Страница 31 из 45
Лика задыхалась. Зажмурившись и поддавшись безрассудному желанию, она завертелась на месте, совершая очень быстрые обороты вокруг своей оси. Почувствовав, что теряет равновесие, она не остановилась, даже ускорилась, словно желая падения. Нога зацепилась за ногу, Лика успела подставить руки, чтобы смягчить падение, но тут её кто-то подхватил.
Так она и осталась, зажатая в тиски чужих рук, видя перед затуманившимися глазами смутное пятно лица, прерывисто дыша и чувствуя запах мужского парфюма с примесью пота. Всего на одну секунду Лика действительно испугалась, но тут же услышала голос Джея:
— Не бойся, это я.
Очертания мира пришли в норму, но Лика всё ещё не могла стоять без посторонней помощи. Джей держал её крепко и не собирался отпускать.
— Я не хотел, чтобы ты упала, — добавил он.
— Ты следил за мной?
— Да.
Лика ожидала оправданий, но Джей молчал, глядя на неё. Она не знала, сколько прошло времени, но они так и стояли на месте. Джей разжал хватку через мгновение после того, как Лика поняла, что может самостоятельно удержаться на ногах. Он сделал шаг в сторону, словно давая ей возможность уйти.
— Почему ты следил за мной? — спросила Лика.
— Я беспокоился.
— О чём?
— Моника говорит, люди, пережившие утрату, особенно уязвимы в памятные даты и склонны совершать необдуманные поступки, — после заминки ответил Джей. — Я присматриваю за всеми студентами, в том числе и за тобой.
Лика почувствовала, как внутри похолодело. Через силу кивнула и отвернулась, кусая губы. Некоторое время царила тишина, но вдруг под ногами Джея скрипнул пол. Обернувшись, Лика увидела его в дверях.
— Стой, — сорвалось с её губ.
Джей замер и оглянулся. Ни удивления, ни раздражения — ни одной эмоции не вспыхнуло в его глазах, лицо было полно сосредоточенного внимания, словно он читал какую-то интересную, но сложную книгу.
— Останься, — добавила Лика увереннее. — Я не могу это произнести, но хочу, чтобы кто-нибудь услышал. Пожалуйста.
Джей кивнул, но когда девушка протянула к нему руку, виновато усмехнулся:
— Извини, я не умею танцевать.
— Уверен?
Лика твёрдо стиснула его ладонь и притянула к себе. Между ними оставались считанные миллиметры, она чувствовала дыхание Джея на своей щеке. Переложив его руку на свою талию, добавила:
— Просто слушай музыку. И меня.
Надеясь, что это сработает, Лика проговаривала в голове всё, что должен был сделать Джей — шаг вперёд, назад, в сторону, прокрутить её под рукой — за мгновение до того, как ритм подсказывал то или иное движение. Сначала Джею было непросто, но вскоре он начал справляться и даже подхватил её, когда Лика подумала о поддержке. Было так легко, что она даже улыбнулась.
— Вот видишь, ты замечательный партнёр.
— В твоей голове, — парировал Джей.
Они танцевали, и Лика не забыла, но смогла забыться, отвлечься от тяжёлых мыслей. И иногда, когда особенно болезненная вспышка прошлого сотрясала её тело, Джей был рядом и подхватывал, стискивал сильными руками и не давал задохнуться в собственных мыслях.
***
Перед свиданием — вопреки критическим замечаниям Ника он считал это свиданием — Картер сильно нервничал. Безуспешно пытался найти более-менее приличную рубашку, но вскоре понял, что таких у него не было. Возникла мысль позаимствовать одежду у Ника, но он вдруг решил, что это похоже на обман. Остановил выбор на самой новой и надел под неё любимую футболку с Бэтменом.
Когда Моника открыла дверь, Картер тут же ощутил степень убогости своего внешнего вида — девушка была одета безукоризненно, даже нарочито небрежно повязанный шарф выглядел идеально.
— Ты замечательно выглядишь, — сказал он тут же, переступая порог.
— Ты же помнишь, что у нас исключительно дружеские встречи? — строго одёрнула его Моника.
— Разве друг не может сказать другому другу, что тот хорошо выглядит? Я Нику постоянно это говорю.
