Страница 17 из 104
Часа за два проехали по грунтовым дорогам порядка сорока километров, я пытался сориентироваться по немецкой карте, которая досталась от убитого командира танка. Наткнувшись на колонну из шести грузовиков с прицепленными на буксире гаубицами, пристроились к ней и поехали следом. Прошли Дубовежье, здесь должен проходить один из рубежей немецкой обороны, который тоже не будет особо удерживаться. Колонна остановилась, судя по всему, впереди стоял пост, который и тормознул её. Влево и вправо от дороги тянулись окопы немецких позиций. Встали и мы, потому что, если убегать сейчас, так нас сразу и расстреляют из пулеметов, прошив навылет наши грузовики и тенты. Как оказалось, дорогу контролировали два станковых пулемета с расчетами и два отделения солдат, значит, примерно столько же отдыхают. Рядом стояли уставшие с виду два фельджандарма в их характерной форме с блестящими бляхами - горжетом на толстых, «новорусских» по размеру цепях, разговаривавшие с офицером из первой машины. Машины тронулись, проезжая мимо, я в окно козырнул офицеру, он махнул в ответ. Проехав поселок, грузовики повернули налево, а мы за ними.
На востоке уже серело небо, через час, полтора рассветёт. Часы показывали четыре утра. Так еще и разглядят, что в кузовах сидят не немцы. Въехав в поселок Лысовка, колонна стала притормаживать где-то в центре, подъезжая к самому большому дому - бывшему сельсовету, у дверей которого виднелся стоящий часовой. Мы объехали съезжающие с дороги машины и резво продолжили свой путь. Отмахав на машинах еще километров пять, я, ориентируясь по карте, дал вводную водителю: «Впереди должно быть Леонидово, пока лес закрывает нас от села, ищем съезд в лесок, загоняем вглубь машины и дальше пешком».
Проехав метров двести, Ломов свернул на узкую лесную дорогу, вторая машина повторила маневр. Углубившись в лес метров на триста, машины остановились и все вышли на природу.
- Птицын, выстави секреты!
Бойцы парами разбежались в охранение. Собрав оставшихся и подсвечивая карту фонариком, обрисовал диспозицию, после чего прикинули план действий.
- До Леонидово осталось примерно километр-полтора, двигаемся следующим порядком: впереди Бурят со своей командой - это наша разведка, за ними мы в немецкой форме шесть человек, за нами через 30 метров движутся остальные.
Подобрались к деревне, мы спокойно стали осматриваться. В лежащей перед нами небольшой деревеньке дворов на 40 сразу увидели стоящие танки. С нашей стороны я насчитал 14 танков «Pz.III». Расставлены были грамотно, практически полная готовность к бою с любой из сторон деревни, оставалось только экипажу занять свои места.
- Ледков, Лосев, нужно взять «языка». Бурят, прогуляйся по лесу вокруг деревни. Начни от въезда в деревню, тем более, что до него метров сто, там наверняка сидит «секрет», отслеживая всех, кто появляется на дороге. Ты идешь первым, бойцы за тобой».
Через полчаса появился Ледков: «Есть «язык», командир, сзади деревни во втором доме от края вышел оправиться, а потом покурить решил, тут мы его и «спеленали». Сейчас Лосев его притащит, а Бурят за домом присматривает. Насчитали там еще 17 танков, которых отсюда не видно, и там же за деревней под деревьями стоят три машины, у них вместо кузова цистерны и шланги, уложенные вдоль емкости – бензовозы. А вот узнавать полные они или нет, мы не рискнули».
Тут зашелестели кусты и появился Лосев, таща на плече оглушенного немца. Отошли подальше от деревни вглубь леса с Лосевым, Боголюбовым и пленным фрицем, а то вдруг он заорет и его услышат. Водичкой и легкими пощечинами привели солдата в чувство. Пленным оказался командир танка «Pz.III», молодой лейтенант 23 лет Гюнтер Флоэ. Я объяснил ему ситуацию, как солдат солдату, что оставлять его живым я не буду, но либо он умрет легко, либо придется помучиться. Он рассказал, что в деревне находится первый танковый батальон в количестве 31 танка «Pz.III» и «Pz.IV». Это остатки полка после боев, еще три автомобиля-бензовоза с полными цистернами, отделение связи, штабная рота. Самое важное в его рассказе было то, что в деревне располагается командование 10-й танковой дивизии вермахта, командиром которой являлся генерал-майор Вольфганг Фишер (в реальной истории он еще воевал под Вязьмой, а погиб в январе 1943 года в Тунисе, сражаясь в африканском корпусе генерала Роммеля). Генерал ночевал, естественно, в лучшей избе деревни, где он, Флоэ, не был, но указал, что там еще квартировал начальник оперативного отдела, фактически начштаба дивизии. Сегодня часа в два ночи 40 танков второго танкового батальона, являющегося резервным, и пехотный полк убыли к линии фронта на юг, в сторону села Поповка. Километрах в трех южнее Леонидово в лесу оборудованы позиции 706-й роты тяжелых пехотных орудий, там же находится пехотная рота прикрытия батареи.
Затем он растерянно посмотрел на меня и произнес: «Herr Officer, ich habe 3 kleine Kinder und bitte meine Frau um ein paar zeilen…»
Потом вздрогнул, как будто очнулся от осознания того, что вот сейчас его жизнь закончится, не просто в бою, где «пуля пролетела и ага…», а сейчас. Он понимал это, как понимают осужденные перед казнью в последние минуты жизни. Потом осознав, что сказал что-то не то, встал, одернул серый китель, посмотрел на меня, извинился: «entschuldigen sie bitte».
«Что он сказал там про киндеров?» - спросил Лосев.
«Сказал, что у него трое детей, и он просит передать им несколько строк, которые он напишет. Я сверился с картой, показал ее офицеру, он ткнул пальцем в примерное место расположения батареи.