Страница 6 из 12
К полудню ветер и волнение усилились; небо посмурнело, стал накрапывать мелкий дождь. Несмотря на это, отряд исправно выполнил все положенные экзерциции: мониторы перестраивались, держа интервалы, поворачивали последовательно и «все вдруг», выписывали циркуляции и коордонаты[7].
Когда пробили седьмую склянку, с «Адмирала Грейга» просемафорили флажками: «Приготовиться к повороту. Идем к Свеаборгу». У Серёжи к тому времени уже зуб на зуб не попадал, и Повалишин, в очередной раз покосившись на промокшего и иззябшего подчиненного, скомандовал:
– Ступайте-ка, мичман, вниз да велите буфетчику сообразить адмиральский чаёк. И не думайте отказываться, не хватало ещё в первый день службы подхватить простуду и слечь в горячке!
Спорить было бесполезно, да и не особо хотелось. Серёжа, испытывая немалое облегчение, полез по скобам трапа вниз, в жаркое, удушливое чрево монитора, гадая, куда вестовой мог засунуть его чемодан. Нестерпимо тянуло переодеться в сухое и отведать, в самом деле, «адмиральского чаю». Этот напиток приготовляется из двух компонентов: коньяка и крепко заваренного чая. Для правильного употребления следовало отпить чаю из кружки примерно на четверть, после чего долить доверху коньяком. Процедура эта повторялась желаемое количество раз – незаменимо после штормовой вахты!
Правда, мичман Казанков вахты ещё не стоял; строго говоря, он даже не может считаться зачисленным в команду, пока капитан не сделает соответствующую запись в судовом журнале. Но молодой человек полагал себя вправе отведать этот сугубо флотский нектар, прелести которого человеку сухопутному понять не дано. Тем более что на то имелось прямое указание начальства, которому, как известно, виднее. Морская служба началась.
V. Пушки, снаряды, броня
Две недели Серёжа осваивался на «Стрельце», заглядывая в самые укромные уголки, от угольных ям до подшкиперской. Командир «Стрельца», капитан второго ранга Иван Федорович Повалишин, снабдил его пачкой номеров «Морского вестника» со статьями о проектировании, постройке и испытаниях первых русских мониторов.
Необходимость в судах этого класса появилась в 1863 году, когда замаячила на горизонте угроза войны с англо-французской коалицией. Современных боевых кораблей в составе Балтийского флота на тот момент не было вовсе, что и подтолкнуло правительство срочно предпринять меры к защите Финского залива и морских подступов к столице. Крымская война оставила чахлое наследство в виде десятка-другого деревянных винтовых канонерок – но, увы, эти скорлупки, неплохо послужившие в кампанию 1854–1855 годов, теперь уже никуда не годились. Заказанные броненосные плавучие батареи находились в постройке. И тогда внимание адмиралтейства привлекли американские башенные броненосные лодки конструкции шведского инженера Эриксона.
Для их изучения в САСШ[8] спешно откомандировали двух офицеров. По возвращении они представили подробные чертежи и спецификации монитора типа «Пасаик». В докладе указывалось, что корпус такого судна практически полностью погружен в воду и представляет малозаметную цель, а его скромные размерения позволили бы с легкостью действовать в мелководных стесненных районах Финского залива.
Может, американский проект и был далёк от совершенства, но времени у русских кораблестроителей не было. Не имелось также и собственного опыта постройки броненосных кораблей – не говоря уже о вечной стесненности в средствах. Так что в марте 1863 года Морское министерство утвердило так называемую «мониторную кораблестроительную программу». За основу была принята все та же конструкция Эриксона, несколько доработанная в модельной мастерской Петербургского порта.
Для ускорения работ заказы на постройку судов разделили. Броненосные башенные лодки «Ураган», «Тифон», «Стрелец», «Единорог», «Броненосец», «Латник», «Перун» и «Лава» были заложены на казённых заводах и частных верфях Санкт-Петербурга, ещё две – «Колдун» и «Вещун» – строились на заводе Кокериля в Бельгии и по частям были доставлены в Санкт-Петербург, где их и собрали. Машины для «Урагана», «Тифона», «Стрельца» и «Единорога» изготовили на заводе Берда, для «Броненосца» и «Латника» – на заводе Карра и Макферсона, для «Лавы» и «Перуна» – на Ижорском заводе, для «Колдуна» и «Вещуна» – на фабрике общества «Кокериль». Слойчатая броня была российская, Ижорского завода. Все десять были закончены постройкой необычайно быстро, всего за год, и приняты в казну в 1865 году.
