Дети двух миров

– Э-э-э… И тебе не стыдно?

– Ну, прости, прости, – продолжая посмеиваться, извинилась Ева, смахивая слезинку. – Больше не буду.

– Не уверен, – прищурил глаза Конэ-Эль, – тебя хлебом не корми, дай только поиздеваться над бедным эльфом.

– Чес пионерское, – отсалютовала Ева, – больше не буду.

– Посмотрим, посмотрим… Итак: осень, зима – это…

– А еще весна и лето, – дополнила картину девушка, – времена года. Зимой, например, выпадает снег.

– Снег? Никогда не видел снега.

Продолжая путь, Ева попыталась, как можно подробней, рассказать эльфу обо всем. Конэ-Эль слушал, наклонив немного голову набок, периодически задавая вопросы, когда что-то становилось совсем непонятно. Как хороший педагог, Ева по нескольку раз отвечала на один и тот же вопрос, каждый раз стараясь раскрыть непонятные для эльфа термины с разных сторон.

Непривычный цвет флоры немного резал взгляд, девушке казалось, что она словно оказалась внутри картины Крылова, увиденной ею когда-то на выставке в Доме художников, что на Крымском Валу.

Дорога медленно вела их в гору. Нарастающий гул заставил девушку прервать рассказ. Вскоре на горизонте появилась черная точка, окутанная легкой дымкой, движущаяся в их сторону. Прошло немного времени, и путники могли четко разглядеть спускавшихся с горы четырех всадников. Ева машинально взглянула на Конхен, висевший за спиной у эльфа, тот молчал, никак не реагируя на приближающихся.

– Не светится и то хорошо, – ответила она на молчаливый вопрос Конэ-Эля. – Значит, встреча с нечистью нам не грозит.

– Если они проскачут мимо, то считай, что повезло. Хуже будет, если привяжутся к нам, – эльфу явно была не по душе сложившаяся ситуация.

Но, по всей видимости, всадники все же обратили свое внимание на идущих по дороге путников и пустили своих скакунов с рыси в легкий галоп.

– Стражники, – уточнил Конэ-Эль, когда те приблизились.

– Может, все же мимо проедут, – как-то неуверенно произнесла Ева.

– Вряд ли, мы же на их территории.

Грозный вид всадников не сулил ничего хорошего. Огромные, внушительных размеров, они явно не были в восторге от встречи. Подъехав к эльфу и Еве, стражники окружили их с четырех сторон. Их кони, под стать своим седокам, такие же массивные и кряжистые, замерли на месте как вкопанные, лишь изредка передергивая ушами.

– Нэм бэрх хар! – лающим голосом произнес один из них, по всей видимости, старший в этой группе, да и красная ленточка, свисающая с правого плеча, указывала на это отличие.

Конэ-Эль и Ева переглянулись, не поняв ни слова из брошенной им фразы.

– Нэм бэрх хар! Длак! – с явным раздражением выкрикнул стражник.

Память Евы стала судорожно поднимать давно зарытые пласты знаний. Последнее слово особенно показалось ей знакомым. Ну, не зря же она в свое время выучила столько языков! Хотя и не верила, даже не надеялась на то, что эти знания когда-то пригодятся.

«Длак… Длак… – крутилось в ее сознании. – Конечно же! „Отвечай" – вот как переводится это слово. Это велианский. Да и какой другой язык может звучать на Золотистых просторах Велиана?

– Добрый день, офицер, – с небольшим акцентом, но все же на велианском ответила Ева гневно сверкающему глазищами стражнику.

«Да, милок, – глядя на него, подумала девушка, – ты явно не из терпеливых, да и глаза твои просто кричат об этом, вон как близко посажены».

Она огляделась, рассматривая остальных. Широкие, круглые лица; тяжелые, нависающие над глазами массивные надбровные дуги, а сами глаза расположены близко друг к другу; широкие пазухи носа и довольно узкие губы.

«Трудно же будет с вами договориться, – определила для себя Ева. – Но попытка не пытка».

– Кто вы такие и что вам надо на Священной земле Велиана? – гнев у офицера постепенно отступал.

– Что он говорит? – Конэ-Эль дернул за рукав Еву, чувствуя себя неловко оттого, что не понимает, о чем идет речь.

Не теряя времени, девушка сплеча обучающее заклинание и вложила в память эльфа знание велианского.

– Не сметь разговаривать меж собой! – вновь завелся стражник. – Находясь на Священной земле Велиана, запрещено говорить на каком-либо другом языке.

