Страница 29 из 131
Мама не отвечала. Сначала долго шли гудки, а потом телефон просто выключили! Сволочи! Пост гаишников мелькнул и скрылся позади. Хоть бы не погнались, а то придётся всех перецеловать. Нет, тихо. Все ушли праздновать? Хотя у наших мужиков каждый день праздник, весь декабрь практически. Наша улица, горка, я указывала, страж послушно поворачивал.
- Сюда! На горку, осторожно! - командовала я, опасаясь, что водитель не справится. Но он был таким ловким, лихо подкатил к подъезду, вышел, открыл мою дверь, помог сойти с подножки, - Теперь езжай обратно и забудь всё, что с тобой случилось с момента нашей встречи! Ты спал на посту всё это время...
Он послушно кивнул, сел в машину и уехал. Внутри плеснулось гадкое чувство, будто я поступила неправильно. Но разве у меня был выбор? Выдохнула, нашла глазами свои окна. Темно. А если и там засада? Будь, что будет! Там Марки, а значит, я должна идти.
В подъезде темнота, хотя, когда я уходила на работу, лампочка освещала нашу площадку очень ярко. Стараясь не ступать на каблуки, я кралась на носочках к своей двери. Сердце колотилось так сильно, я даже дышала через раз, боясь издать хоть звук. Дверь открыта? Нет... Марки! Приоткрыла створку. Всхлипнула, тут же зажав рот рукой. Всё пространство: стены, пол, мебель, всё было заляпано тёмным. Резкий запах металла сказал мне, что это не краска и не варенье с кетчупом. Кровь... Я не хочу туда идти! Не хочу...
В кухне всё перевёрнуто, стол и стулья побиты в щепу. Из шкафчиков вывалилось всё: кофе, чай, крупы, под ногами хрустели осколки стаканов и тарелок. На стене отпечатки рук... кровавые, мама! Кто или что здесь это устроило? И где раненые? Если они не... мертвы уже.
Под хруст осколков под ногами, под безумный, рваный ритм своего пульса и дыхания я вошла в гостиную, ожидая чего угодно: трупов, летающую тарелку, бабу Нюру из второго подъезда, которая своей злобой сводила с ума всех нас. Диван выпотрошен. Хорошо хоть диван... Простынь и наволочки в лоскуты, на ковре мешанина из крови, перьев и содранных обоев. Часть потолка тоже тут, в стенах огромные вмятины. Однако уцелел комод! Прошла к нему на негнущихся ногах. Пусто, ни денег, ни документов! И где мой Марки?!!!! Во второй комнате тоже погром!
Куда пойти? У кого просить помощи? Окинула взглядом свой дом, превращённый в развалины, медленно пошла к выходу. Они найдут меня... я нужна им. Всем им. Кто бы не разрушил мой дом, кто бы не сражался здесь, они придут за мной. На стук у соседей не отвечали. Дядя Петя, жив ли ты? И Нина Фёдоровна...
- Прост... Дядя Петя! Вы живы!!!! - когда открылась дверь соседа, я едва не сошла с ума от радости! И теперь ревела на его плече, а он дрожащими пальцами гладил мою голову.
- Лола... Тут такое творилось! Заходи, милая, скорее!
По тому, с каким страхом он закрыл дверь, как безумно сверкнули его глаза, я поняла, что он видел если не всё, то многое. Весь какой-то разболтанный, осунувшийся, сгорбленный, наш бравый пенсионер прошагал в кухню, я за ним. С пятой попытки поджёг камфорку и поставил старый, советский ещё, чайник с водой на огонь.
- Дядь Петь... что случилось? - я села на потёртый дерматин кухонного диванчика, хотя хотелось бежать, выть волком, рыдать и биться в истерике! - Где мой Марки?
- Сейчас, сейчас... - приговаривал он и смотрел на огонь пустыми глазами. Мы посидели так, я сверлила соседа взглядом, а он - плиту. Наконец, чайник закипел, мне заварили огромную чашку кофе. У нас тоже была такая банка: индийская, со слоном. Дядя Петя никак не мог закрыть крышку, всё соскальзывал пальцами. Банка покатилась по полу, я нагнулась, чтобы поднять её... - Чудовища!
- Ч-что? Какие чудовища? - обмерла я. Сосед поднял на меня глаза, и я поразилась тому, что в них было. Ужас... первобытный, тот, который испытывают люди перед лицом стихии, неумолимой и беспощадной.
- Сначала пришёл молодой человек, долго звонил и стучал в твою дверь. Я вышел и сказал, что ты ещё не вернулась. Он так зыркнул на меня, страшно, будто кол забил. Но потом извинился, сказал спасибо даже... - он всё мешал и мешал пустой кипяток в своей чашке. Я не стала ему на это указывать... сама ощущаю себя пустой, до звона пустой. - Он ушёл, но вернулся скоро. И стоял у твоей двери час, может два. Я посмотрел новости, снова выглянул. Он спросил, может, у тебя есть кто-то, к кому ты могла уйти. Я спросил, кто он такой и почему спрашивает о тебе. Достал удостоверение какое-то и сказал, что он из правительства, что ты под защитой, как ценный свидетель.
- Как он выглядел? - спросила я глухо.
- Чёрный весь. Глаза, волосы, пальто и штаны. Военный, сто процентов! Силой так и веяло... - это описание могло подходить многим, но я заледенела от догадки. Недавно в моём окружении появился один такой брюнет. Коля?
- Так что у меня...
- Он, - уверенно сказал дядя Петя, - Всё он... Где-то в двенадцать ночи мы услышали шум. Я выглянул в глазок и увидел, что твоя дверь открыта. Полностью! И там стояло что-то такое... огромное, у него было много рук и морды, морды такие... А потом оно кинулось внутрь и стало бить кого-то о стены. Так страшно... И рычало, рычало. Мы с Фёдоровной со страху чуть не померли! Запрятались в ванной, моей, - уточнил он, - Она успела перебежать ко мне. И тут твой кот как шмыгнет на лестницу! Выбежал он, а мы дверь закрыли и всё, больше ничего не видели...
- А... когда они ушли? Вы не выходили? - надеюсь, мой Марки где-то под подъездом! Я уже хотела пойти его искать, но сосед вцепился в моё пальто и, судорожно дыша, попросил.
- Не ходи туда... мы вызвали милицию, скоро должны приехать...
- Там Марки! - сказала я. Сосед кивнул, порылся в ящике кухонного стола, нашёл большой нож.
Мы с опаской вышли за дверь, но тут же с облегчением выдохнули - на площадку хлынули люди в масках и с автоматами. Они обыскали нас, мою квартиру, подъезд, да все подъезды и территорию. Общались жестами, чем напрягали меня неимоверно. Но я простила им всё, когда мне принесли Марки! Дрожащий, шерсть в снегу, лапки холодные, глаза огромные и испуганные. Я прижимала его к себе и плакала без конца. За что мне это?