Дети двух миров

– Перестаньте, ребятки, перестаньте. Это была ваша ночь.

– Была… – еле слышно вздохнула Ева.

– Спасибо вам за нее, мастер Агвальт, – глаза эльфа переполнились благодарностью.

– Спасибо! – в свою очередь поблагодарила девушка, приседая в глубокий книксен.

Маг приложил руку к сердцу и склонил голову.

– А теперь пора спать. Скоро рассвет, впереди новый день, новые занятия. Ступайте. Рано будить не стану, отсыпайтесь, – великодушно разрешил мастер Агвальт.

Кровать радушно приняла Еву в свои объятья. Взбив подушку поудобней и обняв двумя руками, она прижалась к ней щекой. Глаза тут же закрылись, и Ева погрузилась в сон. Спящая девушка улыбалась. Во сне для нее продолжала играть музыка, и танец с эльфом не прекращался.

Конэ-Эль никак не мог уснуть. Он стоял у открытого окна, ветер перебирал его волосы. Эльф смотрел, как разгорается восход, и думал о самой прекрасной девушке на всем белом свете.

Глава 24

ЧТО ЛУЧШЕ: СЛАДКАЯ ЛОЖЬ

ИЛИ ГОРЬКАЯ ПРАВДА?

Утро началось после полудня…

Дав возможность Еве и эльфу выспаться, маг сидел в комнате сына. Смотря на портрет юного Кристиана, он неторопливо рассказывал сыну о своих гостях.

– Эльфа ты не знаешь, сынок, вы с ним никогда не встречались. Может, только его отца… Хотя столько веков прошло, я уже и сам запутался. А вот ее ты должен помнить. Впервые она переступила порог нашего дома еще до разделения Мира. Тебе тогда лет пять было…

Ты так любил забираться к ней на колени и, играя с ее косой, слушать сказки, которые она рассказывала тебе каждый вечер. Знаешь, Ева ничуть не изменилась. В каждом новом воплощении она остается сама собой. И что самое любопытное, Ева никогда не отстригает свои косы, словно память о прошлых жизнях не позволяет ей этого сделать. А еще ее аура… Представляешь, золотой цвет никуда не уходит! Наоборот, набирает силу все больше и больше! Хотя в этом нет ничего удивительного. Дочь мага и прекрасной эльфийки – такой родилась ее самая первая сущность. Только вот Ева об этом никогда не вспомнит, да и не стоит. Зачем смущать ее разум? Как давно это было… Тогда, тысячи веков назад она сделала свой выбор, уйдя вместе с отцом в Мир людей, чтоб встать на его защиту. Останься Ева тут с матерью, она стала бы бессмертной, но выбор сделан.

Наполовину человек, Ева обречена на жизнь и смерть, на то, чтоб умирать и рождаться вновь, не помня прошлого. А ее отец, маг Высшей Ступени, уж он-то должен был помнить свое происхождение, откуда он родом. По крайней мере, я на это надеялся, а вышло, что ошибся. Законы другого мира блокировали воспоминания о доме, о любимой жене Энель, о дочери, в конце концов. Как жаль…

Я надеялся, что если подарю Еве Волчицу, память ее не утратится совсем. Но, по всей видимости, в Мире людей срабатывают иные законы. Только тут, в нашем замке, крохотные воспоминания проснулись от глубокого сна. Волчица – это был мой подарок ей перед уходом за Барьер, который мы сотворили. Зря я не сказал Корсиану о второй сущности его дочери, ой зря. Может, этот факт и стал бы для его памяти зацепкой, тем звоночком, который напоминал о прошлой жизни, и он не забыл бы дочь.

Поставив портрет сына на старый комод, мастер Агвальт достал часы. Стрелки показывали двенадцать.

– Почему не выходишь? Обиделась? – постучал пальцем по дверке домика маг.

– А ты как думаешь? – донесся из-за них ворчливый голос кукушки.

– Хватит дуться, выходи, – попросил маг.

– Извинись сперва, а я подумаю еще, прощать или нет, – буркнула птица.

– Ну, прости, а? Я тебе леденец дам. Хочешь?

Кукушка высунула свою голову:

– Не обманываешь?

– Я хоть раз обманул тебя?

– Не помню, старая я… – напросилась на комплимент кукушка.

Маг это понял:

– Какая же ты старая? Я вот да, а ты такая красавица, молоденькая, умненькая.

Птичка высунулась из домика:

– Давай леденец.

