Страница 6 из 16
«Увижу остальное, когда подберусь ближе. Возможно».
Впрочем, вместо этого, подъехав ближе, Адам упорно начал вспоминать голос Ганси накануне в пещере. Звучавшую в нем дрожь. Страх – такой искренний, что Ганси не мог заставить себя вылезти из расселины, хотя физически ему ничто не препятствовало.
Адам и не знал, что Ричард Ганси Третий способен трусить.
Он вспомнил, как сидел, скорчившись, на полу в кухне, в родительском трейлере, и убеждал себя последовать столь часто повторяемому совету Ганси. Уехать. «Просто положи в машину то, что тебе нужно, Адам».
Но он остался висеть в пропасти отцовского гнева. Он тоже трусил.
Адам подумал, что в свете этого нового знания нужно переосмыслить все прежние разговоры с Ганси.
Когда впереди показался въезд в национальный парк Шенандоа, его мысли резко переключились на Кабесуотер. Адам никогда не бывал в этом парке, но, проведя всю жизнь в Генриетте, знал, что он тянется вдоль Голубого хребта, со сверхъестественной точностью следуя маршруту силовой линии. Три полосы шоссе вели к трем приземистым коричневым будочкам. Перед ними стояла небольшая очередь машин.
Взгляд Адама упал на доску, где была указана плата за въезд. Он и не знал, что за это надо платить. Пятнадцать долларов.
Хотя он не мог в точности указать место, куда его гнал Кабесуотер, но не сомневался, что оно находится по ту сторону будочек. Никакого другого способа попасть в парк не было.
Но также Адам знал и содержимое собственных карманов, и пятнадцати долларов там не набралось бы.
«Приеду в следующий раз».
Адаму так надоело откладывать на следующий раз, придумывать другой способ, выгадывать подешевле, ждать, когда Ганси ему поможет. По идее он должен был сделать это сам; именно его способности – магические способности – содержались в силовой линии.
Но линия не помогла бы ему миновать кассу.
Будь здесь Ганси, он бы небрежно бросил купюры из окна «Камаро». Даже не задумавшись.
«Когда-нибудь. Когда-нибудь».
Ожидая своей очереди, он нашел бумажник, не набрал там достаточно денег и принялся рыться под сиденьями в поисках мелочи. Бывали минуты, когда в присутствии Ганси, Ронана и Блу было одновременно проще и тяжелее. Потому что тогда приходилось договариваться об уплате долгов, имущие уверяли, что возвращать необязательно, а неимущие настаивали, что наоборот.
Но поскольку здесь и сейчас был только Адам, одинокий Адам, он просто молча смотрел на скудную сумму, которую ему удалось наскрести. Двенадцать долларов тридцать восемь центов.
Он не стал бы упрашивать, чтобы его пустили. Адаму недоставало всего, за исключением проклятой гордости, и он не мог заставить себя протянуть эту жалкую мелочь через окно.
Значит, придется приехать в другой раз.
Он не разозлился. Злиться было не на кого. Адам просто позволил себе на мгновение прислониться виском к стеклу, а затем вырулил из ряда и отъехал к обочине, чтобы развернуться.
В этот момент он обратил внимание на машины, продолжавшие стоять в очереди. Две выглядели предсказуемо – минивэн, в котором сидела молодая семья, и седан со смеющейся парочкой студенческого возраста. Но третья машина была какой-то не такой. Ее взяли напрокат – Адам заметил наклейку со штрихкодом в углу ветрового стекла. Ничего странного, конечно, – прилетел какой-нибудь турист и решил осмотреть парк. Но на приборной доске лежал предмет, хорошо знакомый Адаму, – датчик электромагнитных частот. Рядом виднелся еще один прибор, хотя Адам не был точно уверен, что это такое. Возможно, геофон.
Приборы, которыми пользовался Ганси и остальные, исследуя силовую линию. Приборы, которыми они пользовались, когда искали Кабесуотер.
Адам моргнул, и приборная доска опустела. Она изначально была пустой. Перед ним была просто взятая напрокат машина, в которой сидела скучающая семья.
Месяц назад Адам не понял бы, почему видит то, чего нет на самом деле. Но теперь он знал Кабесуотер лучше – и догадался, что увиденное им было реальным. Просто в другом месте или в другое время.
