Страница 17 из 21
– Ксения, сколько тебе лет?
Вопрос был не только бестактным, но и совершенно неуместным. То, о чем мы только что говорили, никакого отношения к моему возрасту не имело. Денис метнул раздраженный взгляд на свою подругу.
– Тридцать пять, – спокойно ответила я.
Задавать встречный вопрос я не стала, решив не опускаться до ее уровня.
– Тридцать пять?! – с ужасом переспросила она. – И ты до сих пор не замужем?!
– Вика! Веди себя прилично! – одернул ее Денис.
И что ей неймется? Похоже, ревнует. Дурочка, никакого повода нет. Меня Денис в этом плане никогда не интересовал и, по счастью, он перестал бросать на меня оценивающие взгляды.
– Что значит, «до сих пор»? – усмехнулась я. – Я была замужем, сейчас в разводе.
– Твой муж был журналистом? – неожиданно поддержал тему Денис.
– Нет, музыкантом.
Похоже, их обоих это почему-то удивило. Но Вика была верна себе и с подковыркой спросила:
– Играл на скрипке?
Как же она меня раздражала! И почему в игре на скрипке она видела что-то недостойное?
– Он был рок-музыкантом – ударником, хотя хорошо играл и на клавишах, и на гитаре.
Вика растерянно молчала, а Денис заинтересовался.
– В какой группе он играл?
– «Дебоширы».
Денис изумленно уставился на меня.
– Ты была замужем за Юрием Белозерским?! – Я кивнула. – Я был фанатом этой группы, а Юрий Белозерский был моим кумиром! – возбужденно говорил он. – Белозерский – самый харизматичный из их четверки, и его песни мне нравились больше других. Что-то давно о них ничего не слышно.
– Их группа окончательно распалась несколько лет назад, – вздохнула я, – но иногда они собираются вместе, чтобы дать один-два концерта.
Видимо то, что я была замужем за известным музыкантом, сильно удивило Вику, но ее язвительность никуда не делась.
– Ты была молодой, когда с ним познакомилась?
Я усмехнулась.
– Мне было двадцать, ему двадцать три и, предвидя твой следующий вопрос, сразу на него отвечу. Мы развелись пять лет назад.
– Но почему?!
– Наркотики, – коротко ответила я. – Все, хватит обсуждать мою кандидатуру. Теперь хочу вас послушать.
На самом деле, я уже и так знала о них все, что мне было нужно, а подробности меня не интересовали. Думаю, если бы не стечение обстоятельств, мы с ними никогда не стали бы близко общаться. А теперь я с ними общаюсь гораздо больше, чем со своими друзьями. Друзья… До меня только сейчас дошло, что их стало гораздо меньше. С одними отношения прекратились вскоре после обвинений в мой адрес, с другими постепенно сходили на нет. Остались единицы, самые верные. Тем временем Денис решил отозваться на мое пожелание.
– Мне тридцать два года, недавно развелся, сыну четыре года, завтра собираюсь с ним встретиться. Насчет моей прежней работы вы знаете, насчет нынешней – тоже.
Коротко, но исчерпывающе. Я перевела взгляд на Вику.
– Теперь твоя очередь.
Она всплеснула руками. Этот жест, который Вика регулярно использовала, чтобы подчеркнуть свою молодость и неискушенность, ужасно меня раздражал.
– Я еще не успела совершить ничего выдающегося, – смущенно сказала она. – Окончила школу, потом колледж, устроилась на работу в маленькую контору. Но у нас в городке такая скука! А люди – такие неинтересные! Я решила перебраться в большой город. Долго выбирала между Москвой и Питером, решила остановиться на Питере. Это все-таки культурная столица!
В своем ответе Вика много чего опустила, но, главное, о возрасте не упомянула. Неужели ей больше двадцати семи? А ведет себя, как подросток. И зачем я трачу время на человека, который мне не интересен и, к тому же, ужасно раздражает? Обстоятельства, обстоятельства… С Денисом мы неплохо сработались, так что придется терпеть его подругу. Может, со временем она изменится? Вике не хватает уверенности в себе, а, главное, в чувствах Дениса. Честно говоря, мне казалось, что особых чувств с его стороны и нет, но это их дело, а ко мне она его ревнует совершенно зря. Господи, и о чем я только думаю? От этих ненужных и неприятных мыслей меня отвлек телефонный звонок. Звонила Галка. Я радостно встрепенулась и, извинившись, вышла из кухни.
