Страница 8 из 94
Свинья: Это да на. Верно на.
Заяц: Верно и ладно. Закрыть старьё, давай работать.
Свинья: Есть, капитан на!
Заяц взабрался на дуб и влез в окно штаба. Свинья поднимался по стремянке: в начале она раскладывалась, потом цеплялась к верёвкам. Свинья лез наверх и тянул одну из верёвок за собой. Так добирался до первой ветки и поднимал вперёд стремянку, тут же складывал и раскладывал её снова (теперь уже в другую сторону), наконец цеплял верхней ступенью за другую такую же под штабом. Свинья лез дальше, забирался на вторую ветку. Отсюда первая стремянка падала вниз, а верёвка цеплялась за крючёк рядом. По второй ветке свинья полз на брюхе, вторая стремянка тянулась за ним, опять раскладывалась и опять же вешалась на крючёк. Это был какой-то несуразный лабиринт из дерева, свиньи и огорчённой физики (от того работавшей здесь лишь частично).
«Эта свинья ещё и летать научится», думал заяц, подавая лапу товарищу.
Сели за стол. Свинья выложил найденные им листовки.
Свинья: Нашёл на!
Заяц: Отлично! Где взял?
Свинья: Эти 2 у бобров на, на плотине. Вот эту у бывшей охранки нашёл. В помойке хрю на на!
Заяц: Да я тоже сегодня полазил. Мусора на болотах стало ещё больше.
Свинья: Правда на! Скоро утонем в собственных отходах. Будет хорошо!
Заяц: Ну нескоро ещё, нескоро… не радуйся. Вот эта вот последняя откуда?
Свинья: А эта на… на рынках ходят такие.
Заяц: Интересно…
По форме листовки ничем не отличались от тех пустых с типографии. Но в этих была дата, одна и та же на всех. Небольшие отличия были только во времени: в ночь, с рассветом или в полдень.
Заяц: На полную луну выходит.
Свинья: Точно.
Заяц: Ну, это хорошо. Есть время.
Свинья: План?
Заяц: План?! … Будет тебе план, будет. Но будет завтра. Я очень устал. Развезло меня… от сложности бытия лесного.
Свинья: Бывает на. Ты поспи тогда. Выспись на. Где остановишься?
Заяц: А где ещё я могу остановиться? Тут и заночую. Нору-то мою завалили?
Свинья: Завалили на.
Заяц: Ну вот. Тогда и говорить не о чем. Поживу пока на деревьях.
Свинья: Ты это… извини на. К себе не приглашаю — семья.
Заяц: Сколько у тебя там уже?
Свинья: Выводок на! То ли 12, то ли 13!
Заяц: Что же ты детей сосчитать не можешь?
Свинья: Могу, но не считал. Много их, много хрю на на.
Заяц: Да уж. Семья так семья! Счастлив ты, свинтус? Меня вот король спрашивал сегодня. Счастлив, мол, или нет? Ась?
Свинья: Я на? Пожалуй, что и счастлив на. Работать только надоело. С ума схожу на. Мерещится всякое.
Заяц: Может и не просто так мерещится. Тучи-то сгущаются над лесом.
Свинья: А то на! Революция на!
Заяц: Опять эти революции! Опять эта беснота, эта… слов не подобрать культурных. ... Мне тоже, знай, надоело. Пусть я в горах сидел всё это время — странно же жаловаться, казалось бы — но вот вернулся. И что я вижу, что я слышу? Всё тоже самое! Слово в слово! Революция у них с минуты на минуту!
Свинья: И это «с минуты на минуту» на длится хрю на на сколько лет уже! Я ни хрю на не понимаю чё они хотят на!
Заяц: Чё хотят, чё хотят?! Да всё тоже, что все и всегда. Ценности у них из песенок и сказок. Но не в этом дело! Ты пойми, я не против их ценностей. Я против их методов. Ведь в конечном счёте нам останется не то, к чему они придут, а то, что за собой оставят. Кто разгребать-то будет за господами революционерами?
Свинья: Понятно кто на! Мы на!
Заяц: «Мы на»! Так нас же первых расстреляют за доброту и всё святое! И тут же ад начнётся на земле! Угробят лес за песенки и сказки.
Свинья: Да были б на хоть сказки наши…
Заяц: То-то и оно. … Задерживаю тебя? Иди домой, свинтус. Иди к семье.
Свинья: Пойду на. Пойду.
Заяц: И детей сосчитай пожалуйста.
Свинья: Хе хе хе, жену спрошу на.
Заяц: Привет передавай.
Свинья: Передам на, передам. Дай покажу тебе перед уходом мои убранства на!
Заяц: Чего-чего?
Свинья: Что б ты знал что да как на...
Свинтус показал зайцу некоторые «секретные отсеки» штаба — всё то, что он тут понаделал под воздействием своей запущенной паранойи. В стенке было оружие, за стенкой щиты, под полом «припасы», полезные и бесполезные, в потолке ловушки и «инструменты для допросов», модифицированные и улучшенные. Были и совсем необычные ноу-хау у свинтуса, но в основном только в планах, на бумаге. Планировал он танк, механического голема и цепелин (некое летательное средство).
Свинья: Це-пе-лин! Большой на, круглый на!
Свинтус особенно гордился этой штукой. Ему казалось, что вот её он сделает, и все проблемы мира решатся окончательно и бесповоротно. Прежде всего его проблемы должны были разрешиться. И паранойи, и видения, и осточертевшая революция — все эти ужасы, мучающие его свининую душу. Почти счастливую, но очень уставшую.
Свинтус то кричал, то шептал, хрюкал и ругался, всё не мог остановиться - рассказывал и рассказывал о своих волшебных мирах. Заяц слушал и грустил.
«Не место тебе в дозоре, свинтус. Надо уходить, мой старый друг. Сейчас не скажу — больно будет. А потом скажу. Завтра же начну подыскивать кого-то. Вот гиену бы перевербовать… он был хорош сегодня. А ты, свин, прости. Не твоё это.
И как ты справлялся только все эти годы без меня? Хотя чего я спрашиваю?! Не справлялся он ни с чем. Себя запустил. Лес запустил. Да и семью свою наверно тоже… запустил. Эх, свинтус…»
После большого воодушевления приходит большая усталость. Свинтус уже не держался на копытах, чуть не повис на стремянке, чуть не запутался в верёвках. Кое-как приземлился в кусты (те самые), поднялся, почесался и пошёл. Заяц смотрел ему вслед, пытаясь понять насколько и как быстро восстанавливается его зрение. Наперёд нужно было это знать.