Страница 7 из 104
- Наша задача следующая. Немцы будут танки свои утаскивать, чтобы потом ремонтировать, то есть прибудет рембригада, в немецкой танковой роте их человек 17 по штату, и охрана. Наши действия будут зависеть от их количества, поэтому, либо в ножи берем, либо закидываем гранатами и атакуем. Может быть, удастся транспорт угнать. Как стемнеет, от слова совсем, выдвигаемся!
Где-то в час ночи мы тенями перешли на тот берег и рассыпались по полю собирать трофеи: кто убитых шмонал, а кто к танкам полез. Мы же выдвинулись к лесу, метрах в ста от него залегли и красиво, не спеша, к верху попой поползли поближе к нему.
Смотрю на часы, пока лазили, прошло около двух часов, а никого нет, даю команду отступать. По пути, собирая народ, короткими перебежками, гремя карабинами и вообще непонятно чем, мы скрытно вернулись на позицию. Бойцы были обвешаны, как елка новогодними игрушками, двумя-тремя карабинами, пистолет-пулеметами «МР-40 Шмасерами», ранцами с добром и едой, кто-то тащил ручной пулемет с патронными лентами в сумках.
Разобрав трофеи, раздали бойцам сухпай и стрелковое оружие. Мы усилились парой ручных пулеметов «MG-34» с запасными лентами, десятком пистолет- пулеметов «МР-40» с запасными магазинами, с десяток пистолетов «Парабеллум-Р38», взятых у убитых унтеров и лейтенантов, и сотней винтовок «Karabiner 98k» с дополнительными обоймами по 5 патронов.
«Хорошо, что еще не вышло постановление ГОКО СССР от 3 марта 1942 года, согласно которому необходимо было сдавать все трофейное оружие, иначе солдата могли передать в суд военного трибунала», - вспомнилось мне и такое отношение власти к трофеям.
Под утром меня разбудил гул, оказывается, немцы решили таскать свою технику с утра. А утром немцы «вышли на работу», снова налетело звено бомбардировщиков - мы дружно отстреливались из автоматов, пулеметов и убегали вглубь леса, а самолеты уже не спускались на «бреющий полет», подлетали и бомбили лес, где должны быть наши позиции с километра над землей. После них выкатились десяток танков и принялись обстреливать нас прямой наводкой. Потом побежала пехота, хорошо, что нам отбежать на триста метров и вернуться ближе, чем им пробежать километр. Поэтому мы успевали вернуться после бомбежки или артобстрела и снова заставляли залечь пехоту противника огнем из винтовок и пулеметов. После чего нас снова обстреливали из танков. Гибли ребята, но мы не давали немцам прорваться через этот мост. Снова двинулись танки, в ответ заговорили наши противотанковые ружья.
«Товарищ старший военврач, доложите, как идет обустройство теплушек и погрузка раненых, когда закончите? Механики, что там с паровозом, восстановили, сможет он ехать? Как там мост, слышу с утра снова канонада, - командующий 1-й стрелковым корпусом, генерал-майор Фёдор Дмитриевич Рубцов проводил совещание, - докладывайте по очереди».
- Прооперировали или обработали всех, кто есть, всего 340 человек. Лежачие загружены в теплушки, ходячие ждут команды к погрузке по готовности к отправке. Врачи и медперсонал валится с ног за эти двое суток.
- Хорошо, дальше.
Бригадир ремонтной бригады также доложил о готовности обоих паровозов отправляться, загружены углем, неисправности устранены.
Поднялся начальник штаба: «Докладываю, что нами организована круговая оборона вокруг поселка, с целью оказания противодействия возможному появлению немецких частей. Поселок с воздуха прикрывает зенитная рота. Мост удерживает старший лейтенант Кольцов силами до роты. Вчера в 14.00 часов там был капитан Нефедов, проверяющий заслон у моста, я вам вчера докладывал».
- А сейчас там что? Есть хоть кому удерживать этот мост? Зови Нефедова, пусть едет и оценит обстановку, и отправь туда взвод красноармейцев - мост надо удержать. Как думаете, часа за три сможем выдвинуться в сторону Орши?»
- Есть, товарищ генерал-майор.
«Кто-то пылит», - сказал лейтенант, осматривая дорогу к Толочину.
- Главное, чтобы их немцы не подстрелили, наверно опять Нефедов с инспекцией едет.
Снова показались танки. Я осмотрел поле боя и выдал новое ценное указание: «На паре задних танков немцы с открытыми лючками водителей едут. Тяжело им рулить-то - пыль от земли, да выхлопные газы, вот им ничего толком и не видно. Снайпера, попробуйте в смотровое окно попасть, там хоть и бронешторка стеклянная, но винтовка должны пробить ее, а там и водитель свое поймает или просто обзор ему испортим окончательно. Так, глядишь, и остановим танк.
Метров за 100 Нефедов, а это был именно он, лихо соскочил с коня и, прячась за деревьями, подошел к позиции: «Что тут у вас, как обстановка?»
«Атакуют. Сейчас подобьем пару танков - они отползут к лесу и начнут нас долбить из пушек. Патронов мало к ПТРу, последнюю атаку отстреляемся, и больше нечем удерживать. Только гранатами забрасывать, когда они реку форсировать станут», - отвечаю.
- Держитесь, скоро взвод солдат подойдет, поможет.
- Пять километров, через час дотопают?
- Сейчас 11 часов, в 13 можете отступать, если немцы успокоятся. Мост взорвете?
«А чем взрывать, - спрашиваю, - а чего сразу не взорвали-то?»
«Оставили для возможного отхода нашей техники, а ее то и нет, небольшими группами народ из лесов выходит, – ответил капитан, - во взводе минер есть и тол везут».