— Любопытные у вас отношения, — невольно улыбнулась она. — Хочешь поговорить об этом?
— Я думал, у нас встречи друзей, а не психотерапевта и пациента, — усмехнулся Картер.
— Справедливо. Я приготовила кое-что.
Только теперь Картер увидел несколько плоских картонных коробок на полу.
— Настольные игры? Серьёзно?
— Я обещала проводить с тобой время, но мы не оговаривали, как именно. Это моя лазейка.
Картер усмехнулся и сел напротив Моники. Он вёл себя совершенно расслабленно.
— У тебя есть братья или сёстры?
— Во время игры я предпочитаю молчать, — строго заявила Моника.
— Я тоже должен молчать? — Моника замялась, и Картер истолковал это в свою пользу. — Я сирота. Меня воспитывали в приюте при монастыре. О таких местах ходят разные слухи, но мне повезло. Твой ход.
Он не остановился на этом. Моника слушала рассказ о жизни в приюте и пыталась уловить хоть каплю фальши, но Картер демонстрировал искреннюю грусть брошенного ребёнка, окрашенную светом относительно счастливого детства.
— У тебя были друзья? — вырвалось у неё.
В ту же секунду Моника пожалела о своей слабости и ожидала непременного торжества на лице Картера, но тот задумчиво нахмурился.
— Я был другом для всех, но никто не был другом для меня, — наконец ответил он.
Моника подавила порыв обнять Картера — в этот момент он был похож на ребёнка, одинокого и незаслуженно оставленного на произвол судьбы.
— Правда, когда мне было четырнадцать, к нам попал один парень… Он меня вдохновлял. Мы строили планы, как будем супергероями, у него тоже были способности. Монахини называли его Робин Гудом, потому что он защищал младших, даже если ему потом сильно доставалось. Он был хорошим, одним из лучших людей, что я встречал.
Лицо Картера прояснилось, и Моника будто бы увидела этого подростка — смелого, доброго и сочувствующего, готового на всё во имя справедливости.
— Что с ним случилось? — спросила она, заподозрив неладное, когда пауза затянулась.
— Он пропал, — пожал плечами Картер. — Посреди ночи. Просто исчез. Его искали два месяца, но так и не нашли.
— Думаешь, он сбежал?
— Нет, — упрямо мотнул он головой. — Его кто-то забрал. Кто-то, кому он не мог сопротивляться. Иначе… иначе он бы взял меня с собой.
Моника поджала губы, наблюдая за склонённой макушкой Картера. Когда он поднял глаза, она приложила все силы, чтобы легко улыбнуться. Видимо, ей это удалось, потому что Картер расцвёл в беззаботной улыбке.
— У меня есть старший брат, — сказала она наконец. — В детстве мы были очень близки. Потом он изменился.
— Что случилось?
— Ты рассказал о своей жизни в приюте. Откровенность за откровенность. Тёмная Птица — мой брат.
— Птица? — удивился Картер, нахмурившись. — Он живёт через стену от Илая… Я видел его однажды. Мне жаль.
— Так глупо… — покачала головой Моника. — Он ведь даже не птица, а летучая мышь.
— Место Бэтмена уже занято, — сочувственно улыбнулся Картер. — Ты скучаешь по нему?
— Очень. Его зовут Дастин, но он уже давно не откликается на это имя. Летис сказала, что он окончательно утратил человечность, но я не верю в это. В полнолуние я вижу его, вижу страдание в его глазах… Он всё помнит и понимает, просто не может сказать!
С каждым словом Моника говорила со всё большим жаром и возбуждением. Замолчав, она прерывисто дышала и не могла усидеть на месте, вскочила и зашагала по комнате. Картер тут же поднялся следом и остановил её.
— Я верю тебе, — сказал он ласково. — Я видел то же самое. Как и Илай.
— Он что-то тебе рассказывал? — с жадностью спросила Моника, стиснув его руки. — Что он тебе говорил?
Картер замялся, но она решительно увлекла его на кровать и села так близко, посмотрела на него так живо и выжидающе, что он был готов сдаться.
Вдруг распахнулась дверь, и на пороге возникла Ханна. Моника тут же вскочила, Картер усмехнулся.
— Ой! — воскликнула Ханна, звучно ударив себя по лбу. — Я забыла! Извините, ухожу!