Страница 86 из 109
— Затем, мой друг, что даже если Британия потерпит поражение, слишком многие ополчатся на тех, кто владеет Константинополем по праву завоевателя. А мы… Мы выступим в роли того самого щита, приняв на себя неудовольствие и британцев, особенно если произойдет Кипрский энозис, и австрийцев, облизывающихся на турецкое наследство, и итальянцев, точащих зубы на Спорады, и французов, которые были бы не прочь подчинить себе Левант, не будь угрозы германского вторжения…
— Итак, Его Величество Король Эллинов требует поддержки от нас, его подданных, в этом великом деле?
— Его Величество в настоящее время в размышлениях. Но Он понимает, что сегодняшний момент уникален: мы можем заручиться поддержкой и русских, согласившись на размещение их баз, и немцев, посодействовав им с любимой дорогой Кайзера. Тогда как все, кто мог бы возразить нам, — англичане, французы и итальянцы и, разумеется, сами турки — беспрецедентно слабы.
— А что, если две руки, поддерживающие этот щит — я имею в виду русских и немцев — сойдутся в схватке?
— Тогда мы решим, что будет выгоднее для Эллады — конфискация железной дороги или занятие баз на Босфоре. Если схватка обессилит обе стороны, а мы будем достаточно сильны, то возможны и оба варианта одновременно.
Заранее прошу прощения у моих читателей, если не успею в пятницу выложить продолжение — на возможность писать наслаиваются семейно-бытовые проблемы. Но я буду стараться — обещаю!
Глава 30. Домашнее задание
05.06.1902. Радиоразведка
Генри Роунд, молодой сотрудник британского отделения концерна Маркони, вытер пот некогда белоснежным платком. За прошедшие трое суток ему удалось поспать всего шесть часов, но дело было сделано.
— Здесь, — протянул он записку столь же измотанному японскому лейтенанту, — список обнаруженных неисправностей искровых аппаратов. Все их удалось устранить, но я был бы признателен, если бы Вы телеграфировали этот перечень в штаб-квартиру компании. Возможно, это поможет нам поднять надежность связи в будущем. Что касается запасных частей, я выделил двойной комплект на «Микасу», «Сагами» и «Ивате», как на флагманы броненосных отрядов, а также на все три авизо. К сожалению, на остальных кораблях мы будем иметь сокращенный комплект.
— Это согласовано с командованием, — кивнул лейтенант. — Я немедленно отправлю Вашу телеграмму, Роунд-сан.
Разумеется, он лгал. Не то, чтобы он не доверял этому шатающемуся от усталости гайдзину, восхитившему его и всех радиотелеграфистов своими познаниями, изобретательностью и работоспособностью, но никто не должен был знать точную дату выхода Объединенного Флота к базе русских. Поэтому телеграмма будет отправлена по адресу только через двое суток после ухода эскадры.
— Ну-с, — заметил не пожилой, а без всяких скидок старый моряк в кителе с лейтенантскими погонами, — что я могу сказать…
Он отложил на край стола массивные гуттаперчевые наушники и пошуршал бумажками, покрытыми непонятными закорючками, местами напоминающими нотную грамоту.
— Я могу отметить, что за эти три дня мне и моим молодым коллегам удалось определить около двух десятков различных эм-м… голосов. Знаете ли, каждый музыкальный инструмент, будь то скрипка, фортепьяно или даже барабан, имеет свои особенности.
Офицеры вспомогательного крейсера «Рион», не чуждые музицированию во внеслужебное время и потому чрезвычайно гордые тем, что один из известнейших русских композиторов современности Николай Андреевич Римский-Корсаков вновь надел морскую форму, согласно кивнули. Старик продолжил.