Вот что писал «Морской вестник» о конструкции башенных броненосных лодок: «…су да эти составлены изъ двухъ частей: нижняя, длинная, имѣетъ форму плоскодонныхъ судовъ, а верхняя длиннѣйшая представляетъ плотъ съ заостренными оконечностями. Борта верхней части прикрыты наделкой изъ дубовыхъ и сосновыхъ брусьевъ, толщиной въ 39 дюймовъ, которая одѣта броней изъ однодюймовыхъ желѣзныхъ листовъ, въ пять рядовъ. Надводная часть возвышается надъ горизонтомъ воды всего на 14 дюймовъ и представляетъ огню противника весьма незначительную цѣль; носовая же оконечность можетъ служить тараномъ. Внутри каждая лодка раздѣлена непроницаемыми переборками, на шесть отдѣленій. Въ первомъ съ кормы батарея электрическаго телеграфа и помѣщеніе для механическихъ припасовъ; во второмъ – механизмъ съ котлами; въ третьемъ – уголь; въ четвертомъ – механизмъ для вращенія башни, камбузъ и штульцы; въ пятомъ – помѣщеніе для команды и офицеровъ и крюйтъ-камера; въ шестомъ, носовомъ, – брашпиль. На верхней палубѣ, не имѣющей фальшбортовъ, помѣщается вращающаяся башня съ двумя орудіями, а надъ ней неподвижная рубка для рулевого и командира. Башня и рубка состоятъ изъ желѣзныхъ листовъ, толщиной въ 1 дюймъ: первая изъ 11, вторая изъ 8. Палуба покрыта двумя рядами желѣзныхъ листовъ; труба на высоту 8 дюймовъ отъ палубы покрыта блиндированнымъ кожухомъ, изъ 6 рядовъ дюймовыхъ листовъ…»
Серёжа тщательно изучил все, что относилось к артиллерийскому хозяйству «Стрельца». Ему, как второму артиллерийскому офицеру, были поручены подбашенное отделение, бомбовый и пороховой погреба. В пороховом погребе, или крюйт-камере, хранились полузаряды дымного пороха в хлопчатобумажных картузах, уложенные в деревянные, обитые от сырости свинцом ящики. В бомбовом погребе на дубовых стеллажах покоились чугунные бомбы и заряды латунной картечи. Все это надлежало содержать в строжайшем порядке, постоянно заботясь о борьбе с сыростью. Трюмов как таковых на «Стрельце» не было; вода, попавшая внутрь корпуса, скапливалась в льялах, в трехчетырех футах под рабочими, жилыми и складскими помещениями, отчего там царила самая промозглая сырость. В результате хлопчатобумажные картузы приходилось постоянно перебирать и перекладывать для просушки, а бомбы и картечи осматривать на предмет следов ржавчины, меняя время от времени покрывающий их густой слой сала.
Орудиями ведал старший артиллерист, лейтенант Онуфриев. По первоначальному проекту «Стрелец», как и остальные мониторы «американской» серии, нес два девятидюймовых гладкоствольных дульнозарядных орудия Круппа образца 1864 года. Позже, в 1868-м, их заменили на пятнадцатидюймовые чугунные пушки, также заряжающиеся с дула. К каждому из этих монстров полагалось по полсотни чугунных бомб с начинкой из чёрного пороха. В 1872–1874 годах мониторы перевооружили заново. На этот раз они получили по две девятидюймовки образца 1867 года.
Башня, массивное цилиндрическое сооружение из клепаных многослойных броневых листов, вращалась на вертикальном штыре, с приводом через зубчатое колесо и цепь, от вспомогательного паровичка в восемьдесят индикаторных сил. В стенке башни имелись две вертикальные прорези амбразур; при плохой погоде их задраивали железными заслонками.
Старший артиллерист прочел Серёже целую лекцию об орудиях «Стрельца». Оказывается, когда в июле 1868 года встал вопрос об очередном перевооружении, Крупп предложил использовать для этого старые девятидюймовые орудия, которые изначально стояли на мониторах. В 1863 году, когда они были изготовлены, Крупп не брался отливать стальные пушки такого калибра, а потому на казенные части стальных стволов весом в четыре с половиной сотни пудов набили 330-пудовые чугунные оболочки. Теперь же стальные стволы старых орудий переделали: сделали в канале ствола нарезы, приспособили клиновые цилиндропризматические замки и усилили казённики под более мощные пороховые заряды. Для этого чугунные оболочки с казённых частей снимали, заменяя двумя рядами массивных стальных колец.
7
Коордонат – уклонение эскадры или отдельного корабля в сторону от прежнего курса с целью избежать опасности или приблизиться к чему-нибудь; делается в обе стороны – вправо и влево.
8
Северо-Американские Соединенные Штаты, устаревшее название США.