Страница 9 из 21
Глава третья
Я прихорашивалась перед зеркалом, испытывая некоторое волнение перед первым рабочим днем в детективном агентстве «Ниро». Я назвала детище Дениса в честь литературного персонажа – гениального детектива Ниро Вульфа. С того дня, как мне сняли гипс, прошло чуть больше месяца, и скучать мне не приходилось. Много времени отнимало хождение в поликлинику – массаж, физиотерапевтические процедуры и лечебная гимнастика. Дома я занималась дополнительно, чтобы побыстрее восстановиться и, наконец-то, больная нога сравнялась по объему со здоровой. Я похудела почти на пять килограммов и практически вернула прежнюю форму. Лешка, получив гонорар за очередную рекламу, подбросил мне денег на хорошую косметику. В общем, я холила и лелеяла себя, получая от этого огромное удовольствие, чего уже давно не было в моей жизни. У Лешки тем временем начались съемки тех серий, в которых он принимал участие. По его словам, режиссер им доволен, он тоже собой доволен. Когда эти серии начнут показывать, я просто прилипну к телевизору. Сейчас он очень занят, и я скучаю по нему, даже его глупых анекдотов и ехидных подковырок не хватает, хотя созванивались мы регулярно. «Не расстраивайся, – говорил он, – на ноги я тебя поставил, а теперь, детка, сама, сама… Еще насмотришься на безработного актера.». «Чур меня! – как бы в ужасе восклицала я. – Ты уж работай, а я, так и быть, немного поскучаю.».
Следствие по делу об убийстве топталось на месте. Установить личность убитого пока не удалось. Возможно, он и преступник, но в руки правосудия не попадал. По мнению медэксперта, ему было в районе тридцати лет, он отличался хорошим здоровьем и следил за собой, на одежду тоже не скупился. Как же его занесло в ту убогую квартиру? Денис говорил, что квартира очень бедная и запущенная. Судя по всему, убитый провел в ней не больше двух дней. Потом появился некто, убил его, закрыл за собой дверь и исчез. При вскрытии квартиры слесарь основательно повредил замок, так что теперь невозможно установить, убийца открывал и закрывал дверь родным ключом или отмычкой. По словам хозяина квартиры, он якобы собирался переехать сюда жить, просто не успел, угодил в тюрьму. Ключи от квартиры оставил своему соседу по коммуналке. В прошлом году этот сосед умер, и никто не знал, что стало с теми ключами, кого он пускал туда жить. В общем, полный тупик. Теперь на квартире повис огромный долг по коммуналке. Далеко не все преступники предприимчивые. Мог бы за пять лет отсидки накопить приличную сумму, а он до сих пор копит долги. Так и без квартиры может остаться. Все это я узнавала от Дениса, который поддерживал связь со следователем.
Мои соседи частенько заходили ко мне, иногда поодиночке, но чаще вместе. Они уже не скрывали, что у них роман, но только Вика нарочито демонстрировала их отношения. Я это никак не комментировала, держалась с ними спокойно и ровно. У нас были две общие темы для бесед – расследование убийства в соседней квартире и мое трудоустройство. Вика была довольно настойчивой в своем стремлении пристроить меня к делу подальше от Дениса. Переговорила обо мне с начальником отдела кадров, даже отнесла туда мои документы. Недавно меня пригласили на собеседование.
Солидная рекламная фирма, имя которой было на слуху, располагалась в роскошном особняке на Васильевском острове. Я была бы не прочь работать в таком месте. Вика предупредила, что собеседования обычно проводятся в отделе кадров, у них для этого имеется специальная комната. Однако, когда я туда заглянула, мне сказали, что собеседование со мной решил провести сам директор, так что мне следует подняться на второй этаж, что я и сделала. В приемной меня встретила Вика.
– Шеф захотел сам с тобой переговорить, – полушепотом произнесла она.
Затем вошла в кабинет и вскоре вернулась со словами, произнесенными официальным тоном:
– Никита Алексеевич вас ждет, – и пошире распахнула передо мной дверь.
Я немного волновалась, но никаких дурных предчувствий у меня не было, и я сделала решительный шаг вперед. От предстоящей беседы многое зависело, нужно сосредоточиться. Я успела заметить, что кабинет очень просторный, а потом едва не споткнулась. С кресла поднялся высокий мужчина.
– Здравствуй, Ксюша, – произнес он, и у меня мурашки разбежались по всему телу.
