Страница 82 из 104
- Есть, товарищ лейтенант. А пешком-то бойцов послать или на мотоцикле сгонять трофейном можно, наши же там.
Лейтенант засомневался, вроде был устный приказ начальства технику туда не пропускать, а тут хоть трофейная, но техника: «На технике был приказ никого, а пешком иди, раз ваши там бьются».
Вечерело, крепчал мороз, но раз вызвался, то надо идти.
«Есть желающие со мной?» – спросил Ломов.
Все три разведчика шагнули вперед.
- Нет, ребят, только один, остальные с техникой остаются, а то у нас только четыре тыловика-водителя и на мотоциклы не хватит.
Пошел Гаджоев и Ломов. Отмахав весь путь за два часа, в темноте подошли к развилке Рогачевского шоссе и Краснополянской улицы. Везде на снегу были видны следы боя, их встретил закопченный от дыма пулеметчик.
«Как вы тут, сильно жарко, а никто не отступал? – спросил Ломов у часового.
«От Солнечногорска отступали, но тут мы немцам задали перцу, не пускаем их, а в Красной тоже канонада была, пушки бахали. А у нас только противотанковые ружья, вон три танка поставили на прикол», - отвечал замерзший, но словоохотливый красноармеец.
«Там в Лобне танки стационарно поставили на прямую наводку, шоссе держать будут, - добавил Ломов, - ладно, мы к своим потопали, искать будем, кто живой».
Красная Поляна была пустынна, вокруг стояла морозная звенящая тишина.
«Где все, что за ерунда? – спросил Камиль у Ломова.
- Да, хрен его знает, где все?
Только подойдя к дальней окраине поселка, они были остановлены часовым пехотинцем.
- Стой, кто идет!
- Свои идут, слушай, браток, а где тут гвардейский полк-то базируется, сколько идем - никого нет.
- Так все в здании фабрики греются, а тут только «секреты» из разведчиков и мы - часовые, а немцы во-о-он за километр палатки поставили, костры палят.
- Отбились, значит.
- Сегодня отбились, завтра нечем воевать станет, по паре снарядов на пушки оставили, так моряки говорили.
Зайдя в здание швейной фабрики, сразу оказались в тепле и людском гомоне.
Уставшие люди грелись, кушали, разговаривали, кто-то спал, готовясь к своей смене. Найдя Недогарова, доложились о выполнении задания и о том, что вышла «засада» с машинами.
«Плохо, сложности на ровном месте появились, у нас человек двадцать раненых, рассчитывали на машины, теперь на руках придется нести. Бойцы, слушай команду, машины были остановлены в районе Лобни - это примерно девять километров по накатанной дороге. Машин нет, надо будет… Надо будет найти крестьян с повозками и отвезти раненых в Лобню и сделать все надо сейчас», - соображал вслух Недогаров.
Как тяжко уставшим людям было выползать из теплого места на 30 градусный мороз и куда-то идти, но бойцы за час, обежав крестьянские дворы, смогли собрать людей и возки, запряженные лошадьми.
Недогаров взял слово: «Товарищи жители Красной Поляны, мы не удержим немца, нет патронов и нас мало против наступающих орд. Это значит, что фашист зайдет в село злой и голодный, то есть вся ваша живность пойдет под нож, а может он начнет и массовые расстрелы населения, как уже делалось им не раз. Мы выбьем врага, может через неделю, может через две, но это время не все из вас могут пережить. Поэтому предлагаю вам собрать, пока есть возможность, все ценное: еду, вещи, живность и уходить к Лобне, туда фриц не пройдет. Мы возьмем часть ваших телег и повозок, чтобы вывести раненых, чьих-то отцов, братьев или сыновей. Поэтому прошу вас все обдумать и пока затишье, уходить с ранеными бойцами, завтра будет поздно, нам нечем удерживать врага».
Загудел народ, но повозки выделил. Часть людей, собравшись, уходила в ночь к Москве. Ломов переговорил с Кольцовым.
- Товарищ капитан, такая вот ситуация.
- Ладно, Кондрат, раз такие дела, давай, что там Миша передал, я Недогарову рапорт подам позже, да и за сегодняшний бой артиллерию впишу нашу - три танка подбили, не шутка.
«Тоже мне стрелки, мы с трех противотанковых ружей десяток танков завалили под Толочином», - ухмыльнулся Кондрат.
Потом Кольцов подошел к Недогарову: «Вадим, ты у нас головой полка остался, а надо сохранить все, что можно из полковых документов для того, чтобы нас не расформировали. Думаю, в штаб армии топать придется, поэтому уходи в тыл, забирай также и нашего комиссара Горяева, а мы с Донниковым и Мутониным тут повоюем, да и сами отойдем завтра на Лобню».
- Думаешь, завтра выбьют нас, а дальше что, «Оракул»?
- Завтра выбьют, однозначно, еще же не забывай, что с севера накатывает 3-я танковая армия гитлеровцев. А вот дальше, дальше будет наше наступление, и мы немцев хорошо отгоним.
- Порадовал, что же тогда, я пошел!
«Чайкин, Орлов, вы парни тренированные, давайте вперед выдвигайтесь, чтобы подготовить под загрузку раненых и имущества полка автомашины», - дал команду Недогаров.
Обозы с ранеными и беженцами уходили в Лобню, по пути забрав семерых раненых бойцов на Рогачевском заслоне. Двигались медленно, чтобы не застудить лошадей и самим тоже не обжечь легкие. В Лобне беженцев разместили в пустом дачном поселке вместе с лошадьми и всем вывозимым скарбом. Раненых перегрузили на наши грузовики и снова отправили в Химки в распределительный госпитальный пункт, старшим колонны был Андрей Чайкин. Недогаров их успокоил, сказав, что через неделю мы точно выбьем врага, и жители смогут вернуться домой.