Страница 93 из 131
Я поспешила на площадку, ведь я дала обещание. Теперь, когда я увидела, что мой спаситель жив и здоров, я могу постоять в сторонке и подождать, пока мужчины разберутся с заразой.
Черви мерзкой, студенистой массой сползали с корней, кидались на гандхарвов, скользя на трупах своих же родичей. Парни проявляли просто фантастическую ловкость, стараясь не попасть под их плевки и укусы. Ильяс был чёрной молнией, смертоносной и прекрасной. А Арджун сверкающим рыцарем, они оба олицетворяли свет и тьму, оба были невероятны. За этим постыдным любованием чужими мужьями меня и застала мама этих уродливых существ.
- Что за? - я непонимающе подняла голову, когда на меня стало стекать что-то смердящее. Надо мной была огромная, полная острых зубов в три ряда минимум, пасть! Я выдала такой визг, что тварь шарахнулась в сторону.
Я быстренько отскочила, вытянула руку с пламенем. Волна плазмы ринулась ей навстречу. Здоровая такая дрянь! Метров восемь, а то и больше. Явно брюхатая новыми уродцами. Слизь, в изобилии укрывающая её тело, смягчила мой залп настолько, что у гадины оказались только пару подпалин на шкуре и на голове! Ну что за несправедливость? Ты должна была издохнуть - втолковывала я ей, нарезая её на ленты своей чудной змейкой. Раз уж Шеша она вспорола с лёгкостью, то и эту должна разделать под орех, так решила я и наугад пырнула её где-то в районе хвоста.
Моя прелестная змейка ещё и куснула её, добавив к её собственной гнуси своего яда. Тварь замедлилась, упала на бок и вывалила жуткий, пупырчатый язык. Я с содроганием на него посмотрела, представив, сколько на меня мерзости вылилось из её пасти, а потом прицелилась к её брюху.
- Ну всё, всё! Алойя, милая моя, остановись! - кто-то удержал мою руку, когда я в сотый, наверно, раз подняла её, чтобы опустить на шею червячихе. Она болталась уже буквально на тонкой плёночке, и мне так хотелось, чтобы этот ужас откатился от туловища как можно дальше, чтобы она не ожила не дай боги.
- Вы уже? - спросила я и сдула волосы с лица. Как они сражаются со своими шевелюрами?
Гандхарвы смотрели на меня так странно, будто у меня выросла вторая голова. А Ильяс восхищался... Приятно. Я потупилась, спрятала клинок, то есть приказала змейке стать вновь браслетом. Нужно её как-то назвать, а то она мне вон как помогла! Урби! Уроборос - это змей, который кусает себя за хвост, он символизирует нескончаемость всего во Вселенной. А моя змейка будет как бы его малой копией!
- Да, мы уничтожили всех дасхи. Прости, что забыли о матке! - покаялся мой богатырь. Провёл рукой по лицу устало, взгляд какой-то мутный.
- Эй? Ты как? - мотнул головой, отгоняя муть, которая всё сильнее охватывала его сознание. Я с тревогой отметила, что остальные чувствуют тоже самое! Не стесняясь и больше не лицемеря, я с тревогой обняла его, вглядываясь в янтарные глаза. Если нужно будет снова его целовать - я это сделаю!
- Устал... - смутился Арджун.
- Устал? - нет, здесь определённо что-то другое!
Ледяная волна безжизненного и жутко студёного воздуха прошла сквозь нас. Я вскрикнула и выгнулась - тело будто обожгли кислотой! Мои спутники тоже корчились в муках, они пали на пол, сжимали головы руками и стонали, стискивая зубы так, что те крошились в пыль. Что это? Что ещё придумал этот псих?!
Не в силах двинуться, хотя бы голову повернуть, я смотрела, как приближается белая фигура. У неё не было лица, рук или ног. Это просто был будто силуэт или манекен с наброшенным на него светящимся, белым покрывалом. Она подплыла ко мне, стала точно напротив. Сердце моё стучало где-то у горла, руки сводило судорогами, мелкой дрожью, подбородок жалко трясся, губы онемели, словно я уже мертвец, холодный и неподвижный.
Мы молчали. Она рассматривала меня. Да, вот так вот странно: у неё нет лица, но я ощущаю всем естеством, что она вглядывается в меня, в мою суть. Что ты ищешь там? Однако, спустя миг я поняла, что именно искала ледяная сволочь. Она искала мои страхи, её безликость пропала, сменяясь образами брата, мамы, всех якшасов по очереди, даже Сеню вспомнила, су..!
- И что? - процедила я сквозь стиснутые зубы.
Долго перебирала эта безликая масса моих знакомых, пытаясь найти отклик во мне посильнее. Нашла. Почему он? Ильяс... Мои якшаси, сильные, загадочные, будто принцы из далёкой страны сказочных эльфов, они не удостоились внимания твари, а вот гандхарв - да. Я чего-то о себе не знаю? Может, я уже того, сошла с ума со всеми этими смертями, битвами и поцелуями таких мужчин?
Эта тварь разделилась! Вторую фигуру она сделала женщиной, наделив её огромными достоинствами. И эти её части стали... Да пошла ты! Сука! Тварь! Уродина! Мой гнев рос, как гигантское пламя, он жёг меня, просясь наружу, я кричала от того, сколько же его во мне, как больно нести его. Мир взорвался ослепительной вспышкой, алая волна унеслась вдаль, оставив от всех тварей, что были в подземелье лишь пыль.
Воины зашевелились, с них сыпался пепел, но одежда была в полном порядке. Я бы посмеялась такому интересному контрасту, но я лежу на боку и дышу через раз. Сколько же сил отобрал этот взрыв... Я даже не думала, что могу так разозлиться. И всё из-за того, что воображение подлой гадины... взяло все сцены из моих мыслей. Плачь, глупая ворона, плачь...
- Алойя?!!! - уже пришли в себя? Быстро же вы...
- Здесь было ещё что-то, - сказал блондин командиру и указал на силуэт мужчины, что навеки впечатался тёмным облаком в камень. Сильна их богиня!
- Когда низшие пытали нас, то сказали, что новый царь вызвал Деву Снов из Мира Демонов, - говорил Арджун и поднимал меня с пола. В его руках было так тепло, так спокойно. А ещё он склонялся ко мне, ласкал медовыми прядями волос, согревал глазами. - Она видит все страхи и ими же убивает. Алойя одна сражалась с нею за всех нас. Как же ты убила её, сот-охори(1)?
- Пламя убило Деву! - уверенно сказал Ильяс, указав на чёрный снег, что всё ещё кружился в пещере, и на мои руки, где места живого не было. - Пламя Брахмы. Что теперь?