Страница 32 из 41
– Кто бы удивлялся, – фыркнул Рас. – Дебилов всегда хватало, и до Катаклизма тоже. Особенно таких, кому толстый кошелёк и кривые понты мозги заменяют. И что, ФСБшники их не гоняют?
– ФСБшники на них зарабатывают. – Тимур саркастически хмыкнул. – Сейчас на Ареале все зарабатывают, кто поблизости живёт. Вкуснее пирога в наших краях не существует.
Медведь отстранённо слушал разговор Раса с Непром, пытаясь отвлечь сознание от непрекращающейся боли, и надеялся, что слова Болта о двадцатиминутной поездке не окажутся иносказательными. Судя по старенькому спидометру, «газик» идет со скоростью шестьдесят километров в час. Ширина Зелёной Зоны составляет восемьдесят шесть километров сантиметр в сантиметр и не меняется вот уже полтора года. Болт говорил, что радиус остального Ареала по состоянию на сегодня, 16 июля, зеркально равен ширине Зелёной Зоны, что-то вроде того, что ширина Жёлтой двадцать шесть километров, Красной – двадцать, а радиус Эпицентра – сорок. Итого выходят те же восемьдесят шесть километров. Но это ненадолго. Потому что ширина Зон остаётся неизменной, а диаметр Эпицентра растёт. Однако прямо сейчас единственное, что занимало Медведя, тихо сходящего с ума от боли, это то, что с такой скоростью до указанного Непром места им придётся ехать больше часа. А терпеть с каждой минутой становилось всё труднее, сознание гудело, в глазах плыло…
– Вот Усть-Цильма, – голос Болта вывел его из полуобморочного состояния. – Дальше дорога уходит на север. Тимур, далеко от границы Ареала твоя заимка?
Майор сфокусировал зрение и увидел, как свет фар выхватывает из ночной мглы стоящие по обеим сторонам дороги добротные деревянные дома, покрытые густым слоем невесомых ядовито-жёлтых хлопьев. Казалось, что село состояло всего из одной дорожной нитки, вдоль которой и располагались строения, за которыми не было ни других домов, ни огородов, лишь всё та же бескрайняя степь, погружённая в темноту ночи.
– Моего дома не видно… – негромко произнёс Непр, вглядываясь в окно. – Другой улицей едем… это Нагорная… вон музей Журавского, а там Надин дом… – Он на мгновение умолк. – Заимку так просто не увидеть, даже если рядом стоять. Но там есть холм приметный, с валунами, возле самой нейтралки. Машину нужно за ним оставить, чтобы с нейтралки не увидели, патрули когда проходят, то прожекторами светят. Дальше пешком будем искать.
– Вы её под землёй выкопали, что ли? – удивился Рас и тут же воскликнул: – Точно! Блин, я понял! Это подземный выход из Ареала! Он прямо в реку выводит, так?! В Печору! Это в Ареале реки нет, а за Ареалом она течёт, как обычно! Вы прорыли лаз под землёй и ныряете из него в реку! И вас не видно ни оттуда, ни отсюда! У меня был похожий способ в Зоны ходить, когда ещё Зуда не было, только не такой хитроумный! Ты сказал, что больше троих с собой взять не можешь, потому что у тебя только четыре акваланга!
– Только не рассказывайте никому. – Тимур снова насупился. – Иначе переловят нас на нейтралке, там всё под наблюдением! Ночью прожектора и вертолёты, и катера постоянно ходят! А у нас дети! Им нельзя без родителей оставаться, они могут испугаться и убежать в Эпицентр!
– Не расскажем, у нас же договор, – успокоил его Рас. – Вы никому про нас, мы никому про вас. Нам так даже спокойнее. Слушай, Тимур, так вы что, после каждого Выброса новый подземный ход прокапываете? Ареал же на двести метров прыгает!
– Каждый раз из Ареала выходить опасно, – покачал головой Непр. – Говорю же, там охраны полно, они за водой тоже следят. Раньше пытались датчики под водой ставить какие-то, но около Ареала они почти не работают, и от этого отказались. Реку перегораживают противоводолазной сетью, а за поверхностью следят круглые сутки. Поэтому мы раз в три-четыре Выброса выходим, когда продукты заканчиваются.
– Сколько времени уйдёт на выкапывание подземного хода? – Рентген бросил взгляд на часы.
– За час управимся, если поможете, – ответил Тимур и, увидев удивлённый взгляд Раса, пояснил: – Мы его два дня назад выкопали. Сейчас надо только те метры прорыть, на которые Ареал вырос.