Спрятав под крыло гостинец, сладкоежка прочистила горло:

– Куковать?

– Пожалуйста, – попросил маг.

– Долго буду.

– Сколько положено, – согласился мастер Агвальт.

– Ну, смотри. Ку-ку, ку-ку, ку-ку…

Почувствовав, что ей пора вставать, Ева открыла глаза. Солнечные лучики вовсю играли в догонялки на стенах комнаты. За окном насвистывали птицы.

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, – разносилось окрест.

– Уф, соня я, однако, – сладко потягиваясь, зевнула Ева.

На кресле, где она оставила бальное платье, лежали джинсы и футболка.

– С боем часов карета снова стала тыквой, кони – мышами, а платье Золушки джинсами «Levi's», – с грустью в голосе пошутила Ева.

Сотворив себе новую футболку бледно-синего цвета, она оделась и занялась своими косами.

Звонкий голос кукушки разбудил эльфа, уснувшего только под самое утро. Прошедший вечер не выходил у него из головы. Эльфу так захотелось вновь увидеть Еву, что, быстро одевшись и приведя себя в порядок, он направился в столовую, надеясь, что девушка уже там.

– Завтракать будем или обедать? – полюбопытствовал маг, когда Ева и Конэ-Эль появились одновременно.

– С добрым утром, – улыбнулась Ева.

– Доброго дня, – поправил ее мастер Агвальт.

– Да уж, – согласился эльф.

– Мастер Агвальт, мы хотим еще раз поблагодарить вас за то чудо, которое вы подарили нам вчера, – сказала Ева, садясь за стол.

– Верно, – согласился эльф. – Я буду помнить его всю жизнь.

– Я рад, что вам понравилось, – принял благодарность маг.

– Чем мы сегодня займемся? – поинтересовалась Ева, намазывая клубничный джем на тост.

– Дел у вас будет предостаточно. Конэ-Элю необходимо сегодня еще раз встретиться с моим двойником и проработать все те недочеты, которые были допущены вчера. Ты же, Ева, попрактикуешься в магии. Ну, а ближе к вечеру мы поговорим о Конхене.

– О мече? – удивилась девушка.

– Да, о нем самом. Имея при себе такой артефакт, вы просто обязаны знать историю его рождения. Тем более у тебя, Ева, как у историка, это должно вызывать интерес.

– Согласна, – кивнула головой девушка.

Конэ-Эль смотрел на Еву, но уже совсем другими глазами, вчерашний вечер многое изменил в его сердце. Он окончательно понял, что влюблен в нее по самые свои эльфийские уши. То чувство, которое, как ему казалось, он никогда не сможет испытать, охватило полностью сердце и душу. Наконец-то свершилось то, чего он уже и не ждал.

Эльф машинально жевал хлеб, думая о своем, когда вдруг услышал голос мага:

– Конэ-Эль, эй, Конэ-Эль!

– А? – эльф поднял на него глаза.

– Я говорю, что не стоит так много поглощать хлеба да еще всухомятку. Тем более что тебе предстоит фехтование и наедаться не следует.

– Да, да, вы правы… – рассеянно ответил эльф.

Ева хихикнула. Конэ-Эль искоса посмотрел на нее и вздохнул.

– Все, пора по местам, – отдал команду мастер Агвальт.

Эльф встал, но, зацепившись за ножку стула, чуть было не упал.

– Мальчик мой, – покачал головой маг, – соберись. Что с тобой? Не выспался?

– Нет, все в порядке, мастер Агвальт, все в порядке.

– Уверен? Смотри, будешь витать в облаках, мой двойник быстро приведет тебя в чувство.

Кинув взгляд на Еву, Конэ-Эль отправился на тренировку.

– С мальчиком явно что-то происходит, – как бы размышляя вслух, пробормотал маг.

– Мне кажется, я знаю причину, – вздохнула Ева.

– Неужели? – маг хитро прищурился.

– Угу.

– И в чем же она заключается?

– Он скучает…

– По дому, что ли? – удивился неожиданному ответу мастер Агвальт.

– Нет, что вы… Хотя и это тоже имеет место. Он по ней скучает… – Ева смотрела куда-то вглубь себя.

– У Конэ-Эля дома невеста осталась? – продолжал удивляться маг.

– Ах, нет, не невеста, – поспешила разъяснить Ева. – Конэ-Эль по Волчице скучает.

– Вот как. Интересно. Может, поделишься со мной этой историей? – попросил мастер Агвальт.