– Ксюшка, я просто умираю, – трагическим тоном произнесла подруга. – Завтра хочу смыться отсюда с самого утра.
– Одна?
– Одна! Ты ко мне приедешь? Если я не выговорюсь, то просто с ума сойду.
– Может, ты ко мне?
– Нет уж, я и так все время к тебе приезжаю, а ты не была у меня больше года.
– Что случилось? – не удержалась я от вопроса.
– Потом расскажу. Не хочу, чтобы кто-нибудь подслушал. Гришку уложила спать и сразу стала тебе звонить, пока Володька умывается. Свекровь плохо себя чувствует и уже удалилась к себе. Все, иду спать. Завтра собираюсь встать в шесть, а то и раньше. Когда приеду домой, сразу позвоню тебе. Тогда и ты выдвигайся. Не будем терять ни одной минуты. – Она говорила очень быстро, без пауз, и в ее голосе слышалось не просто напряжение, а настоящее отчаяние.
– Хорошо, спокойной ночи, – сказала я. – Завтра увидимся.
Я сидела на кровати в спальне, размышляя, что могло случиться с подругой. Ее семейную жизнь особо счастливой не назовешь, но, во всяком случае, она была мирной. Они с Володей познакомились, когда ей было двадцать девять, а ему тридцать девять, и он всего через месяц сделал ей предложение, а она его приняла. Володя мне не особо нравился, хотя по общепринятым меркам был завидным женихом – не пил, не курил, никакого тяжелого багажа в виде бывших жен и детей, неплохо зарабатывал. У него было юридическое образование, и он работал в конторе, занимающейся банкротствами. Они жили вдвоем с матерью в трехкомнатной квартире в Приморском районе. Галке от родителей досталась небольшая двухкомнатная квартира, в которую после свадьбы переехала свекровь. Но все Володины плюсы перекрывал один большой минус. Он был таким вялым, отстраненным и тусклым, что зубы сводило от скуки.
В какой-то мере я понимала подругу. До этого у нее было несколько романов, даже не романов, скорее, интрижек, и до официального предложения ни разу не доходило. А ей хотелось семью и ребенка. К двадцати четырем годам она лишилась обоих родителей, и к двадцати девяти вдоволь нахлебалась одиночества. Надо признать, для создания семьи такое скучное воплощение добродетели все же лучше, чем харизматичный наркоман. Главное, теперь у нее есть сын. Грише уже пять лет, и это очень симпатичный и шустрый мальчишка, Галка его обожает. Она – женщина яркая, эмоциональная и немного агрессивная. Внешность соответствует характеру. Высокая, атлетически сложенная брюнетка с темными близко посаженными глазами, крупным прямым носом и тяжелым подбородком. Если рассматривать все по отдельности, можно подумать, что она уродина, но это не так. Все вышеперечисленное находилось в гармонии между собой, что делало ее интересной женщиной. К тому же, она умела себя подать. Это касалось и одежды, и макияжа, и манеры держаться. Она регулярно делала химическую завивку, и прическа из мелких кудряшек, сколотая в тяжелый узел на затылке, очень ей шла.
Для меня же главное заключалось в том, что Галка была верной подругой и хорошим человеком. Так, что же у нее случилось? Они вместе с мужем и сыном три недели провели в Испании. В этот период мы с ней не созванивались, обходясь короткими сообщениями. В них не было ни одного намека на неприятности. На днях они вернулись и отправились на дачу догуливать отпуск, и мы с ней сразу созвонились. Она показалась мне нервной и раздраженной, но я списала это на безудержную Гришкину резвость и Галкину нетерпеливость. Похоже, тут все серьезнее.
Я так глубоко задумалась о подруге, что не сразу вспомнила о гостях, которых оставила на кухне. Как же мне не хотелось туда возвращаться! В мое отсутствие они занялись делом – Вика мыла посуду, а Денис ее вытирал. Оба выглядели довольно хмуро. Похоже, обиделись на мое долгое отсутствие.
– Извините, что я так долго, – приветливо сказала я, – просто у подруги неприятности, и я не могла сразу прервать разговор. А вам – огромное спасибо за помощь. Ужасно не люблю мыть посуду!