– Вы что, в первый день из дома до границы с нейтралкой ходите? – округлил глаза молодой сталкер. – Там же зверьё бешеное, особенно у вас… А! – Он довольно наморщил нос. – Понял! Вы заранее туда приходите и Выброс в старом подземном ходе пережидаете. Как только он заканчивается, вы идете копать новый. В метре от нейтралки зверью тусить неинтересно, а люди в первый день за порог не выходят. Можно спокойно копать целые сутки, а в этой глуши и двое. Хорошо вы устроились!
– Двое суток копать нельзя, долго! – возразил Непр. – Надо успеть выйти из Ареала до нелетной погоды. Патрули на нейтралке знают, что в первые два дня мало кто отваживается на походы, поэтому в это время охрана не особо внимательна.
Он посмотрел на Раса осуждающим взглядом, мол, ты тут теоретизируешь, типа, догадливый, и даже не понимаешь, каково нам приходится, после чего хмуро объяснил:
– Тяжело это. Выходить надо на пятый день, чтобы к началу шестого уже укрыться. Если Выброс долго не начинается, приходится еду экономить, воду-то можно просто через границу зачерпнуть. А если Выброс затягивается, то и вовсе поголодать придётся. Но самое опасное – это сразу после Выброса к новой границе бежать. Как только мозги перестало сверлить и воздух из серого стал обычным, надо сразу выбираться. На пять минут опоздаешь – вокруг зверья столько будет, что на бегу загрызут. Мы однажды так проспали… – Он невесело вздохнул: – Пришлось два дня в старом подземном ходе сидеть, наружу нос высунуть было невозможно, зверьё бросалось со всех сторон. Как только вход не разрыли, не иначе Господь спас! – Непр перекрестился двумя пальцами. – Мы потом с голодухи еле ноги переставляли, пришлось к перекупу за едой ехать, у нас всё закончилось, даже крошки подобрали… На обратном пути из магазина перекуповского наши квадроциклы «дикие» заметили, погнались, стрелять начали. Один квадроцикл пулями повредило, пришлось бросить, Тимофей еле успел ко мне запрыгнуть. Столько продуктов бандитам досталось… – Тимур снова вздохнул. – Божьею волею мы от «диких» ушли, оторвались, пока они наш квадроцикл потрошили. Бандиты потом по нашим следам идти пытались, но как до тупиков в буреломе дошли, назад повернули. Побоялись вляпаться. С тех пор мы под Выбросом по очереди спим, не дай бог второй раз проспать!
Неторопливо бегущий по ночному просёлку «газик» начал сбрасывать скорость, и Медведь подобрался, предчувствуя если не окончание пытки, то перерыв уж точно. Автомобиль остановился, и майор увидел лежащий поперёк дороги здоровенный бетонный блок, в который упирался свет фар. В терзаемой болью голове вдруг мелькнула мысль, что то неизвестное, которого так боится Ареал, не лишено своеобразного чувства юмора. В следующую секунду Болт сказал «приехали», и измученное тело Медведя ринулось наружу, лязгая пулемётом. Боль тут же пропала, в голове прояснилось, и здоровяк блаженно вздохнул, запрещая себе упасть и растянуться на травке. Майор взял пулемёт на изготовку и вгляделся в окружающую местность.
Дорога с бетонным блоком, на которой стоял «газик», упиралась в довольно высокий холм, закрывающий машину от взглядов с нейтральной территории. Сама же граница между Ареалом и чистой землёй представляла собой сюрреалистическое зрелище. Там, где заканчивалась Зелёная Зона, заканчивалась и поросшая белым мхом земля, без какого-либо перехода сменяющаяся на широкий водный поток, истекающий из ниоткуда. Печора в этом месте имела ширину метров шестьсот, не меньше, и под лунным светом казалось, что река пристроена к Ареалу, как пылевой хвост к комете. Незримый барьер, отделяющий Зелёную Зону от нормального мира, не пропускал звуки, и это добавляло абсурда в представшую перед человеческими глазами картину.
– Вот он, холм с валунами… – Тимур выпрыгнул из багажника и мгновенно съёжился, словно попал в самую гущу стаи голодных тигров, – Ареал вернул себе контроль над рабом. Непр вновь тихо паниковал, глядя на зловещий «газик» посреди поросшей белым мхом почвы, не несшей на себе ни малейшего следа от колёс. – За холм без «Невидимок» нельзя выходить, патруль заметить может! Мы слишком близко! До границы метров десять всего!