– Здравствуй, Никита, – проблеяла я.
Никита Баринов – моя первая любовь! Ну, почему я не спросила у Вики, как зовут ее шефа? Моей ноги здесь бы не было. Пятнадцать лет (!) я старалась его не вспоминать, но, оказывается, воспоминания о нем продолжали жить во мне все эти годы. А ведь из-за него моя жизнь пошла совсем по другому руслу! Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Он не располнел, хотя уже был и не таким худощавым, как в юности, лицо гладкое, светлые волосы не поредели и не поседели, те же светлые глаза, тот же мужественный подбородок и плотно прижатые к голове уши. Но он стал таким солидным, что казался старше своих лет.
– Отлично выглядишь, – нарушил он молчание.
– Ты тоже неплох, только стал очень солидным.
Он с возмущением похлопал себя по плоскому животу.
– На мне нет ни одной лишней жиринки!
– Я имела в виду не комплекцию, а общее впечатление.
Он заметно расслабился.
– А… Как говорится, положение обязывает. Владелец фирмы и должен выглядеть солидно.
– Значит, ты не только директор, но и владелец?!
– Да, един в двух лицах. Что это мы стоим, присаживайся. Неужели ты ничего обо мне не слышала?
– Не слышала.
Похоже, это его задело. Он сел в свое кресло, я разместилась на диванчике сбоку, не хотелось сидеть напротив него, как экзаменуемый перед экзаменатором.
– Конечно, ты же все эти годы игнорировала наши сборища, – усмехнулся он. – Признаться, тогда ты здорово всех удивила, меня в особенности. Столько разных планов было, а ты в один миг обо всем забыла, связалась с каким-то рокером и пустилась во все тяжкие.
Я внимательно смотрела на него, пытаясь поймать его взгляд. Наконец, наши взгляды встретились. Раньше от его взгляда веяло теплом. Что же сейчас было в его глазах – отрешенность или, может, пустота?
– А ты не думаешь, что у меня были причины так поступить? – не отрывая от него взгляда, спросила я.
– Откуда мне знать? – равнодушно ответил он.
Я вздрогнула, как от удара. Эйфория от неожиданной встречи вмиг прошла, мурашки попрятались.
– Действительно, откуда тебе знать?
Никита, видимо, заметил, что мое настроение резко переменилось, и ответил на это кривой усмешкой.
– Думаю, на этом вечер воспоминаний можно закончить. У нас разные взгляды на прошлое. Теперь о деле.
Я напряглась. Неужели он все-таки предложит мне работу? Хочу ли я этого?
– Насколько мне известно, тебя ознакомили с должностной инструкцией, – с расстановкой произнес он. Я кивнула. – Не сомневаюсь, что ты со всем прекрасно справилась бы, но… есть маленькое, но большое «но». Пиар-менеджер – это лицо фирмы, и это лицо должно быть безупречным. Пойми меня правильно и не обижайся. Как руководитель я должен, прежде всего, думать о деле. Что будут думать о фирме, которую в медийном пространстве представляет человек с небезупречной репутацией? В работе нельзя поддаваться дружеским симпатиям.
– А они есть, эти дружеские симпатии? – холодно спросила я, поднимаясь.
– Конечно, есть, – быстро и немного нервно ответил он. – Ксюша, не кипятись. Никто тебя на публичную должность сейчас не примет. Неужели ты этого не понимаешь? Но у меня в фирме есть вакансия в отделе рассылки.
Это переполнило чашу моего терпения. Я быстро подошла к двери и, открыв ее, оглянулась.
– Да пошел ты! Вместе с твоим отделом рассылки!
Выпалив это, я громко захлопнула за собой дверь. Вика сразу подскочила ко мне.
– Ксения, что это было?
– Не сошлись характерами. Не беспокойся, на тебе это не отразится.
Она хотела еще о чем-то спросить, но тут раздался звонок – шеф призывал ее к себе. Воспользовавшись этим, я быстро покинула приемную. Пятнадцать лет! Пятнадцать лет чувства к этому человеку дремали во мне, не желая умирать. Надеюсь, теперь они умрут, может, уже умерли. Некоторое время я бесцельно бродила по Васильевскому острову и не заметила, как оказалась на набережной. Облокотившись о парапет, я немного успокоилась, и воспоминания нахлынули на меня из таких глубин, куда я давно не заглядывала.