Страница 2 из 10
Я сдала все экзамены и начала собираться в Россию. Хорошо, что мои родители научили меня языку. У нас дома мы говорили между собой только по-русски. Был лёгкий акцент, но все же он не мешал людям вокруг прекрасно понимать мою речь.
Мне было страшно ехать в страну, которая, по сути, чужая для меня. Мои родители родом из России, они переехали в Америку, когда мне было два года. Но для меня, выросшей в Штатах, Россия осталась чужой. Надеюсь, что мои усилия не пройдут напрасно. И мы с Сашей будем вместе. Не могли наши чувства пройти бесследно, и так быстро…
Я жаждала встречи с любимым. Миллион раз представляла себе, как это будет. Что он скажет? Обрадуется? Я ведь все бросила ради него… Ехала с мыслью не возвращаться, быть с ним любой ценой. И я очень боялась, что он нашёл себе другую. Что, если я больше ему не нужна?
Мне так страшно, но я должна быть сильной. Не должна никому показывать свои слабости – меня так воспитали.
Четыре года назад
Только бы успеть, только бы не опоздать. Профессор Джонасон терпеть не может опоздания. Он обязательно отыграется за каждый случай на тестах. Только бы успеть.
Бегу по коридору университета, придерживая огромную сумку с конспектами и учебниками на бедре. Поворачиваю к кабинету и со всего размаха врезаюсь в чью-то мужскую грудь. От неожиданности и от удара отлетаю и падаю на пол. Сумка слетает с плеча, и все её содержимое рассыпается по полу.
Парень, в которого я врезалась, даже не шелохнулся. Он стоит, смотрит на меня сверху вниз, протягивает руку.
– Мисс, давайте я вам помогу, – говорит по-английски, но я улавливаю по произношению, что он не местный.
– Не надо, ты уже помог! – кричу на него. Он ухмыляется. Я смотрю на его ухмылку и тут меня понесло! Весь запас ругательств русского мата, почерпнутого от отца, посыпался на голову незнакомца.
Мой отец всегда шутил, когда с его губ срывалось крепкое словечко, что есть два языка – русский и матерный русский. И я набралась от него выражений, которыми, не смущаясь, пользовалась, когда кто-то допекал меня. Я знала, что никто не поймёт, о чем я говорю, а значит, и не обидится.
Брови парня от удивления ползут вверх.
– Русская что ли? – спрашивает по-русски.
– Нет, но накостылять могу от души. – Со всей силы пихаю его в грудь. Но он даже не сдвигается с места. Стоит, хохочет. Я сжимаю кулаки. Так бы и вмазала сейчас.
Он опускается на корточки, помогает мне собрать вещи и уложить в рюкзак.
– Как тебя зовут? – спрашивает.
– Не твоё дело. – Отвечаю сквозь зубы. – Я из-за тебя к Джонасону на лекцию опоздала!
– Да, беда, – говорит, ухмыляясь.
Хватаю рюкзак и, гордо подняв голову, иду в сторону аудитории.
– Ещё увидимся, принцесса, – слышу сзади голос наглеца.
Как и следовало ожидать, профессор взглянул на меня, как на клопа, когда тихо пыталась проскочить незаметно в аудиторию. Я села за стол как можно тише. И всю лекцию старалась быть как можно незаметнее. Но настроение упало ниже плинтуса.
Когда друзья пригласили меня на вечеринку, я вначале не хотела туда идти. Но потом решила, что самобичеваниями горю не помочь. Хоть потанцую от души.
Надеваю чёрное короткое платье. С моими ногами можно даже еще короче, – говорю себе глядя в зеркало. Крашу глаза тушью и наношу блеск на губы. Чувствую себя роковой красоткой.
Иду на вечеринку. Когда прихожу, народ уже во всю отдыхает. Пиво стоит прямо в бочках, рядом картонные стаканчики, можно набирать самому, открутив маленький краник. Никогда не любила пиво, но беру стакан и набираю себе половину, чтобы руки были чем-то заняты.
Поворачиваюсь в сторону зала и ударяюсь в какого-то парня. Стакан вылетает из рук, а пиво разливается по его белой футболке.
– Извините, мне так неловко, – говорю и поднимаю глаза. Опять этот наглец! Вся неловкость вмиг куда-то делась.
– Один – один, принцесса. – Говорит он.
– Что?
– Из-за меня ты опоздала, а я из-за тебя теперь должен ходить в мокрой футболке. – Говорит и снова ухмыляется. Так бы и припечатала его ухмылочку! – Пойдём, потанцуем?
