Страница 10 из 16
Ася кивает и что-то хочет сказать, но на нас вылетает Арина. Инстинктивно тянусь к пистолету, пока не понимаю, что это вообще-то девушка Клыка. Вряд ли она бы бросилась с топором на нас. Значит, что-то случилось.
– Там, - Арина задыхается и пытается связать слова. – Клык и Царь.
– Что они?
– Они сейчас убьют друг друга.
– Пожалуйста, только не умирай, - Ася напевает себе под нос и переглядывается с Ариной. Они вдвоём, блять, хихикают над нами.
Девушка сильнее прижимает ватку с перекисью к моей губе. Я огнестрел пережил, но всё равно дёргаюсь. Кожу неприятно щиплет.
– Арин, ну больно же! – Клык, у которого открытая рана под глазом, шипит на девушку, но не отбирает у неё ватку. Позволяет лечить и оттирать кровь.
– Больно потому, что ты дурак, - она в открытую злиться на него, не скрываясь. Высказывала тут полчаса всё, что думает о их с Царём драке. Не подбирала выражений и не следила за тем, что говорит. Сложно же ей придётся в нашем деле.
Вера, какой бы она не была, и как бы Пулей не вертела, всегда только ему высказывала. Редко при нас. И никогда не говорила при посторонних. Ладно, в защиту Арины, мы посторонними не было. Но могла бы быть помягче.
Ася молча обрабатывала мои раны, не вмешивалась в драку и тихо вела себя после. Противный внутренний голос нашёптывал, что это связано с безразличием девушки. Но поебать. Страсть появится. По тому, как она отзывается на ласки понятно, что я ей нравлюсь. А умение молчать – очень важная штука.
– Хватит обзывать своего парня дураком, - Клык ничуть не обижается, хотя раньше бы любую поставил на меньше. – Выбрала меня – терпи.
– Терплю, - она заметно расслабляется и руки меньше дрожат.
Дебил Клык. Сцепиться с лучшим другом из-за девчонки. Нет, я бы за Асю тоже вмешался. Но Царь мог, что угодно говорить и как угодно доводить. Обещать, заманивать, подбивать. Но Арина бы ни за что не купилась на его слова. Не такая она девчонка. Не сильно тихая, не знающая законов, но неплохая. Под стать Клыку. И смотрит на него, как на единственное самое важное среди всех нас.
Поэтому кидаться на Царя глупая идея. Бессмысленная. Дурная. Вот пускай и терпит теперь боль из-за своего глупо. А я пострадал ни за что. Но тоже терплю.
Потому что Ася стоит между моих разведённых ног и обрабатывает раны. Слегка дует на раны, чтобы не так щипало, обдавая резким мятным запахом. Наклоняется близко-близко.
Я киваю на прощание Клыку, жму руку обидевшемуся Царю и целую в щёку Арину. Та насторожено смотрит, как я веду Асю к машине, но молчит. Проглатывает этот факт, не влезает. Принимает правила чужой игры. Блять. Если я буду менять мнение об этой девчонке каждый раз, то так можно и с ума сойти.
– Ты вдохновила меня на изменения в машине, - я улыбаюсь, смотря, как Ася хмуриться. – Теперь твою дверцу нельзя открыть изнутри.
– Теперь будешь знать, что когда похищаешь девушек – следи за замками, - Ася вдруг огрызается, не сводя взгляда с дороги. Решила просто так на меня пошипеть или я что-то упустил?
– Я тебя не похищал.
– Да, просто купил. Да-да, я сказала «да» и сама согласилась. Ведь у меня был такой большой выбор.
Она всего на секунду поворачивается и сверкает на меня глазами. Но этого хватает. От неё несёт алкоголем. Глаза в дымку и чуть заплетается язык. В лесу она такой не была. Успела набраться пока искали аптечку? Как тогда я упустил запах, пока она обрабатывала раны? Или она могла бухнуть в тот момент, когда зашла за курткой в коттедж. Но тогда её слишком быстро развезло.
– Ты пьяная?
– Нет, - отворачивается к окну.
– Ася, если ты продолжишь мне лгать, я остановлюсь в ближайшем закоулке и…
– Да, выпила. Ты теперь всё будешь угрозами делать? Раздвинь ноги или убью. Скажи правду или будет хуже. Станцуй макарену или твои родные пострадают.
Алкоголь удивительно развязывает этой девушке язык. Она становится смелее, выпаливает всё, не стесняясь. И смотрит в открытую. Со злостью, презрением и раздражением.
