Страница 8 из 8
Лёка кивнул.
- Что уж оставаться здесь. Ты как никак уже много чего мне сделал, хоть и знакомы мы от силы день. А насчёт убийства, за всеми есть грешок.
- Ты псих. Но пожалуйста. А ты, Ефим, без возражений?
Кот молча смотрел на труп.
- Я… Коля… Я сделаю так, как ты хочешь. Я не могу понять ситуацию, но… ладно. Раз так всё вышло, то удачи и не беспокойся, старик позаботиться о себе.
- Спасибо.
Ризеншнауцер напоследок обнял кота. Волк ушёл в свою комнату и быстро взял необходимые вещи. Крунштайн сделал также, сложил винтовку, кое-как поместил в свой чемодан, и уже вместе они быстрым шагом вышли из усадьбы. На улице не было ещё ни одного зеваки, так что никто ничего и не заподозрил. Коту оставалось выждать время и пойти в полицию.
*** События последних дней шли стремительно. По обвинению в убийстве и покушении на жизнь была арестована Анна Крунштайн. На допросе было выяснено, что она планировала отравить отца и брата для того, чтобы по закону о наследстве всё имущество получила матушка, а за тем и сама Анна. Наталья не прошла по делу как сообщник и была отпущена на свободу. Анне же грозил долгий срок. Цохт удостоился премии за раскрытие такого дела, но до сих пор не может найти себе места и винит себя в смерти своего напарника.
Тем не менее, имущество всё равно досталось всецело Ольге из-за побега за границу сына Брунса - Николая. За пару дней он легко смог попасть в Северогерманский Союз без каких-либо ухищрений. Изначально проходил лишь по делу об убийстве офицера, но вскоре было поднято достаточно свежее дело о коррупционной схеме среди военного командования Нижегородского уезда, по которой проходил его генерал. Очевидно, предположение о том, что офицер хотел арестовать Крунштайна по этому делу и сподвигло ризеншнауцера на убийство. Оба дела закрыты из-за пребывания главного подозреваемого вне страны.
*** Всякому придётся по душе эстетика маленькой кофейни, открытой на краю Берлина подальше от промышленных районов. Даже если открыта она русскими эмигрантами.
- Что читаешь? - спросил волк, заглянув в газету к ризеншнауцеру.
- А, это копия русской газеты. Читаю о том, какой же я беспросветный идиот, ничего не потерявший, но всего получивший.