Страница 58 из 89
Рустам предстает практически шпионом. Двойным агентом. Рассказывается о том, что еще несколько месяцев назад спецслужбы обратились к нему и предложили оказать содействие в расследовании, которое ведется против «верхушки». Благородный предприниматель согласился рискнуть собственной жизнью ради торжества общей справедливости. Он буквально резвился в бассейне с кровожадными акулами бизнеса, вел опасные игры со скользкими политиками, четко исполнял роль, отведенную секретными службами, что стоят на стражи безопасности всех стран Европы.
Большинство подробностей сохраняется в тайне. Расследование в разгаре. Однако множество арестов требуют пояснения для общественности. И вот оно. Перед нами разворачивается сюжет достойны экранизации. Боевик. Шпионское кино. Все щедро перемешано.
Рустам — не единственный, кто пошел на сотрудничество со спецслужбами. Называют еще несколько имен. Озвучивают не всех, лишь тех, кого скрыть нереально. Например, Жаклин Верман. Девушку хотел убить собственный отец. Она жива и рыдает на камеру. Едва сдерживает истерику, чтобы произнести:
— Мой папа чудовище.
И заливается слезами.
Ее смерть разыграна, чтобы запустить схему. Сперва имитируют убийство, после изображают арест. Побег из тюрьмы. Убийство охранников. Гибель преступника.
Каждый пункт помогает достичь определенной цели, приводит ближе и ближе к выявлению преступной цепочки. Виновных арестовывают. Грядет судебное разбирательство.
Впечатление, словно перед нами сериал. Нет — реалити-шоу. Безумно дорогое, настоящее, пробирающее до костей.
Ситуация выглядит гладко. Если не задумываться. Но кто станет задумываться, если по телевизору сообщили, будто это и есть единственная существующая правда? И конечно, все детали никто не станет раскрывать. Необходимо соблюдать интересы следствия.
Вот выжившая Жаклин дает показания против отца. Вот улыбающиеся охранники махают руками в камеру — все совершенно здоровы и полны сил. Вот Рустам, который никого в жизни не убил. Наоборот. Спас огромное количество людей от жутких махинаций тех оборзевших преступников, помог засадить корыстных и беспринципных гадов на скамью подсудимых. Рисковал. Ходил по лезвию ножа. Герой среди нас. А мог ведь испугаться, отказаться от всякого сотрудничества.
Красивая создается картина. Эффектная. Тут и коррупция, и заказные убийства, и спонсирование реальных террористических группировок. Полный комплект. Даже проблематично представить, какое дело способно затмить такое расследование.
— Это что, настоящие члены ордена? — спрашиваю. — Ты умудрился отправить под следствие весь их высший круг?
— Нет, конечно, — усмехается. — Точнее — их за жабры взяли, но фото не покажут на экране, в газетах не напечатают. Даже имена не всплывут. Слишком серьезные ребята. Элита. На публике протащили подставных кукол. Марионеток показали. А так арестов гораздо больше. И не только арестов.
— А чего еще?
— До суда не все доживут, — отвечает Рустам. — Жалеть их не нужно. Никто даже не может озвучить полный список мерзостей, которые эти уроды творили каждый день.
— Почему? — напрягаюсь. — Разве люди не должны узнать правду?
— Да в такую правду никто не поверит, — хмыкает. — Коррупцией никого не удивить. Хотя для Европы размах крутой вышел. Здесь и подобное нехило поражает. Убийства тоже мало кого впечатлят. Пусть и кровавый след тянется по всему миру. Но к таким новостям общественность прежде привыкла. Финансирование терроризма звучит куда любопытнее. Многие начинают сомневаться, что до такой низости можно в принципе дойти. А самые сочные факты глупо озвучивать. Сатанизм с реальными жертвами под нож палачей. Торговля живым товаром. Сафари на людей. Про многое ты уже знаешь. Нам самим довелось стать подопытными для ордена. Всю дрянь открывать не намерен. Ты беременна. Не лучший момент, чтобы выслушивать такие подробности. Да и не будь ты в положении, я бы все равно ничего не сказал. Не хочу, чтобы тебя тошнило до конца дней.
Киваю, откладываю пачку газет и журналов. Вдруг замираю, случайно заметив неприметный заголовок. Просто знакомая фамилия привлекает внимание.
