Свет в океане

О Сэмвелле такого, конечно, не скажешь. К новому визиту к нему Тео морально подготовился. Его способность закрывать сознание должна была помочь ему с достоинством войти в родной дом и заставить деда снять проклятье с Агнесс.

Блейз не мог пройти с ним, переломить защитные чары, наведённые Ноттом-старшим на ограду, поддержать Тео в доме… Оставалось ждать его возвращения с хорошими вестями и гордиться, когда друг поднялся на крыльцо фамильного особняка и без видимых усилий открыл вожделенную дверь.

Прошло полчаса, может, больше. Блейз не носил часы. Они его будто сковывали. Внезапно он увидел семенящего в его направлении домового эльфа Ноттов.

— Зайдите, пожалуйста, мистер Забини, — пропищал домовик. — Хозяин позволит вам войти.

Ворота медленно, словно нехотя, открылись, и Блейз направился к дому.

Жилище Ноттов всегда ассоциировалась у него с огромной заброшенной берлогой, тёмной и холодной. Сэмвелл и Тео были в кабинете. Черты старого Нотта заострились, глаза глядели исподлобья и видели в Блейзе врага.

— Спасибо, что подошёл, — сказал Тео, поразив Забини холодным тоном, которого Блейз никогда прежде у друга не слышал. — У нас к тебе просьба.

— Ты, — Сэмвелл бесцеремонно ткнул в сторону Забини палочкой. Блейзу почудилось, что она была продолжением его высохшей руки, а рука, в свою очередь, выросла прямо из кресла, к которому старик был прикован годами. — Покажи мне её!

— Её?

— Метку! Чёрную метку Повелителя! — потребовал Сэмвелл севшим от волнения, вибрирующим голосом.

Тео продолжал изображать каменную статую, как будто ничего из ряда вон выходящего его злобный дед и не просил. Хотел увидеть метку? Да пожалуйста. Блейз не испытывал по поводу неё никаких чувств. Он расстегнул манжету, закатал рукав и сунул оголённое предплечье под нос старшему Нотту.

— Ну что? Я побаловал ваш притязательный взор?

— Твоя тоже… Совсем выцвела, — убито пробормотал старик. — Тёмный Лорд покинул нас.

«И, если наверху кто-то есть, наш Лорд сейчас приплясывает на адской сковородке», — подумал Блейз, но благоразумно оставил мысли при себе.

— Ладно, ты годишься, — сказал наконец Сэмвелл и с ненавистью зыркнул на внука. — Он может принять у нас Непреложный обет.

У Блейза вышибло воздух из лёгких. Что несла эта развалина на колёсиках?! Обет?

— Отлично, — сказал Тео и протянул Сэмвеллу руку.

Блейз не дал им скрепить рукопожатие. Он ударил Теодора по запястью.

— Это ещё что?! Я не дам тебе связать себя словом с этой сволочью!

— Не мешай, — процедил Тео. — Если ты мой друг, то будешь свидетелем клятвы.

— Но… а…

— Блейз, я прошу тебя.

Забини опустил глаза на свои руки. Друг. Друг. Блэк бы на его месте не растерялся. Регулус применял Непростительные и поднимал инферналов.

— Хорошо, — сквозь зубы сказал Блейз и достал новенькую волшебную палочку.

— Спасибо, — проговорил Тео и взял деда за руку. — Клянётесь ли вы, что снимете проклятье с моей матери?

Сэмвелл сжал пальцы на ладони Теодора, будто те были зубьями капкана.

— Клянусь. А ты, в свою очередь, пообещай, что очистишь нашу кровь, взяв в жёны волшебницу чистокровной фамилии, займёшь высокую должность в Министерстве магии и вернёшь роду Ноттов громкое имя. Никаких маггловских глупостей и копания в столетней грязи на краю света. Наше имя превыше всего! Выживание нашего рода. Ему нужен наследник… наследник, воспитанный в традициях предков.

— Я обещаю, — сказал Тео.

Золотые нити врезались в их сцепленные руки и словно проросли под кожу.

— Вот и всё, — произнёс Тео, застенчиво посмотрев на Блейза. — Не так уж и страшно, а?

Страшным было то, что он похоронил свои мечты, давнюю надежду отправиться на раскопки куда-нибудь в земли ацтеков или в Долину Царей, желание порвать все связи с ненавистным миром политиков и лизоблюдов, что зачастую одно и то же. Тео хотел жить проще, быть ближе к магглам и забыть навсегда об уродливом логове среди болот Девоншира, которое по какому-то недоразумению называлось его домом долгие двадцать лет.