Кто-то еще приехал в Генриетту искать силовую линию.
3
– Роже димся иже, – сказала Блу, – чтобы посмотреть, как далеко оно тянется.
– Что – оно? – уточнил Ганси.
Он покрутил ее слова в голове, но они оставались бессмыслицей.
– Линч, выключи.
Прошло несколько дней после путешествия в пещеру с воронами, и сейчас они ехали в аэропорт, чтобы встретить доктора Роджера Мэлори, международного специалиста по силовым линиям, престарелого наставника Ганси. Ронан развалился на пассажирском сиденье. Адам прислонился к окну сзади, приоткрыв рот, – сам того не сознавая, он заснул от утомления. Блу сидела позади Ганси и цеплялась за подголовник его кресла в попытке быть услышанной.
– Эта чертова машина… – в отчаянии произнесла она.
Ганси знал, что для этой поездки стоило предпочесть надежный огромный «Шевроле», но он хотел, чтобы именно старый «Камаро», а не дорогой внедорожник, было первое, что увидел бы профессор. «Камаро» символически обозначал человека, которым Ганси стал, и сильнее чем когда-либо ему хотелось, чтобы Мэлори почувствовал, что этот человек стоил дальнего путешествия. Профессор никогда не летал, но ради него он одолел три тысячи миль. Ганси понятия не имел, как отплатить ему за доброту, особенно учитывая обстоятельства, при которых профессор покинул Англию.
– Может, просто спустимся по веревке в эту яму, которую ты так своевременно обнаружил. – Голос Блу боролся с шумом мотора и агрессивной электронной музыкой Ронана. Казалось чудом, что Адам способен спать.
– Я не… Ронан. У меня кровь из ушей идет.
Ронан выключил музыку.
Ганси заговорил опять:
– Я не могу взять в толк, с какой стати людям Глендауэра было так заморачиваться и спускать его в эту пропасть. Просто не представляю, Джейн.
При одной лишь мысли о пропасти у него в горле жгуче заклокотал давний яд; Ганси без всяких усилий вызвал в памяти предостерегающе-полосатую окраску насекомых, шныряющих по коже между пальцами. Он уже почти забыл, как страшно и захватывающе было переживать этот момент.
«Следи за дорогой, Ганси».
– Может, пропасть возникла недавно, – предположила Блу. – Просто провалилась крыша нижней пещеры.
– Если так, нужно ее пересечь, а не лезть туда. Нам с Ронаном придется карабкаться по стенам, как паукам. Если только у вас с Адамом нет опыта скалолазания, о котором мне неизвестно.
За окнами машины приближался Вашингтон. Ярко-синее небо становилось все меньше. На расширявшемся шоссе вырастали отбойники, фонари, «БМВ», аэропортные такси. В зеркальце заднего вида Ганси заметил краешек лица Блу. Ее широко раскрытые глаза уцепились за что-то быстро мелькнувшее снаружи; девушка вытянула шею, чтобы посмотреть. Как будто она попала в другую страну.
Примерно так оно и было. Ганси, как обычно, чувствовал себя неохотно возвращавшимся эмигрантом. Он ощутил боль, страстное желание бежать – и сам удивился. Много времени прошло…
Блу сказала:
– Ронан может приснить для нас мост.
Ронан издал великолепный презрительный звук.
– Не надо на меня фыркать! Объясни, почему нет. Ты – волшебное существо. Разве ты не можешь творить чудеса?
Ронан с ядовитой аккуратностью объяснил:
– Во-первых, мне придется заснуть прямо там, возле пропасти, потому что я должен коснуться того предмета, который хочу вынести из сна. И мне надо знать, что́ на той стороне, чтобы представлять, какого рода мост нам нужен. А еще – даже если все вышеперечисленное удастся – если я вынесу из сна нечто настолько большое, это истощит силовую линию, возможно, даже заставит Кабесуотер снова исчезнуть, на сей раз вместе с нами, и мы окажемся в какой-нибудь Нетляндии с пространственно-временно́й фигней, откуда не сумеем выбраться. Я-то полагал, что после летних событий это самоочевидно, вот почему я позволил себе…
Он повторил свой великолепный презрительный звук.