– Нет. Ты мне не нравишься.
– Это у тебя пройдёт, – снова ухмыляется. – А ты с характером. Не люблю таких.
– Чего ж тогда танцевать приглашаешь?
– Ты тут самая красивая, – говорит в лоб, что не может не восхищать.
Я закатываю глаза и ухожу от него подальше. Весь вечер танцую. С кем угодно, только не с ним. Иногда замечаю, что он наблюдает за мной.
Вспоминаю, что завтра в девять утра нужно быть на лекции. Поэтому протискиваюсь между танцующих пар к выходу. Выхожу на улицу, собираясь идти домой. Вдруг кто-то хватает меня за запястье. Поворачиваюсь. Опять он!
– Ну что ещё? – говорю раздражённо.
– Я провожу тебя.
– Спасибо, не надо.
– Ещё как надо! – говорит таким тоном, что спорить с ним стал бы только придурок. – Твоё платье почти ничего не прикрывает. Хочешь приключений?
Я закатываю глаза, вздыхаю, но спорить перестаю. Мы идём в сторону моего дома молча. Уже возле дома он говорит:
– Меня зовут Саша.
– Натали.
– Наташа, значит. – Говорит, смакуя моё имя. Наташей меня звали только родители. И теперь Саша.
Мы уже стоим на крыльце дома, когда он говорит:
– Не носи больше такие откровенные платья. Особенно, если ты одна куда-то идёшь.
– Ты мне не папочка. Что хочу, то и ношу.
– Я не твой папочка. Я буду твоим парнем. – Говорит так, будто уже все решено, и меня можно не спрашивать. Бесит!
– Ещё чего?! – отвечаю с вызовом в голосе.
Он одним резким движением притягивает меня к себе за талию и целует. Так, что у меня перехватывает дыхание и подкашиваются колени. Не ожидая такой наглости, я отвечаю на поцелуй. Мы целуемся как сумасшедшие. И тут я вспоминаю, как сказала ему, что он мне не нравится. Пытаюсь его оттолкнуть и тут же понимаю, что он меня не держит.
Толи от его наглости, толи от обиды, что так быстро растаяла в его объятиях, но я вдруг вспыхиваю. И со всего размаха залепливаю ему пощёчину.
Какое-то время мы стоим и зло смотрим друг на друга. Я держусь за опухшие после поцелуя губы, он – за щеку.
– Ещё увидимся, Наташа. – Говорит он, поворачивается на пятках и уходит.
Я какое-то время продолжаю стоять и смотреть ему вслед. Когда его фигура исчезает из виду, захожу в дом. Быстро поднимаюсь в свою комнату, пока родители не начали задавать вопросы. Закрываю двери и падаю спиной на кровать. Рукой поглаживаю опухшие губы, вспоминаю поцелуй и улыбаюсь.
Глава 3. Рома
Пока еду в машине, все время думаю о ней. Дом за городом, но я доезжаю довольно быстро. Время позднее и пробок почти нет.
Захожу в дом, включаю свет. Кидаю ключи на комод и прохожу в гостиную. Из мини-бара достаю бутылку виски, наливаю немного в граненый стакан. Беру стакан и удобно разваливаюсь в кресле.
В комнате есть камин, но сейчас тёплая погода, поэтому не растапливаю его. Вспоминаю, как проектировал этот дом. Тогда я вспомнил, что Наташа хотела бы, чтобы в её доме был камин. Её образ никогда не покидал моих мыслей. Так этот предмет интерьера появился тут.
Вспоминаю её немного растрепанные волосы после перелёта. Улыбаюсь, представляя, как запускаю руку ей в волосы, как пропускаю пряди через пальцы. Мне кажется, что я даже сейчас чувствую запах её волос, вижу её улыбку, слышу её голос.
Она такая красивая, родная. Она как мечта. Моя несбыточная мечта. И, когда она спрашивала о Сашке, я знал, что мечта моя никогда со мной не будет. По тому, как смотрела на меня в этот момент, я видел надежду в её взгляде. Она так сильно его любит. А я уже привык быть ей просто другом.
Она всегда смотрела на меня как на друга. А я не пытался даже быть ей больше, чем другом. Она девушка лучшего друга. Все, что я делал – это старался быть рядом, помогать ей, когда нужно. Особенно в те моменты, когда ей нужна была помощь, но рядом никого не было. А ведь Саша должен был быть рядом! Он не ценил её. Я не знаю, любил ли он её когда-то…