Страница 31 из 131
Схватка в доме объекта была жаркой. Эной почуял их сразу же, перекинулся и напал. Трое погибли, четверо серьёзно ранены, сам Энки ощущал, как с глубинным зудом срастаются органы и рёбра. Силён папаша... но и он не слабый. Эти века Энкелай безжалостно впитывал жизненную силу везде, где было её вдоволь: на полях сражений, в больницах, роддомах, моргах, на стадионах и в концертных залах. Люди слабели, но списывали это на свои эмоции от тех или иных событий. А он копил и копил силу, зная, что скоро предстоит решающее сражение. Не трогал только женщин - двадцать его любовниц не пережили ночи, оставив наутро лишь холодное тело с диким ужасом на лице. Несколько десятков лет он боролся с собой, но его природа брала верх всё чаще: сила манила к себе, вынуждая бывать в страшных местах, впитывая мерзостную, тошнотворную энергию страданий. Он побывал во многих странах, помогал свергать правителей, садить на трон новых, с небрежным кивком забирал причитающееся ему богатство, и уходил, а за ним его верные люди... точнее ракшасы. В разных долях текла в их жилах кровь древних богов: у самого Энки ровно половина, у Эрода и Этаса - четверть, у остальных и восьмая и десятая подчас.
Чтобы не испугать девицу, им пришлось отогнать машины подальше, затаиться и ждать. Она появилась только ночью. Энки презрительно скривился. Наверняка очередной змей пользовался её телом и энергией. Они с весны уже крутятся около неё. Если бы не дела, подготовка убежища и лагеря в горах, он бы давно уже заставил её есть из своих рук! Такие никому не отказывают, покорные, ведомые, слабые. Он видел тысячи таких, как она. Тысячи готовы были умереть за его взгляд. И эта будет такой же покорной! Вот очнётся, тогда и начнём спектакль, подумал ракшас и отвернулся от её бледного лица, которое было таким тонким, таким красивым. Брови вразлёт, длинные ресницы, алые губы... и мокрые от слёз щёки.
- Эрод, отойди от неё! - приказал он другу. Тот упрямо сжал губы и блеснул алыми глазами, - Ты ведь знаешь...
Да, Эрод знал, что один из них должен будет разыграть влюблённого, привязать её к себе. И оба знали, что эта роль принадлежит Энки. Но Эрод не мог отделаться от мысли, что их предводитель, его друг вот уже пятьдесят два года, сломает эту нежную девушку в угоду их цели, которую, если честно, все они воспринимают не более чем легенду, сказку для малышей. Она боится за свою жизнь, за жизнь своих близких. А теперь ещё и Энки перепугал её своей грубостью.
- Знаю... После сегодняшнего...
- Я успокою её. Не лезь, - жёсткость тона показала, что друг на взводе, и отказа не потерпит. Даже руки частично трансформировались и лицо. На спине вздулся горб, знаменуя появление ещё одной пары рук - истинных рук ракшаса, с огромными когтями, синей кожей, увитой крупными венами.
- Ага. Вот так и скажи ей, когда очнётся! И руки ей покажи свои... - Энки глянул на свои когти, озлился снова. И сделал то, чего никогда себе не позволял - отбросил друга в дальний конец салона. Эрод тут же вскочил, настороженно замер.
На тренировках они часто сходились всерьёз. Так было нужно, да и не могли иначе - их злость была частью их самих. Если змеям от предков досталось хладнокровие, рассудительность, то они получили бешенство до того неистовое, что многие сходили с ума ещё в период полового созревания. Те, кому удалось обуздать себя, все они сейчас с Энки, все ждут перехода в Мир Богов, возможности больше не убивать своих любовников и любовниц, не вредить соседям и знакомым людям.
Но вот напасть... Что с Энки? И тут Эрод застыл от догадки! Говоришь, единственная, кто сбросил омним? Теперь всё ясно: их суровый, идущий к своей цели вот уже два века, лидер влюблён. И его сжигает ревность! Змеи получили от девушки так много: возможность быть с нею, пить её силу, она доверила им свою семью. И ещё... Энки рассматривал руку Лолы с таким холодным бешенством в глазах, что Эрод готовился ко всему. В том числе к тому, что придётся схватить объект и убегать от слетевшего с катушек друга.
Но тот только втянул воздух через синие ноздри, отвернулся к окну. Там мелькали тёмными силуэтами ели, столбы, вот и знак, что их убежище близко.
- На ней метка якшини, - сказал Энки. Голос был ледяным, но в горле клокотало рычание. Руку он уже отпустил, схватил угол пледа и смял когтями. Эрод медленно двинулся к нему, присел на корточки, заглянул в лицо.
- Этасу она сказала, что была в посёлке. Кто там живёт? - они знали, что семейство якшасов живёт в городе, в самом центре, рядом с ночным клубом "Аморэ". Они сползлись все в один клубок, чтобы экономить силы. И Энки, и Эрод относились к ним с презрением: ракшасы предпочитали всё брать силой, в том числе и энергию, которую боги вложили во всё живое.
- Арэй, - коротко бросил друг и встал, насколько позволяла высота салона, - Она умудрилась показаться единственному порядочному якшасу из всего клубка, - Энки вспомнил, как вышел из кабинета в "Тотошке", не нашёл её глазами.
Он подверг бесцеремонному и жёсткому допросу всех в магазине, даже уборщицу. Директор что-то мямлил, девицы ели его взглядами, единственным вменяемым человеком осталась пожилая Степановна. Она-то и рассказала в подробностях, как Лола обняла девочку, как богач с противной рожей выдрал ту из рук девушки и разорался на всю, что всякие тут их трогают. Много чего ещё добавила женщина, которая очень любила Лолу за добрый нрав и угощения в виде пирожков и тортов.
Главное Энкелай понял: в магазине был якшас. А единственный якшас в городе, у которого была дочь, к тому же больная и слабая настолько, что одно прикосновение одарённой насытило её тело надолго, это Арэй. Когда-то они были врагами, столь лютыми, как и предводители двух божественных армий. Но Энкелай спас Арэя, отдав тому всю скопленную за десять лет энергию, а через несколько десятков лет тот отплатил тем же. Не враги, но и не друзья. Это уже много, потому что их расы на дух не переносили друг друга. Казалось бы, война в прошлом, все в равном положении, но нет, генетическая память, кровь бурлила и толкала на конфликт.