Бац!

Но он также сказал, что в Страже может найтись место для любого тролля, способного устоять на ногах, после удара «Большим молотом», и почему бы Кирпичу не посмотреть на свое будущее с энтой позиции.

Ишь, думал Кирпич (насколько этот термин может быть применен к деятельности головного мозга, находящегося под воздействием «Большого Молота») — у меня такое светлое будущее, что даже приходится жмуриться, хотя энто может из-за того же «Большого Молота».

Но он слышал, что говорили другие тролли. И стражники тоже. Все энти разговоры про тролля, убившего гнома в той шахте.

Кирпич был совершенно уверен, что не убивал никакого гнома, даже после принятия понюшки Скрейпа. Он снова и снова прокручивал в памяти то немногое, что там осталось. Беда в том, что Стража нынче знает всякие хитрости, типа они могут сказать, чем ты обедаешь, лишь взглянув на твою тарелку. И он был совершенно уверен, что потерял один череп в той шахте. Так что они лишь нюхнут и сразу узнают, чей энто череп. Хотя энто был не он. Ведь они сказали, что тролль бросил дубинку, тогда как Кирпич сохранил свою, и ею-то он и треснул того важняка из полиции, так что энто посчитается за то, что они называют Алле Би, а?

Несмотря на булькающий в голове звук, с которым «Большой молот» покидал клетки головного мозка, Кирпич заподозрил, что не посчитается. В любом случае, раз они ищут того тролля и узнают, что я там был и даже если я им скажу — лады, я там был, но никакого гнома я не трескал, они ответят, ха, ври, да не завирайся.

В настоящий момент Кирпич чувствовал себя очень одиноким троллем.

Крадучись по аллеям, прижимаясь к стенам, опустив голову, избегая встречи с любым живым существом, Кирпич искал мистера Сияющего.

Ангва решила пойти прямо в Псевдополис-Ярд, а не в ближайший участок. Все-таки это была штаб-квартира и к тому же, она всегда хранила запасную форму в своем шкафчике.

Ее бесило, как легко Салли двигалась на шестидюймовых каблуках. Просто потому, что она вампир. Ей же пришлось снять свои и нести в руках. Иначе, она свернула бы коленки. В клубе «Розовая Кошечка» был наредкость ограниченный выбор одежды, если под одеждой вы подразумеваете что-то, закрывающее ваше тело. Ангва очень удивилась тому, что сценический гардероб включал и женскую форму стражника, крохотные доспехи из папье-маше и юбку, слишком короткую, чтобы хоть что-то защитить. Смуглянка довольно осторожно объяснила ей, что иногда мужчинам нравится глядеть на девушек в доспехах. Для Ангвы, уже давно обнаружившей, что мужчинам, которых она задерживала, обычно не нравилось смотреть на нее, это было пищей для размышлений. Она выбрала золотистое платье с блестками, но оно ей совершенно не подходило. Салли взяла что-то синее, простенькое и короткое, сразу ставшее сногсшибательным, как только она его надела. Она выглядела потрясающе.

И потому, когда Ангва прошла впереди Салли в главный офис, с силой хлопнув большими дверями, незадачливый стражник, насмешливо-восхищенно присвистнувший, обнаружил себя притиснутым к стене. Он почувствовал, как в его шею впились два когтя, а Ангва прорычала — тебе нравятся волки? Скажи — нет, сержант Ангва.

— Нет, сержант Ангва!

— Не нравятся? Значит, я, вероятно, ошиблась? — Когти надавили сильнее. Стражник мысленно уже представлял, как стальные острия протыкают яремную вену.

— Я не уверен, сержант Ангва!

— Я вся на нервах! — рявкнула Ангва.

— Я не заметил, сержант Ангва!

— Мы все сейчас немного не в себе, так?

— Совершенно точно, сержант Ангва!

Ангва позволила ботинкам стражника коснуться земли. Она вложила две черные туфельки на высоченных и сильно заостренных каблуках в его несопротивляющиеся руки.

— Не могли бы вы оказать мне услугу и отнести их в клуб «Розовая Кошечка»? — мягко сказала она. — Они принадлежат кому-то по имени Шерил, по-моему. Спасибо.

Она повернулась и поглядела на Моркоу, сидящего за столом дежурного и смотрящего на нее с открытым ртом. Вполне сознавая, какие чувства она вызывает, Ангва прошла к столу мимо ошарашенных лиц и кинула заляпанное грязью ожерелье на Книгу Происшествий.

