Страница 29 из 59
На этом, пожалуй, закончим с цитированием.
Конечно, я привёл здесь далеко не всё. Филя рассказал мне гораздо больше.
К сожалению, я ограничен размерами статьи, а потому не могу пересказать здесь всё.
Есть и другая причина. Некоторые вещи, о которых мне рассказал Филя, – настолько ужасны, что я не стал бы писать о них в любом случае.
Впрочем, суть, я думаю, вы уже уловили.
Филя – бандит нового поколения.
Таких как он много. В одной только Москве их десятки тысяч. А в ближайшее время станет ещё больше.
Иногда мне самому не верится, что такие люди как он существуют. И тем не менее они есть. Они живут в одном городе с нами, ходят по одним улицам. Обычно мы не замечаем их.
Иногда хочется задаться вопросом: откуда на свете берутся такие твари как Филя? Что порождает на свет таких подлых и циничных уголовников? Откуда приходят Ласнеры?
Бандит как радикальный обыватель.
Кто работает, – тот раб, кто ворует, – тот хозяин!
– «Электрические партизаны», «Отчизна».
В современной России есть много разных криминальных субкультур. Те, что мы назвали здесь, – это ещё далеко не всё. На самом деле их гораздо больше.
Разнообразие не меняет сути. Криминальная субкультура во всех своих формах крайне враждебна всем левым и патриотическим силам нашей страны.
Сейчас Россия стремительно скатывается в Третий мир. Население нищает, безработица растёт. Это значит, что криминальная субкультура в будущем тоже будет разрастаться.
Многие наши левые думают, что если люди будут и дальше нищать, – рано или поздно они точно восстанут.
Увы, это не совсем так.
Нищета и вправду может породить партизанское движение. А может – ИГИЛ, эскадроны смерти и добровольческие батальоны «Правого сектора».
Всё зависит от того, ведётся ли в массах революционная пропаганда. У нас она не ведётся. Отчасти именно поэтому то пространство, которое отказываются заполнять левые, – заполняют националисты и уголовники.
Ситуации осложняет то, что многие левые просто не понимают, зачем надо бороться с криминальной субкультурой. Некоторые же и вовсе открыто сочувствуют блатным.
Эти люди, – в большинстве своём честные и хорошие, – видят в бандитизме стихийный протест против окружающей действительности.
Дескать, люди у нас только и мечтают о том, чтобы поднять восстание. Одна беда – нет у людей идеологии! Вот они, несчастные, и становятся бандитами.
Такие взгляды высмеивал ещё Виктор Гюго.
Великий француз хорошо прояснил этот момент.
Да, действительно, бандитизм – это и в самом деле форма сопротивления власти. Но это не протест угнетаемого духа. Это – бунт неумерщвлённой плоти.
Чем бандит отличается от революционера?
Революционер думает о том, как освободить общество. Грубо говоря, для него самое главное – чтобы всем стало хорошо. Для достижения этой цели нужно совершить революцию. Именно её подготовкой и занят революционер.
Бандит думает в первую очередь о личном освобождении. Для него самое главное – вырваться из нищеты и рабства самому. На остальных ему, в сущности, плевать. Пусть другие и дальше подыхают от голода и непомерной работы, страдают от эксплуатации, невежества и отчуждения.
Именно поэтому бандит – никакой не революционер. Бандит – это обыватель. Только это обыватель радикальный, озверевший от ужасов капитализма.
Кто такой обыватель?
Обыватель – это человек, который по определённым причинам не развился до уровня личности.
Известно, что в период взросления человек проходит определённую эволюцию. От рождения и до совершеннолетия ему необходимо выработать у себя определённые умственные, эмоциональные, морально-нравственные и волевые качества.
Он должен выучить таблицу умножения, освоить правила орфографии и пунктуации, выучить падежи и названия планет Солнечной системы, получить сведения о природе и жителях родной страны, других государств и континентов, узнать про биологические виды, металлы и оксиды, познакомиться с историей человечества и важнейшими произведениями литературы, вникнуть в социальные процессы. Он должен научиться думать своей головой, подвергать сомнению слова авторитетов, всегда доходить в рассуждениях до конца и, – самое главное, – повиноваться лишь велениям собственного разума, куда бы этот разум ни звал.
Каждый молодой человек должен научиться сопереживать тем, кто страдает, и ненавидеть тех, кто доставляет страдания, никогда не мириться с несправедливостью и быть готовым сражаться за правду до конца.
Он должен осознать, что в жизни есть вещи поважнее личного комфорта и денег, что интересы конкретного человека, его жизнь и личное благополучие – ничего не стоят по сравнению с интересами всего человечества.
Он должен понять и навеки усвоить ту простую истину, что быть тунеядцем, стяжателем, мошенником, бандитом – плохо. А хорошо, наоборот, – быть честным, трудолюбивым, открытым всему миру человеком. Он должен научиться ценить чужой труд и понять, какая это великая радость – трудиться. А ещё молодой человек должен понять, что труд далеко не всегда оценивается по достоинству. Поэтому самая высокая награда за него – осознавать, что твой труд приносит пользу людям.
Каждый вступающий в жизнь человек должен усвоить, что жизнь – это борьба. Ничего здесь не даётся легко, а за правду нередко приходится бороться до смерти. И поэтому он должен быть готов к тому, чтобы принять смерть. В любую минуту.
Если человек эти качества выработал, – он становится личностью.
Теперь он – человек в полном смысле этого слова.
Настоящий человек, если хотите.
Однако, к великому сожалению, в капиталистическом обществе очень часто случается так, что человек по определённым причинам названные качества у себя не вырабатывает.
Удивляться этому не нужно.
Собственно, при капитализме ситуация, когда человек всё-таки развивается до состояния личности, – это именно исключение.
Вот родился человек где-нибудь в Южном Бутово. Да хотя бы даже и не в Южном Бутово, а в Бронксе или Сен-Дени. Тут уж всё одно.
Родители у него алкоголики. Учителя в школе мало того, что сами ничего не знают, так им ещё и на всё наплевать. Одноклассники, сверстники – всё сплошь шпана, наркоманы и алкоголики.
Какое уж тут развитие? Какое тут становление полноценной личности?
Человек в таких условиях почти наверняка обречён на прозябание. Редкие исключения не в счёт.