Страница 24 из 104
Глава 5. Проблемы, однако
Мы были отпущены, возвратившись к себе в полк, и самостоятельно, пехотными батальонами захватили пустые немецкие позиции первой и второй линии. Думаю, что Шубин также доложил об этом в дивизию. Ночь прошла спокойно, а утром мы выдвигались походной колонной вперед. Нужно было пройти порядка тридцати километров и атаковать позиции уже главного рубежа обороны гитлеровцев.
После обеденного привала меня, «птичью стаю», Боголюбова, Лосева, Ломова, Петрова, Ледкова и почти полвзвода из «стариков», то есть тех, кто отступал от Белостока, вызвали к Шубину. Там я увидел артиллериста Смирнова, с которым поболтали, ожидая информации о вызове. Вышел Недогаров, скомандовал построение. На построении присутствовали начштаба, полковой комиссар, несколько офицеров штаба и комбаты. Нас построили и начштаба зачитал приказ: «Согласно приказу от 15 августа 1941 года за мужество и героизм по защите нашей Родины, проявленное при обороне железнодорожной станции Толочин награждаются:
- орденом «Красного Знамени», денежной премией за сбитый самолет в размере 1000 рублей старший лейтенант Кольцов;
- орденом "Красной Звезды" лейтенант Смирнов и денежной премией в размере 500 рублей;
- орденами "Красной Звезды" и денежными премиями за подбитые танки красноармейцы по списку;
- медалями «За отвагу» и денежными премиями за уничтожение живой силы противника красноармейцы по списку, в том числе и посмертно.
«Спасибо, Фёдор Дмитриевич, - поблагодарил мысленно командующего 1-м стрелковым корпусом генерал-майора Рубцова, - не забыл ты ту станцию».
Далее, согласно приказу от 20 августа 1941 года за нанесенный урон противнику награждаются медалями «За боевые заслуги» старший лейтенант Кольцов, сержанты и рядовые по списку, а также денежной премией в размере 1000 рублей за две единицы бронетехники противника на всех семерых. Деньги шли на сберкнижку, с наличными я не «заморачивался».
Шубин поздравил нас, потом подошел ко мне: «Молодец, Александр, правильно Жукову доклад сделал!»
Я улыбнулся в ответ, как говорится, прогиб засчитан: «Так я же все, как было, рассказал, без вашего понимания ситуации ничего бы и не было, топтались бы перед Ельней, стреляя по пустым позициям несколько часов».
Придя в расположение, получившие медали бойцы радостно обсуждали это событие, вокруг сгрудился весь взвод, да и некоторые бойцы из Донниковского батальона подтянулись - рядом же стояли, держа позиции. Настроение было радостное, над привалом носились мысли и разговоры о том, что вот бойцы, с которыми ты воюешь рядом, получили медали, значит, и мы сможем. Разведчики заодно обсуждали, что им может перепасть за эту операцию в будущем. Тут и время ужина поспело. Полевая кухня стояла тоже близко, обслуживая наш взвод. На ужин притопали Донников с комбатом второго батальона.
- Валер, Андрей, давайте присоединяйтесь, мы с ребятами собирались обмывать, как положено, медали и ордена.
Достали фляжки, налили спирта, опустили в него ордена, медали и пошел котелок по большому кругу. Глоток делали все: и получившие медали и все остальные за Победу, за солдатское счастье. Потом набирали кулеша с отдельными кусочками конины. Повар, сержант лет под пятьдесят Семеныч, и его напарник из хозвзвода, молодой солдат-срочник первого года службы, которого я окрестил «студентом кулинарного техникума», где-то изыскали съестные резервы в виде погибшего сегодня коня, в результате чего весь полк ел кулеш с мясом.
«Ну, что, герои, поздравляю! Сань, давай делись, что вы там натворили в рейде?» - принялся за меня Донников.
Рассказал в общих чертах наши приключения, разведчики иногда встревали в разговор, дополняя отдельные моменты и вспоминая свои эмоции. Помянули всех погибших: и разведчиков, что погибли в самом конце операции, и бойцов из пехоты.
- Трудно вам парни, гибните вы, как мухи, и грязь месить ногами – не подарок, но помните – государства завоевывает пехота, все остальные элиты войск вам лишь помогают это делать, расчищая ваш путь.
Народ заулыбался, мол, мы пехота тоже не пальцем делана.
«Валер, а тут какая была обстановка?» - задал я вопрос Донникову.
- Да что, заняли окопы, передали твоих пленных в штаб. Утром весь полк снялся и двинулся вперед. Совершили марш-бросок примерно до Ельни, только севернее, ну, в общем, где мы вас и встретили. Потом отдых и дотопали до позиций немцев, а рано утром был бой. Мы атаковали, но взять не смогли, жаль парней, много выбыло из строя в атаках, раненых много. А потом пришла ваша радиограмма, что вы генерала гитлеровского взяли в плен. Тут такой кипиш начался, Шубин развил бурнейшую деятельность, возможно, что сразу в дивизию доложил, а мы снова в атаку, ведь по прямой линии мы почти напротив вас и были, километров двадцать может расстояние между нами. Вот и погнали нас снова вперед за пленным генералом, да еще целым командующим дивизией с портфелями документов. Но, в целом, ничего не получилось, артиллерией долбили, а взять окопы не смогли - пулеметов у них много, отсекают нашу пехоту. А потом второй ваш выход в эфир – вы, вообще, под боком оказались, да и сведения о том, что видели отход немцев, нам помогли. Однако, теперь командиры решили дождаться утра.
Я поглядел на «студента кулинарного техникума» – парень в мыслях точно захватывал, как минимум Гудериана, такое у него героическое лицо было. Я рассмеялся и на вопросы товарищей, поделился своими наблюдениями. Смеялись все, а паренек покраснел, как помидор.