— Причем каждому из этих «тембров» соответствовали свои позывные. Зато почерки «исполнителей», я имею в виду радиотелеграфистов, демонстрировали забавную закономерность. Одна группа, от пяти до семи искровых станций, слышима была весьма плохо и имела свой почерк для каждой станции. А другая, из четырнадцати «инструментов», которые мы слышали достаточно хорошо, подавала свой голос весьма любопытным образом. Сначала каждая из этих станций исполняла своего рода несколько гамм, причем почерком, принадлежащим довольно ограниченному набору «настройщиков» или, скорее наладчиков. Временами их «концерт» был довольно коротким, а иногда — достаточно длинным. Наладка примерно половины станций занимала довольно много времени. А уже потом станцию опробовали те «музыканты», которым предстоит на них играть.
— Вы считаете, имела место проверка передатчиков четырнадцати собранных в одном месте кораблей японского флота? — уточнил командир рейдера Троян. — А пять искровиков в этой проверке не участвовали?
— Выводы — это скорее Ваша епархия, Пётр Аркадьевич, — вздохнул старый композитор, — или вон Алёшеньки.
— Разрешите мне, господин лейтенант? — вскинулся прапорщик по адмиралтейству Алексей Петровский, пришедший на крейсер с должности преподавателя Минных офицерских классов. — Хотя пеленгационная аппаратура работает пока не вполне надежно, можно с известной уверенностью говорить о том, что все эти четырнадцать «громких» передатчиков излучают из района Иокогама-Токио, тогда как примерно половина оставшихся находилась значительно западнее, в Сасебо, а остальные — значительно севернее, вероятно, где-то на Хоккайдо.
— Это неудивительно, — согласился Троян. — В Сасебо нынче ремонтные мощности изрядно порушены, да и опасаются самураи, что наша эскадра на самый порог Микадо наведаться может, вот и концентрируют основные силы в императорской прихожей, оставляя на флангах что придется. Видимо, налаживают и проверяют связь перед какой-то крупной операцией. Что ж, передаем данные в штаб, господа, вместе с очередной метеосводкой. Еще один тайфун был бы совсем некстати.
Историческая справка:
— Быстроходному отряду в составе броненосцев «Ретвизан» и «Полтава», броненосных крейсеров «Громобой» и «Россия» в сопровождении минных крейсеров «Гранат» и «Гранит» выйти в море немедленно, — отдавал распоряжения адмирал Небогатов. — Отряду придается цеппелин «Орлан», вылетающий на разведку завтра в пять ноль ноль. Задача — перехват и сопровождение японского Объединенного Флота, который, согласно разведывательным данным, выйдет в море для атаки маневренной базы «Огасавара» не позднее завтрашнего вечера. В составе флота противника — около четырнадцати боевых кораблей, из них шесть броненосцев — пять «Канопусов» и «Микаса», три броненосных крейсера, включая британскую «Аврору», до полудюжины авизо, крейсеров эскорта и неизвестное, хотя и вряд ли большое, количество миноносцев. После установления связи с Бонинской эскадрой встать под командование вице-адмирала Макарова. До встречи с противником соблюдать радиомолчание, изолировав контакты ключей опечатанными картонками. Командующий эскадрой — контр-адмирал Йессен.
— Слушаюсь, господин вице-адмирал! — Карл Петрович встал и коротко поклонился.
— Вспомогательным крейсерам под командованием контр-адмирала Рейценштейна продолжить сбор и передачу метеорологической информации и блокаду японских портов, с дополнительной задачей не допустить отхода быстроходных кораблей противника в Японию. Одновременно продолжать ведение радиоразведки и уведомлять штаб операции о любых важных изменениях: приказ о радиомолчании на них не распространяется. Отряду придается цеппелин «Альбатрос».
Николай Карлович на одном из своих крейсеров-купцов находился в море и приказ принял присутствовавший на совещании флагманский радиотелеграфист Тихоокеанского флота.
— Петропавловскому отряду в составе крейсеров «Адмирал Нахимов» и «Адмирал Корнилов», а также двух используемых в качестве войсковых транспортов вспомогательных крейсеров немедленно приступить к занятию островов Курильской гряды, начиная от острова Шумшу на севере и вплоть до острова Симушир на юге. Командует отрядом капитан первого ранга Стемман. Шифрограмма Федору Федоровичу уже отправлена.