем лагере. Мы разбили его у горы. Дочь! - глаза-вишни сурово посмотрели на меня, - Ты спасла Древо! Не важно, как. Никто не посмеет осудить тебя. Думаю, даже наоборот будут...
- Горы? А как она называется? У всего ведь есть название, да? - спросила я, желая свернуть со скользкой темы недавнего безумия на троих. Подумала, что моё поведение последнее время иначе, как паскудством и не назовёшь.
Помощь миру - это хорошо, но с какой же лёгкостью я сдаюсь на чужие ласки и поцелуи. Будто от любого касания у меня отказывают мозги, сил сказать "нет" в теле не остается. Я злилась на себя, на них, на всё то, что вынудило их использовать меня! Они показали мне то, что я хотела видеть: желание, восхищение, любовь... а сами...
- Астарша. Страж, то есть.
В лагере царило ликование. И траур, ведь многие гандхарвы ушли на перерождение. Вишну всё искал свою Лакшми. Я опускала глаза, стараясь не показать, что я знаю, где она. Потом Яма скажет ему. Или Варуна. Когда закончим сражение, её дух найдут в Бездне. А может в Аду. Там ей самое место. Облако Брахмы приземлилось прямо в центр нашей стоянки, у огромного костра, коим был Агни. Он взметнулся выше при нашем приближении, то ли радуясь, то ли просто он так менял положение тела. Жёлтые глаза из огня пристально следили за мной, сузились, будто бог нашёл что-то интересное и довольно-таки подозрительное. Я поёжилась под этим взглядом, отвела глаза. Благодаря его желанию, мы стали супругами, все четверо. Мало ли что он себе ещё надумает.
Тут как раз вовремя подоспели мои якшасы. За миг до их объятий Агни омыл меня волной пламени. Я стояла, раскрыв рот от гнева. Что это он себе позволяет? Однако одежда цела, да и я тоже, просто немного дымом от меня пахнет, вот и всё.
- Скверна! - веско проскрипел он из огня. Мужья кивнули ему благодарно, а я просто отдалась их рукам. Они просты и понятны, хотя недели две назад я так не считала. Никто из них и не думает лицемерить, все чётко сказали свои позиции, желания - Арэй горд такой супругой, Аидат заболел мной и теперь лелеет свою новую страсть. Аигот просто взял то, что принадлежит по праву. Впрочем, это доставило удовольствие нам обоим.
Арэй никак не мог насытиться мной, всё целовал, обнимал и шептал, что я перепугала их до смерти. Аидат стрелял гневными взглядами в дядю, будто предупреждая о чём-то. Я не могла понять, что такого произошло у них, так что просто радостно ловила их руки, их губы и старалась дать столько тепла и благодарности за всё по связи, чтобы ни один не остался обделённым.
- У нас свой шатёр вон там! - показал на покатый вишнёвый купол Аигот, - Идём, ты должна отдохнуть...
- И рассказать нам, как ты оказалась в Пещерах асуров! - с бешенством проговорил Аидат. Мой страх отрезвил его - якшас тут же выдохнул и подтащил меня к себе под бок, - Не бойся, я не на тебя злюсь.
- Да Лакшми же... - заикнулась я, тут же на нас упала тень огромной птицы Вишну. Сам он был тёмным и страшным, наступал так грозно, будто перебьёт нас, не задумываясь.
На его пути выросли все мои защитники: якшасы, Энки, вывернувший из-за палатки слева, Индра с сыном, Варуна и Шива. Даже гандхарвы, те, что с нами вышли из пещер, Ильяс. А Агни разделился, оставив часть себя в костре, а вторую толстым слоем уложил между нами.
- Где моя жена? - чеканя каждое слово, спросил бог. Я раскрывала рот и тут же закрывала. Мне ведь просто не поверят! Я скажу, что она напала на меня, но где доказательства? Слова Ильяса? Скажут, что он лжёт. Не выдержав ненависти в его глазах, я закрыла лицо и сбежала за спину Арэя.
- Я убил её! - громко сказал Ильяс.
- Что-о?! - взревел Вишну, и в его руках затрещали молнии. Я с криком кинулась к брюнету, но мой муж крепко держал меня, а Шива ещё и собою путь перекрыл. Да что они... Его же убьют! - Я сам казню тебя!
- Нет! Он не виноват! Это я, я виновата-а-а!! - кричала я, отталкивая своих якшасов, - Она меня увела к пещерам, там пыталась убить. И убила бы! Если бы не Ильяс!
- За что она хотела тебя убить? - спросил Брахма. Он уже властною рукой утихомирил всех, защитил Ильяса щитом на всякий случай.
- Не знаю, - сказала я растерянно. Я и правда была без малейшего понятия, что она хотела от меня тогда, - Говорила что-то о моих якшаси, что те чего-то не знают... А потом приказала вашему змею убить меня! Если бы не Урби, то он сломал бы мне все кости!
- Ильяс, покажи нам то место! - приказал Варуна, - Мы всё выясним, ждите.
Гандхарв сел на коня, бросил на нас с якшасами острый, как клинок, взгляд и улетел вместе с Индрой и Варуной. Пока их не было, я сидела в шатре и пила. Да, мне нельзя, да меня сразу же уносит от этой их сомы, но моя дрожь, мой безумный, перепуганный взгляд заставил якшаси самих решить меня напоить. Арэй сверлил во мне дыру, Аидат тоже. Один Аигот вёл себя спокойно и достойно - он подавал мне то кусок сыра, то шоколад, то орехи, подливал сомы в чарку. И гладил, гладил то ноги, то руки, то волосы.
- Рассказывай! - процедил мой жестокий якшаси номер два. Щупы стегали воздух над ним, я старалась даже не смотреть в его сторону. А по связи шла лишь стужа да ревность, обещание смерти всему живому. А я надеялась, что ты изменился благодаря мне...
И я рассказала. Арэй всё и так уже знает, но делиться с племянниками не спешит. Опустила подробности спасения Древа, вызвав волну подозрений и гнева. Сказала только, что мой Дар пришлось активировать поцелуем. Аидат метнулся ко мне, сжал подбородок ледяными пальцами, прошипел, что умрут все посмевшие тронуть меня. Если эта Лакшми жива, она тоже умрёт. Вишну, если рискнёт меня обвинить, тоже труп.