Тео снова повернулся к Сэмвеллу.

— Действуйте!

Старик неприятно усмехнулся, снял с пальца кольцо и протянул Теодору.

— Надень, и твоя мать сразу же почувствует себя лучше. Проклятье окончательно развеется за пару дней. Теперь вели эльфу подать мне ланч. Уже три часа! Чего он медлит?!

Тео схватил кольцо и выскочил из кабинета. Блейз кинулся за ним.

— Ты куда? Да стой же! Объясни!

Теодор остановился в холле. Он плакал. Вид его слёз заставил Забини отшатнуться от неожиданности.

— Я боюсь, что уже поздно, — прошептал Тео. — Я говорил с отцом утром. Он сказал, что ей очень плохо, что, возможно, мама… Я должен знать. Я скоро вернусь. Побудь здесь, пожалуйста, Блейз. Ещё немного.

— Да, да, иди, — торопливо прохрипел Забини.

Он не представлял, каких моральных сил стоила другу встреча с жутким дедом. И не было никаких гарантий, что подобное не повторится. Сэмвелл, дракклова оглобля, не собирался умирать. Как паук, он будет тянуть из запутавшегося в его паутине Тео соки. Где гарантии, что ад, через который прошла Агнесс, не повторится?

Блейз бездумно начал обход дома. В голову лезло всякое. Мама. Он бы пошёл на всё, чтобы с ней не случилось ничего дурного, сделал, что требуется. Он уже делал. Толстяк Спинни подтвердит, если вернётся с того света. Блэк даже сможет его услышать.

Блейз вышел из особняка и осмотрел неухоженные подступы к дому. Видок немногим лучше, чем у парка Малфой-мэнора. Выжили только сорняки. А вот ещё один, крепкий и живучий. Холод ему нипочём. Сырость в радость. Знакомые листья. Ба! Да это же старый приятель — копия цветущего красавца из теплиц профессора Спраут. Вёх. Водяной болиголов. Мутник. Цикута. Похоже на цикаду.

«Ваше растение — самое ядовитое в классе».

Блейз потрепал листья, словно холку любимой собаки. Великолепный зелёный цвет! Чёткие прожилки. Красавица. È bella! Жаль, что пришлось причинить ей боль. Сок побежал по стеблю, словно выцветшая кровь, когда Блейз сломал его макушку.

Забини вернулся в дом и несколько минут побродил по комнатам, с живым интересом разглядывая гобелены и картины, а потом зашёл на кухню. Домовик заканчивал хлопотать над тарелками. Пахло божественно.

— Хозяин велел тебе пошевеливаться, — сказал Блейз.

Домовик прижал уши и затрясся.

— Всыплют тебе, бедняжка.

— Сусля прижёг себе пальцы, — со слезами водружая тарелки и соусницу на поднос, пролепетал домовик. — Сусля встречал мистера Забини, и суп испортился, но Сусля всё переделал так быстро, как мог.

Блейз сочувственно покачал головой и несколько раз цокнул языком.

— Беги скорее, дружок, а я помогу и принесу твоему хозяину чай.

Эльф рассыпался в благодарностях, подхватил поднос и выскочил из кухни.

Англичане не умели заваривать чай. Где это видано — портить листья молоком? Чай в Италии пить не принято, но уж если нашёлся уникум, который жить не может без напитка из Поднебесной, то ему заваривали каркаде или ягодный микс с розовыми лепестками. Никакой особой хитрости. Проще простого. Секрет невелик: клади побольше листьев. В них самый сок. Блейз так и сделал и налил в чашку кипяток. Какой роскошный сервиз! В Японии говорят, что в красивом сосуде можно подать воду, и она будет слаще нектара. Когда пар чуть рассеялся, Блейз посмотрел на дно чашки. Нет, до чего же изумительный зелёный цвет! È bella! Кажется, у магглов есть такая песня. «Bella ciao!»(1) Да, да! Точно. No

Всю дорогу от кухни до кабинета Блейз пытался вспомнить другие строчки, но в голове настойчиво играл один припев.

Сусля трясся на полу — переживал полученное за медлительность проклятье. Сэмвелл не церемонился. Ах, Тео, Тео. Как бы ты на это посмотрел? Что бы ты сказал, дружище? Ты бы покачал головой и сердобольно предложил эльфу написать жалобу в какое-нибудь «бюрдэ». О Тео, Тео. Змея без клыков. Змея без яда. Как же тебе повезло, что твои друзья не такие, что мораль можно делить на двоих. И необязательно поровну.