Конэ-Эль аж дернулся от неожиданности, разобрав каждое слово, брошенное офицером, но тут же стал вслушиваться в новую для него речь.

– Господин офицер, – как можно более мягким голосом заговорила Ева. – Мы путешественники и направляемся к океану. Наша дорога пролегла через Священную землю Велиана, так уж вышло, но иного пути у нас нет.

Хмурый стражник с недоверием оглядел девушку и эльфа.

– Через Священную землю Велиана можно пройти только с разрешения Дорожного Ведомства, при наличии официальной бумаги. В случае отсутствия таковой, любое передвижение по Священной земле Велиана строжайше запрещено и карается законом.

– Бюрократы… – еле слышно проворчала Ева. – Но почему, господин офицер?

– Положение 4.6 из свода постановлений законодатааьного Совета Мудрейших великого Велиана, – отрезал стражник.

Недолго думая, девушка применила магию и сотворила себе и эльфу дорожный документ, не имея ни малейшего представления о том, как он должен выглядеть, попросту пожелав, чтоб у нее в руке оказался таковой.

– Вот, господин офицер, – осмелев, она протянула бумаги стражнику. – Простите, что сразу не показали.

Велианец недоверчиво взял протянутые ему бумаги, и стал пристально их изучать.

– Хм… Странные они у вас, – офицер по очереди разглядывал то один лист, то другой. – Вроде бы оформлены верно, но в то же время что-то в них не так.

Потекли мучительные минуты ожидания, пока велианец досконально изучал каждую букву. Тут один из стражников дернул поводья своего коня и подъехал к своему командиру. Поглядывая то на эльфа, то на девушку, он неторопливо говорил что-то на ухо офицеру.

– Ты уверен в этом? – расслышала вопрос Ева.

– Не совсем, но стоит проверить, – коротко ответил стражник.

Офицер кивнул головой в знак согласия:

– Вы арестованы, – неожиданно для эльфа и девушки произнес глава стражи.

– На каком основании?! – возмутилась Ева.

Стражники одновременно обнажили мечи.

– Согласно пункту 10.3 из свода постановлений законодательного Совета Мудрейших великого Велиана, любое сопротивление воинам Дорожного ведомства карается смертью, – почти прорычал велианец.

«Как правильно поступить? Что делать? – Ева судорожно искала ответ. – Можно, конечно, применить магию, но как бы потом нам это боком не вышло. Кто его знает, может, у них на службе маги есть, да посильней меня».

– Что будем делать? – еле слышно спросил эльф.

– Молчать! – рявкнул офицер. – Не сметь переговариваться!

Всадник, стоявший за спиной Конэ-Эля подал знак своему командиру.

– Сдать оружие, – немедленно отреагировал тот.

– Это исключено, – ответил эльф, смотря прямо в глаза стражника.

– Сдать оружие!!! – прорычал велианец, становясь багрово-красным.

– Ни за что на свете, – холодно ответил Конэ-Эль. – В тех краях, откуда я родом, отдать оружие без боя означает трусость. Вам знакомо это понятие, господин офицер? Бесчестие, позор. Неужели вы думаете, что я на это пойду? Не дождетесь, господин офицер. Лучше смерть, чем бесчестие, вы можете меня убить, но меч я вам не отдам.

Эльф говорил, чеканя каждое слово, твердым уверенным голосом, даже где-то немного с вызовом. Лицо велианца посерело, гримаса ярости перекосила его. В гневе он резко взмахнул своим мечом, собираясь поразить им наглого чужестранца.

– Стойте! – выкрикнула Ева, закрывая собой Конэ-Эля и высоко подняв руки. – Умоляю вас, стойте! Выслушайте меня, господин офицер!

Велианец сверкал налитыми яростью глазами. Не теряя ни секунды, все еще держа руки поднятыми, девушка заговорила:

– Господин офицер, неужели вам, как велианцу, носящему мундир, не знакомо такое понятие, как честь и достоинство? Вы же воин, вы должны это понимать! Как вы сможете потом смотреть в глаза своим сослуживцам, если они будут знать, что от вашей руки пал безоружный, не оказавший вам сопротивления эльф, причем не в бою, а так. Что он заслужил смерть только за то, что не позволил себя обесчестить, что не поступился своими принципами, что до последнего оставался верен понятию честь. Вы сможете жить с такой мыслью, господин офицер?