Во рту резко пересыхает.
— Что это такое? — хватаю газету, нахожу статью по номеру страницы, пробегаю взглядом.
Совсем короткая заметка.
Известный дизайнер пропал без вести. Мишель Моро исчез после показа. Даже не вышел, чтобы произнести речь на закрытии недели моды. Никому не известно, куда подевался мужчина. Полиция разыскивает его, друзья и коллеги пребывают в панике.
— Рустам, — сглатываю. — Что ты сделал с Моро?
— Я спас ему жизнь, — заключает невозмутимо. — После вашего расставания он вколол себе ударную дозу наркоты. Чуть не подох прямо на твоей кровати. Но ничего, не стоит волноваться. Его откачали и доставили в надежное место.
— Рустам…
— Я позабочусь о том, чтобы он жил долго, — обещает сладко. — Очень, очень долго.
— Прошу, отпусти его, — закусываю губу. — Он просто… странный.
— Согласен, — заключает ровно. — Выражается этот парень своеобразно. Меня сильно впечатлило то, как он предлагал извлечь из тебя нашего ребенка.
— Он больной, — выпаливаю. — Психически. Стоп. А откуда ты знаешь про тот разговор? Ты следил за мной?
Вопрос риторический. Кто бы оставил меня без присмотра?
Глава 45
— Отпусти его, — повторяю твердо. — Прошу тебя воздержаться от привычных методов решения проблемы. Моро чокнутый, находится на своей волне и вряд ли следит за тем, что говорит.
— Так пора бы начать, — хмыкает Рустам. — Но тебе совершенно не о чем переживать. Этому типу сейчас лучше быть под присмотром. Начал с наркоты, потом еще чего вдруг придумает. Парень всерьез залип на тебе, не представляет жизни вдали.
— Ну значит, его стоит отправить в рехаб. Лечение в закрытой клинике. Прекрасный вариант.
— Примерно это и происходит, — заключает невозмутимо.
— Нужна настоящая клиника.
— Я организовал ему чудесные условия. Проспится — пообщаюсь лично. Только не волнуйся, убивать его не планирую.
— Супер, — поджимаю губы. — А пытать? Его угрозы были пустым звуком. Если бы он хотел причинить вред, то напал бы на меня без особых предупреждений о своих планах.
Замолкаю под мрачным взглядом Рустама. Рассуждать о подобных вещах — не лучшая затея. Вообще, не стоит делать подобные предположения. Потому как зверь всегда свое защищает: жену, детенышей, собственность. А если кто рискнет атаковать, то ничего приятного этого типа не ждет.
— Моро в безопасности, — коротко заверяет Рустам, но легче от этого не становится.
— И почему я совсем тебе не верю?
— Юля, если бы я решил его убить или запытать до смерти, ты бы никогда о таком не узнала, — ровно произносит супруг и заключает мои ладони в горячий плен своих пальцев. — Я думаю, Моро нам еще пригодится. Поглядим.
— Для чего? Для твоих безумных опытов?
— Время покажет, — усмехается Рустам. — Может, ты решишь продолжить модельную карьеру в будущем. А может, пожелаешь создать собственный бизнес. Будет проще все осуществить на основе чужого дела.
— Не вполне улавливаю ход твоих мыслей.
— Моро развил личный бренд, — говорит муж. — Не исключаю, что однажды он решит все тебе подарить. Сам отправиться на покой, восстановит здоровье.
— Ты заставишь его отдать любимое дело?
— Еще рано думать об этом.
— Создавать бизнес таким путем я не готова, — отрезаю решительно. — Я хочу что-то свое. Личное.
— Некуда торопиться, — продолжает Рустам. — Но беспокоиться о судьбе Моро не надо. Я приглядываю за ним из лучших побуждений и отлично понимаю, расправу над ним ты никогда не одобришь.
— Ты опять пудришь мне мозги, — хмурюсь. — Да? Знаю, спрашивать глупо. Ну не скажешь же ты, будто считаешь меня идиоткой, которая поведется на любую чушь.
— Моро в загородном особняке. Под охраной. На свежем воздухе. Там завораживающие виды. Леса. Горы. Речка есть. Я могу показать его фото или устроить трансляцию видео прямо сейчас, — произносит супруг. — Мне нечего скрывать.