– Танцевать макарену я тебя точно просить не буду.
– Я просто счастлива.
– Асель, я спишу это на алкоголь. Но не смей впредь говорить со мной в таком тоне. Я не твой сопливый пацан. И я требую уважения.
– Конечно. Вместо макарены – говори правильно или твои родные пострадают. Вот. Ошиблась.
Она смеётся чуть истерично, прикрывая лицо ладонями. Хихикает, её плечи трясутся, а сама горбиться, упираясь лбом в колени. Смех обрывается так же резко, как начался. Она часто дышит, хватая воздух. Слышится короткий всхлип.
Я прислушиваюсь. Вот и истерика. Она должна была случиться. Нельзя всё держать в себе, молчать и смириться. И Асю прорвало. Удивлён, что она продержалась так долго.
Но женские скандалы и истерики – слишком сложно для меня. С Милкой можно было откупиться. Дать банковскую карту, купить цветы и бросить скупое «извини». С Асей ни хера не получится по накатанному сценарию. Не успокоить, не откупиться. С ней намного сложнее. Подождать, пока придёт в себя и просто не дать повода начать новую.
– Прости, - она бросает на меня взгляд и поджимает губы. – Прости за срыв. Да, я выпила и пьяная. Но я в порядке.
– И зачем ты пила?
– Для смелости. А ещё у меня память отшибает под алкоголем. Идеально.
– Идеально для чего?
– Для ночи с тобой.
Мне прошибает холодный пот. Я сжимаю пальцы на руле и стискиваю зубы. Чтобы не сказать лишнее. Чтобы не затормозить резко, чтобы эта девка ударилась головой о бардачок и хоть немного следила за тем, что несёт.
Для ночи со мной. Настолько противен и ужасен, что перед тем, как лечь в мою постель, нужно выбухать водки. Чтобы не помнить, не вспоминать те моменты.
Как со своим мажорчиком трахаться, так алкоголь не нужен. Как на поцелуи отвечать и самой напрашиваться на ласку, так я подхожу, нормально. А дальше рожей не вышел, извиняй.
Руки чешутся от желания схватить её за волосы и затащить на заднее сидение. Показать, что любой секс со мной она запомнит. Заставить её кричать, выгибаться, самой насаживаться. А затем повторить, когда протрезвеет. И ещё раз для закрепления результата.
Маленькая су… – обрываю себя, чтобы не обзывать будущую жену. Она взбесила меня, довела до грани своими выходками. Другая бы давно отгребла за такое, но с ней приходиться терпеть. Вот только терпение у меня не железное. Когда-то она доиграется, выгребет, нарвётся на полное зверство.
Я резко торможу возле дома, в котором жила Ася. Она летит вперёд, но я успеваю выставить руку и припечатать её обратно к сидению.
– Выметайся.
– Что?
– Выметайся из машины, - вспоминаю про блокировку и сам выхожу. Открываю её дверцу и дёргаю девушку, вытаскивая на улицу. – Я дам тебе пару дней смириться. И протрезветь. И тогда я покажу тебе, что значит ночь со мной. Поверь, её ты никогда не забудешь. Когда я буду тебя трахать – ты будешь трезвой.
Глава 9. Асель
Когда я буду тебя трахать – ты будешь трезвой.
Меня каждый раз в дрожь бросает, когда слова Зверя вспоминаю. Кажется, его сильно разозлил факт того, что я напилась. Но это его проблемы, я сделать всё собираюсь, чтобы он от меня отстал. Отпустил, решил, что для него другая партия подходит.
Возможно, у меня избавиться от него до свадьбы не получится. Но ладно, месяц или два, и он сорвётся, выставит за дверь и найдёт кого-то поинтересней для себя. Вот только я не знаю хватит ли меня на это время. Делить с ним дом, постель, тело своё.
Я для правильного, любимого мужчины хранила себя. А теперь должна была потерять свою невинность с этим Зверем, который силой всё брал, что хотел.
Зверь. Это имя ему походило больше. Короткое, резкое, властное. Сразу обозначало всю сущность мужчины, опасность, что хранилась внутри его души. Если она имелась.
Всю неделю я не выходила из дома, содрогаясь в страхе. Больной прикинулась, оборону держала и хранила под рукой бейсбольную биту, забытую когда-то Тисой. Девчонкой, что помогла тогда в переходе спрятаться от Зверя. Я надеялась, что смогу его оглушить, если он придёт за мной. Что бы я делала дальше придумать не смогла.