Страница 19 из 104
И начался наш прорыв домой. Вспомнилось название фильма «Мерседес» уходит от погони». Вообще, какие ставили фильмы о войне в советское время. Были, конечно, и слабые фильмы, примитивные, но многие были настоящими шедеврами, которые мы смотрели десятки раз, и все равно могли смотреть снова. Насколько настоящие мастера: режиссеры, сценаристы, актеры, создавали великолепную реалистичность картин, показывая людям, не знавшим той войны, всю ее тяжесть: условия жизни, горе потерь близких, героизм и самоотверженность обычных людей - бойцов на фронтах, которые в мороз и грязищу воевали с врагом, и работников тыла, которые в лютые морозы, недоедая, недосыпая, поднимали корпуса эвакуированных на Урал заводов и давали продукцию фронту. Это и фильмы Л.Быкова, «Щит и меч» В.Басова, «17 мгновений весны», «В августе 44-го», «Жаворонок», «А зори здесь тихие», «На войне, как на войне» и многие другие. Реальные войны, что прошедшие, что сегодняшние - это не компьютерная игрушка, где дети в силу «детского» понимания мира теряют чувство страха, перенося компьютерные разборки в реальность, не осознавая возможные последствия. Ведь там можно же «уйти на респаун» и возродиться целым и здоровым. Здесь, если погиб, то это навсегда.
В общем, проскочив Лысовку, мы подтянулись ближе к фронту. Сегодня его еще держали, но скорее всего в эту ночь, вновь будет совершен предыдущий маневр, то есть скрытный отход немцев в тыл к основному рубежу обороны и полное спрямление Ельнинского выступа.
И вот тут, продвинувшись в сторону Демшино, где по моим прикидкам должна быть зона действия нашего полка, хотя, полк могли перенаправить и в Ельню, мы съехали в лес, углубившись в него километров на пять. Выставили круговое охранение, которое будет меняться каждые два часа, и расположились на отдых в ожидании ночи. На связь я побоялся выходить, может быть ночью, когда будем уходить отсюда, то выйдем еще раз. Генерала, наверняка, уже ищут большими силами.
Не разжигая костров, подкреплялись консервированной свиной тушенкой и нашими галетами, накормили и «господ» генерала и подполковника. Эти немцы были настоящими фронтовиками, оба прошли Европу, победоносную для них французскую и польскую кампании, поэтому понимали, что в плену бузить было чревато для здоровья и, поэтому сидели спокойно, генеральского апломба не показывали. Я не испытывал к ним классовой ненависти, это не идейные эсэсовцы или националисты, поэтому относился к ним, как к обычным солдатам противника, попавшим в плен. Однако расслабляться нам с ними не надо – это боевые офицеры и при возможности просто так сидеть не будут, а попытаются сбежать. Генерал был где-то пятидесяти лет и достаточно плюгавеньким мужичком, танкисты все такие – гиганту трудно будет в танке разместиться. На его лице было написано философское равнодушие, братской любви ко мне он явно не испытывал. Ну, так я порушил его блестящую до сегодняшнего момента карьеру. Что мне от него надо было узнать, да, по сути, ничего. Я итак знал, что немцы будут рваться к Москве, где и получат на «первые орехи», потом будут «вторые орехи» - сталинградские и так далее. Просто захотелось немного поговорить с истинным арийцем, да будет ли у меня вообще в будущем возможность пообщаться с генералами. Я подошел к ним, сел на свой вещмешок, вокруг немцев располагалось человек 10 моих бойцов.
Похвалил его награды: «Мол, вы настоящий боевой офицер, а не паркетный генерал, а по возрасту вы, герр Вольфганг, вполне могли и в 1-й мировой войне воевать. А сейчас в Европе в каких компаниях участвовали: Польша, Франция, Бельгия?»
Ему, похоже, было приятно чувствовать, что к наградам я отнесся с уважением, награды они и есть награды, давались за реальные победы, хоть и врагу. Вспомнил о большом количестве ссылок в интернете на то, что серьезные ордена, положенные за личное мужество в бою или великие дела по укреплению обороноспособности государства, раздают непонятно каким женщинам - маршалам или секретарям генштаба, чиновникам с артистами, которые, если и прилетали в горячие точки, то дальше бункеров военных баз не показывались. Может быть, сам приезд в зону боевых действий – это уже есть проявление личного мужества этих людей, достойное ордена. Объективно говоря, стать генералом – это уже подвиг, каким путем – это другое дело. Или вспомнил свою работу, где у сотрудников ряда служб, приближенных к раздаче медалей и знаков поощрения, на кителе за 5-7 лет службы медалей прикреплено больше, чем в иных службах у всех сотрудников вместе взятых.
«Да, - подтвердил Фишер, - начал я воевать в пехоте в первую мировую войну, потом служил в рейхсвере, а в тридцатые годы, когда стали развиваться танковые войска, возглавил полк, а затем и дивизию. Славный путь прошла дивизия, много побед было и в Европе, и в России.
- А как ваше впечатление от русских солдат?
- Плохое, взяли меня в плен русские солдаты. Но, если говорить объективно, то мы с первого дня много сталкивались с упертым сопротивлением ваших солдат еще на границе, но это были локальные противостояния, которые мы сминали. А дальше пошло легче, и вот прошло три месяца, а мы захватили территорию в четверть Европы. Воюя с вашими большими соединениями, я вижу много непонятных или даже бестолковых действий вашего командования. В результате мы громим вас на всех фронтах. Вы знаете, что нам сдались под Минском 22 советские дивизии, а под Смоленском мы взяли в плен 320 тысяч ваших солдат, целых 33 дивизии. И пусть я в плену, но скоро наши войска будут маршировать в Москве по Красной площади, а затем дальше захватывая вашу страну.
- Что вам сказать, герр генерал, в ответ? Да, пока вы побеждаете нас, и состояние дел на фронтах позволяет вам сделать выводы о том, что скоро вы будете в Москве. Вы воюете с 1938 года, «обстреливая» своих солдат и обкатывая технику, у вас развитая промышленность и профессиональные кадры на заводах. Мы же, как вы знаете, очень много потеряли в Первую мировую и в Гражданскую войны, но за двадцать лет снова подняли свою страну. У нас огромная страна и ее значительно сложнее в финансовом плане «развить» до приемлемого уровня во всех регионах. Однако, как вы уже убедились, большая территория имеет огромные плюсы, были бы мы, как Польша или Чехия, то не стало бы уже нас, как государства. Пусть у нас много брака на заводах из-за низкой квалификации рабочих и устаревшего парка оборудования, но мы развиваемся, у нас огромный потенциал, который именно сейчас, в тяжелые годы, раскрывается. Согласитесь, война способствует быстрому развитию промышленности. Если в мирное время люди раскачиваются, совещаются, решают месяцами, то сейчас все собрались в кулак, решения принимаются быстро, а внедряются еще быстрее.