Страница 70 из 93
Наверное, я по сути своей неимоверный тормоз. Потому что мне показалось, что каждый в гарнизоне четко знает, что ему делать и где необходимо находиться на случай внезапной атаки. Солдаты горохом рассыпались из своих казарм и выстроились на стенах, готовые обороняться. Одна я растерялась и застыла, потому что четких указаний от Кхарра мне так и не поступило. Выручил, как всегда, Райвен. Схватив меня за руку, он потащил меня за собой вниз, во двор, где уже дожидались Шрай, Грол и практически вся стража.
Я отчетливо слышала громогласный рев Кхарра, приказавшего охранять ворота крепости и занять позиции в сторожевых башнях. Над крепостью прокатилась ударная волна. Я машинально пригнулась, чем вызвала издевательскую усмешку белобрысого. Какой же я тупень, честное слово. Кхарр активировал Огненную сторожевую башню, и над крепостью распространилось защитное поле, мешающее осаждающим приблизиться к воротам. Насколько я помню, в Лексиане нет никого, способного протаранить ворота. В последние несколько десятков лет гномы из воинствующей расы превратились в ремесленников и торгашей, но, боюсь, в Гильдии Хаоса точно есть парочка низкорослых воинов. Главное, не дать им подойти в воротам. Но, я уверена, Кхарр этого не допустит. Не зря он так долго является защитником Драконьей Крепости.
Я и не думала, что Шантара настолько многочисленна. Хотя, я не так много времени провела в стенах крепости, да и появлялась в основном либо когда все спят, либо сама в таком состоянии, что до окружающих дела нет.
– Не спи, мелкая, – Райвен настойчиво подтолкнул меня к воротам. – Или решила отсидеться в крепости?
Я удивленно обернулась к нему. А разве нет? Но пернатый был серьезен.
– В крепости останутся только защитники, она же не резиновая, – видя мое замешательство, пояснил он. – Основная часть будет атаковать вражеские лагеря, не давая им приближаться к стенам. Ты идешь со мной. Давай, мелкая, шевелись.
Получив четкое представление о предстоящих действиях, я призвала своего нового фамильяра, имя которому так до сих пор и не придумала. Хафф с ним, пусть будет просто Конь.
Наконец-то настоящая битва, наконец-то я действительно могу быть полезна. Наша задача – добраться до командования наемников Гильдии Хаоса. Тенелов нам не по зубам, пусть с ним разбираются главы кланов альянса. Над лагерем союзников развевалось черное знамя Мориан-Арк, и мне представилась возможность оценить, что осталось от легендарного древнего клана. От него осталось не так уж и мало, судя по количеству палаток. Глас Судьбы занимал основное пространство вокруг крепости, и лишь на горизонте, у стен пограничного замка, я увидела флаги Лексиана и Гильдии Хаоса. Мое сердце дрогнуло, когда я вспомнила свой сон про Алекса, истекающего кровью. Не приведи Никса мне увидеть это своими глазами. Не могу сказать, что я этого не переживу. Но будет больно.
Выхватив из ножен скимитары, я пришпорила Коня и бросилась вслед за стремительно удаляющимся карателем. И куда его понесло? Он же командир, и должен находиться под надежным прикрытием. Но нет, эту самодовольную, безрассудную курицу понесло в авангард. Мне, в принципе, ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Помирать, так вместе. Может, сможем примириться в свои последние минуты. Хотя, глядя на взъерошенного шанара, я сильно засомневалась в возможности мира между нами. Без этой вражды жизнь моя в клане станет пресной и однообразной. Я еще раз напомнила себе, что никакой дальнейшей жизни, вероятнее всего, уже не будет, но почему-то даже не расстроилась. Скорее всего, мы оба ляжем в этом бою, не дожив до намеченной дуэли. Так даже будет лучше.
Опомнившись, я подняла скимитары вверх и стала одно за другим накладывать заклятия. Сначала индивидуальные, затем защитные, а потом уже усиливающие. Именно в таком порядке, как учил меня Шакс. Вокруг меня закружился сияющий хоровод магических искр. Мой Конь слегка затормозил свой галоп, но быстро освоился и побежал резвее. Сама удивляюсь, как я не свалилась на землю, держась одними ногами. В руках мелькали парные мечи, без которых мне не удалось бы направить энергию в нужное русло.
Обхватив коленями мускулистые бока, я скакала сквозь лагерь союзников. Можно уже опустить оружие, до Гильдии Хаоса мы доберемся еще не скоро, но я, охваченная возбуждением предстоящей битвы, не в состоянии мыслить трезво. Впереди маячит развевающийся плащ Райвена, и я неотступно следую за ним. Мысль о том, что сейчас я действительно просто тень, вызвала чувство непонятной горечи. Я больше не принадлежу себе. Я даже не тень себя, мы с Райвеном едины. И эта связь делает нас ближе с каждым днем, подпитывает эмоции, усиливает чувства. Иногда мне грустно от того, что это чувство – ненависть, обжигающая, поглощающая, лишающая разума. Но по-другому быть не может. Мы ближе, чем любовники, и при этом дальше друг от друга, чем самые непримиримые враги. Наверное, это злая шутка Никсы, совместить несовместимое и посмотреть, что получится. Но я верю, что совсем скоро все так или иначе закончится.
Обернувшись, я увидела, что за нами следуют два полных состава стражи и рыцари Шантары. Что ж, этой дворянской морде выпала великая честь возглавить атаку. Ну а мне, значит, придется ненадолго стать его тенью, и, возможно, щитом. Это мое решение, оно окончательно. По логике Заклинатели, как маги поддержки, должны оставаться в арьергарде и подпитывать союзников, оставаясь в безопасности, потому что без них даже самый сильный и многочисленный клан проиграет сражение. В любом бою в первую очередь всегда стараются поразить заклинателей, целителей и прочих волшебников. Наверное, именно поэтому по обеим сторонам от меня ехали два тяжеловооруженных воина, Шрайдер и Гроллан, знакомые мне по прошлым вылазкам в топи.
Каратель периодически оборачивался, проверяя, следую ли я за ним. Я следую, конечно, и яростно погоняю Коня, и чувствую, как перекатываются подо мной стальные мускулы сильного, выносливого боевого товарища. Так же, как и Малыша, я не считаю его просто животным. Он друг. Я могла бы призвать и волка, но одна шальная стрела, и я тоже выйду из строя, слишком убитая горем, чтобы сражаться. Я вообще допускаю слишком много эмоций, это непозволительно и невыносимо, и учитель бы высек меня, если бы узнал. Но он не узнает, я сама его убила.