— Внизу в шахте лежат четыре гнома, убитые гномами, — сказала она. — Клянусь своим носом. Ожерелье принадлежало одному из них. Еще у него было вот это. — Грязный конверт упал на ожерелье. — Оно покрыто илом, но разобрать можно. Мистер Ваймс уйдет в самоволку, — она взглянула в голубые глаза Моркоу. — Где он?

— Спит на матрасе в своем кабинете, — ответил Моркоу и пожал плечами. — Леди Сибилла знала, что он не поедет домой, поэтому прислала Вилликинса, чтобы он устроил постель. С вами все в порядке?

— Все замечательно, сэр, — ответила Салли.

— Я начал волноваться… — заговорил Моркоу.

— Четыре мертвых гнома, капитан, — оборвала его Ангва. — Местных гномов. Вот о чем тебе стоит волноваться. Три из них наполовину похоронены, четвертый уполз прочь.

Моркоу взял ожерелье и прочитал руны. — Ларс Сильноног, — сказал он. — Думаю, что знаю его семью. Ты уверена, что это было убийство?

— Горло перерезано. На самоубийство никак не тянет. Но он умер не сразу. Он добрался до одной из этих их герметичных дверей, которую они заблокировали и нарисовал на ней руну своею кровью. Затем он сел и стал ждать смерти в темноте. В этой проклятой темноте, Моркоу! Это были простые шахтеры. У них были лопаты и тачки! Они что-то делали там в темноте, а когда в них перестали нуждаться, их убили! Ударили топором и кинули в грязь! Он мог быть еще жив, когда мы с мистером Ваймсом были в шахте. За это прочной и толстой дверью, умирая на расстоянии нескольких дюймов от нас. Ты знаешь, что это такое?

Она вытащила сложенную карточку из лифа и передала ее Мороку.

— Карта вин? — ответил Моркоу.

— Разверни ее! — резко сказала Ангва. — Извини, я нарисовала его губной помадой. Ничего другого под рукой не было.

Моркоу развернул карточку. — Еще одна руна темноты? — спросил он. — Кажется, я ее не знаю.

В помещении находились другие гномы. Моркоу показал руну.

— Кто-нибудь знает, что она означает?

Несколько гномов покачали головой, а несколько отпрянули, но тут низкий голос сказал: — Да, капитан Моркоу. Я подозреваю, что знаю. Она выглядит как глаз с хвостом?

— Да… Э… Сэр? — спросил Моркоу, не сводя с него глаз. Тень шевельнулась.

— Ее нарисовали в темноте? Умирающий гном? Своею собственной кровью? Это Призываемая Тьма, капитан, и она услышит призыв. Доброе утро. Я — мистер Сияющий.

Моркоу открыл рот, а стражники повернулись поглядеть на пришельца. Он занимал весь дверной проем, такой же широкий и высокий, в черном плаще с капюшоном на голове, скрывающем лицо.

— Тот самый мистер Сияющий? — спросил Мороку.

— К сожалению, капитан. Могу я попросить вас проследить, чтобы никто не покидал эту комнату в течении некоторого время после моего ухода? Я люблю хранить свои перемещения в секрете.

— Я полагал, что вы не существуете на самом деле, сэр!

— Придется вам мне поверить, молодой человек. Как бы я хотел, чтобы вы и далее оставались в столь счастливом неведении, но у меня нет выхода, — сказала фигура в капюшоне.

Мистер Сияющий прошел в комнату, ведя за собой поджарую фигуру. Это был тролль, чей угрюмый и вызывающий вид не очень хорошо маскировал тот факт, что у него ноги подкашивались от страха.

— Это Кирпич, капитан. Я привел его под личное попечение сержанта Детрита. У него есть полезная для вас информация. Я выслушал его и поверил ему. Но вам следует поторопиться. Призываемая Тьма уже нашла своего избранника. Что еще… Ах, да. Проследите, чтобы этот знак не оставался в темноте. Всегда держите его на свету. А сейчас, прошу извинить некоторую театральность…

Полы черной робы распахнулись. На секунду ослепительно сияющий белый свет залил комнату. Когда свет погас, мистер Сияющий исчез. Все, что осталось после него, это большой, яйцеобразный камень на грязном полу.