Целуй, Лола, целуй!

- Папа снился мне... - подняла она голову, - Он сказал... сказал, что уйдёт навсегда! И чтобы я слушалась тебя и дядю-у-у! И своих новых пап...

- Алойя, уведи Сонечку в её комнату, хорошо? - ласково попросил мистер Санай, - Сеня, позаботься о вещах и наших гостях. Вам покажут ваши комнаты... Сегодня выходной, так что Авэн и Асоноя могут отдохнуть от школы. Анастасия, распорядись, пожалуйста, душа моя, насчёт завтрака! Молодые люди...

- Это супруги нашей якшауни, так что пусть сама о них заботится! - вякнул этот подлый змей. Я застыла на первой ступеньке лестницы, ожидая бури от мамы, но они с братом удивили меня полным покоем на лицах.

- Ма? - робко позвала я. Зелёные глаза мамы устало закрылись, она выдохнула и положила руку на плечо мистеру Санаю.  Тот накрыл её руку своей, блаженно закрыл глаза. Ого! Я чего-то не знаю?

- Мне всё рассказали, Лола. И про традиции этого рода, про их природу, про магию. Это не значит, что я смирилась, но ради твоего счастья я пойду на многое. Мы ещё поговорим, иди, успокой Сонечку!

Брат переводил взгляд с меня на маму, потом с Аигота на гандхарвов, его глаза были огромными и полными восторга. Воспитанный на фэнтэзи фильмах  и играх  с такими же персонажами, он воспринял всё гораздо спокойнее. Более того, Арджун удостоился восхищения и интереса.  Братец не успокоится, пока не выспросит, кто он и откуда.

- Иди, милая. Мы будем ждать тебя в гостиной, - сказал Аигот напоследок и улыбнулся. Слуги, вышколенные и покорные, тут же засновали с угощением, перебегая от кухни под лестницей до гостиной.

Сонечка долго плакала, ластилась ко мне. Я замирала от щемящей нежности к этому одинокому ребёнку. Выросла без матери, потеряла отца. Я клялась себе и ей, что сделаю всё, чтобы заменить их обоих, подарю всю свою любовь этой девочке. По её волосам носились серебристые искорки - моя сила пресытила её неизбалованное энергией тело.

- Мама, папа сказал, что он всегда будет с нами, - прошептала Соня. Я тихо плакала, переживая снова свою потерю, а ещё удивляясь, откуда в моём якшаси столько доброты и прощения?

- Да, зайка, конечно он всегда будет с нами, - поцеловала я гладкий, тёплый уже лоб девочки. А сама отчаянно жалела, что эти слова не несут в себе ни капли истины.

-  У нас живёт котик, - улыбнулась якшаси, - И он говорит.

- Марки! - обрадовалась я. Так его перевезли сюда, к якшасам!

- Да. Он твой? - открыла глазки, так похожие на глаза мужа, Соня.

- И мой, и твой! - щедро предложила я. Сонечка долго меня не отпускала. Хваталась ручками за меня, вдыхала жадно мой запах, называла мамой и плакала. Я умирала столько раз, но боль, которую я сейчас ощущаю, во сто крат сильнее!

Я тихо притворила дверь детской. Не могу и шагу ступить - сердце разрывается от тоски! Мой Арэй! За что? Почему ты ушёл с Аидатом? Как же тяжело видеть твой дом, твою дочь, знать, что ты больше не вернёшься! Мы должны были быть вместе...

- Лола? Лола! - Аигот взлетел по лестнице и подбежал ко мне. В его руках я разрыдалась ещё сильнее, - Я блокирую тебя, не бойся! Соня не проснётся... Идём, здесь недалеко моя комната...

Синяя дверь с серебряным змеем в уголке. Комната была такой же строгой и основательной, каким был мой третий якшаси. В гостиной был тёмно-синий диван, журнальный столик, большой  плазменный телевизор, ковёр с длинным ворсом, книжные полки, бар. И камин. Сейчас там ярко полыхал огонь, метались неясные тени. Могут ли боги являться в наш мир?

- Как мама? - спросила я сдавленно. Муж протянул мне платок, я вытерла лицо, скомкала его в руке.

- Твоя мама - удивительная женщина, якшауни! Она восприняла всё так просто и  спокойно, будто так и должно быть, - говорил мой якшас и укачивал меня в своих руках, - Брат проявил больше эмоций: он уже выспросил гандхарвов, как вы с ними познакомились, про Небесных воинов, богов и их оружие с пегасами в добавок. Теперь они в конюшне, то есть сарае, смотрят на табун.

- Да, он такой, - улыбнулась я, - Аи? Мы остаёмся?

Якшас просто кивнул молча, соглашаясь на всё, только бы я успокоилась. Рассказал, что Санай тоже был рад поговорить с Арджуном и Ильясом, с жадностью внимая их повествованию. Оба коротко рассказали о войне, о тех битвах, в которых они участвовали, о плене, о том, что я вызволила их и очистила от скверны Древо. Дали два плода: один маме, второй - якшасу. Едва они их съели, как груз прожитых лет исчез, омолодив их тела и души. Ещё слуи Аигота разделился, теперь глава семьи и младшие могут брать энергию Вселенной  сами. Соне такой дадут, как проснётся.

- Я буду рад новой якшауни в роду! - сказал Аигот.

- Значит мне не показалось? - вскочила я.

- Нет. Отец заслужил на счастье, Лола. Он трижды выбирал якшини, но сына ему родила вообще случайная любовница, а девушки умирали, даже не выносив плод.  Меня он усыновил уже отчаявшись. Если бы не ты, любовь моя, наш род скоро исчез бы с лица Земли.

- Так уж и...

- Арэй правильно сказал, Лоли: ты - истинная ценность мира, да и нашего рода тоже! - пылко говорил всегда холодный Аигот, его серые глаза плавили моё сердце, а эмоции якшаси дарили уверенность в себе, в его чувствах.

- Где все? - спросила я, после того как мы оторвались друг от друга.

- Завтракают, - ответил якшас, - Иди, умойся, и спустимся вниз.

Ванная Аигота была по-спартански суровой, всё в серо-голубых тонах, минимум помывочных средств. Я стояла в дверях, раздумывая, не устроить ли себе часик релакса в тёплой воде.

- Аи? А у меня есть своя комната? - выглянула из двери. Якшаси уже с кем-то говорил по телефону, так что только кивнул согласно и снова продолжил разговор. Наверно это по делу звонят. Арэй говорил, что Аигот владеет игорными домами помимо ресторанов. Его долго не было, так что дел, наверно, скопилось прилично.

Ладно, тогда наберу себе воды в ванную! У меня с собой масса крутой иномирной косметики на натуральной основе, от неё и волосы гуще, и кожа нежнее. Открутила краны, села на бортик, подставила руки под струю. Вот мы и вернулись... Как всё устроится, как мы разместимся в доме мужа, не знаю. Надеюсь, мои гандхарвы найдут своё место в этом мире, я безумно не хочу видеть их скуку и сожаление. Они оба влюблены в меня, души не чая, но... Кстати, чем это я их так привлекла? Обернулась к зеркалу. Страшно! Как же страшно на себя впервые с тех времён, как стала богиней, посмотреть.