Страница 30 из 41
– А если за это время какая-нибудь обезьянка всё-таки сбежит, – хмуро уточнил Туман, – то эти люди Лаванду убьют из мести или от возмущения?
– Это предложение, а не приказ. – Рентген был бесстрастен. – Кроме того, анализ их действий позволяет предположить, что на месть они не решатся. Они боятся ОСОП и ещё больше боятся за своих детей. Крайне маловероятно, что за двое суток убегут все дети-мутанты.
– То есть её не станут убивать, а попросту выставят за дверь, – успокоился Берёзов. – Я могу оставить ей свою «Ариадну»…
– …и дикие звери сожрут её вместе с Лавандой, – закончил за него Медведь. – Жалко же «Ариадну»! – Он покосился на насупившегося Берёзова: – Шучу, Туман, шучу. Сейчас что-нибудь придумаем, только не называй свою обезьянку в мою честь, я тебя очень прошу!
Здоровяк обернулся и поискал глазами Тимура. Вокруг окончательно стемнело, Паутина погасла, и разглядеть одетого в маскировочный халат Непра с «Невидимкой» было совершенно невозможно.
– Тимур, ты ещё не сбежал? – поинтересовался Медведь. – Подойди, тут дело по твоей части.
От утопающих в темноте кустов бесшумно отделилась тень в виде человеческого силуэта. Непр приблизился к майору и остановился в паре метров от «газика». Он кивнул Расу, потом с опаской указал на машину и что-то беззвучно произнёс, явно не решаясь подходить ближе.
– Привет, Тимур, – поздоровался в ответ Рас. – «Тишь» сними, не слышно тебя!
Медведь подумал, что Непр явно в панике, раз подключился к этому мету. Наверняка уже несколько раз хотел убежать, но не смог решиться.
Тимур спохватился и торопливо сунул руку в набедренный карман для метов. Он извлёк оттуда почти плоский мутный минерал округлой формы и переложил его в обычный карман.
– На этом месте крупная Грава сидела больше года! – Непр инстинктивно посмотрел на УИП. – Я её вчера здесь видел. Этой машины не было… и зверей вокруг не стало. Это аномалия?
– Нет. – Медведь для пущей очевидности постучал пальцем по борту «газика», но едва он коснулся свежевыкрашенного железа, тело изнутри хлестнуло обжигающе-ледяной болью. Дыхание перехватило, и здоровяк невольно выдохнул: – Чистый он, не обращай внимания, это же Ареал. У нас тут форс-мажорные обстоятельства. То, о чём мы с тобой говорили, нужно организовать прямо сейчас. Поможешь? Мы отблагодарим. До твоего возвращения наша девушка-врач позанимается здоровьем ваших детишек, понаблюдает за беременной, назначит нужные процедуры, поможет женщинам. Айболит вам медицинских препаратов принесёт, чтоб обезьянки не шалили. А это тебе лично от меня! – Здоровяк отстегнул свой УИП и протянул его Непру: – Бери. Он работает в Жёлтой Зоне, радиус обнаружения два метра и четыре сантиметра. Скоро о том, как такое возможно, узнают все, но у тебя такой УИП будет у первого. Что ещё… Денег дадим. Рас, сколько у нас с собой?
– Пятьдесят тысяч грина, – ответил молодой сталкер. – Можно потом с Айболитом ещё передать.
– Я… – сглотнул Непр, не ожидав подобного, – мне нужно посоветоваться с женой и друзьями…
– Пойдём, посоветуешься, – одобрил Медведь. – Нам всё равно возвращаться. Лаванда ещё не в курсе, что у вас остается, да и Айболита нужно за лекарствами отправить. – Он окинул взглядом тихо паникующего Непра и тихо вздохнул: – Вдвоём пойдём, не бойся. Остальные здесь дождутся.
– Я могу провести только троих. – Тимур взял себя в руки и спрятал подаренный УИП. Похоже, до рождения обезьянки он не был робким человеком, и даже теперь собирать волю в кулак ему удавалось лучше своих собратьев по родительскому долгу. – Я не вру. Если идти надо прямо сейчас, то до границы с нейтралкой берите хоть всех… своих… – Он невольно бросил взгляд на предплечье Рентгена, на котором не было УИПа. – Но дальше пройти смогут только четверо. Я и ещё трое. И надо Надю с Асей предупредить. Они будут волноваться, Асе это вредно.
К убежищу Непров возвращались в кромешной тьме, подсвеченной многочисленными лужицами Студня. Подрагивающие призрачные языки синего цвета ничего не освещали вокруг себя и только отвлекали внимание, из-за чего новичкам не рекомендовалось ходить по Зелёной ночью. Оставшийся без УИПа Медведь снова шёл впереди, чем нагнал на несчастного Непра ещё больше страха. Прячущий кулак с «Ариадной» под пулемётом здоровяк двигался быстро, по пути раздумывая о том, удастся ли как-нибудь переделать перчатку «Эмки» для ношения уникального мета. Ведь есть же на шлем-сфере кармашек для «Филина»…
В норе Неприсоединившихся царило счастье и умиротворение. Гиперактивная обезьянка получила инъекцию чего-то полезного и теперь тихо возилась в углу с мамашей, очищая какой-то не то фрукт, не орех из Жёлтой Зоны, остальные всё ещё проходили медосмотр.
– Медведь, могу ли я остаться здесь хотя бы на двое суток? – Лаванда встретила его вопросом прямо на пороге, и майор удовлетворённо отметил про себя, что одной проблемой стало меньше. – Эти люди очень пугливы, мне не удалось убедить их посетить медицинский кабинет на вашей базе. – Это известие привело Медведя в восторг. – Но они готовы пройти полное обследование на дому.
– Оставайся, если нужно, – авторитетно согласился здоровяк. – Рация есть?
– Да. – Лаванда вынула из кармана комбинезона портативную радиостанцию. – Мне выдал её один из ваших людей. Он предупредил, что она не работает в Жёлтой Зоне.
– Осколки у нас все наперечёт, – вздохнул Медведь. – Как раздобудем лишний, сделаем тебе и рацию, и УИП. Пока этой будет вполне достаточно. Отсюда она где-то на километр цепляет, так что когда мы за тобой вернёмся, будем вызывать заранее, чтобы Непров лишний раз не пугать.
– Их реакции действительно… – она понизила голос, – гипертрофированы… в определённом плане. Это одна из причин, требующих изучения. Раз в плане ремутации Ареала нам кроме самих себя рассчитывать не на кого, то любые исследования людей, попавших под влияние пси-поля…
– Однозначно с вами согласен! – Майор сделал серьёзное лицо. – Но гарнитуру рации из уха не вынимать! Для всякой научно-медицинской машинерии у вас имеется второе ухо. Это понятно? Потом сожалеть и извиняться будет поздно. И некому.
– Я поняла. – Лаванда послушно подключила рацию к гарнитуре и надела раковинку на ухо. – Эти люди рассказывают вещи… слабо совместимые с понятием «цивилизованный мир». – Она на мгновение замялась: – Медведь, присмотрите, пожалуйста, за Туманом… ещё одной его гибели я точно не перенесу. У меня здоровое сердце, но всему есть предел.
– Пригляжу, какой разговор, – кивнул здоровяк. – Я тут за всеми приглядываю. Работа такая.
Лаванда улыбнулась и поспешила к следующей мамаше, ожидающей с обезьянкой на руках. Медведь несколько минут разговаривал с Айболитом, уточняя обстановку. Военврач не питал особых иллюзий. Гарантировать, что пара-другая уколов Икс-препаратов окажется сильнее всего Ареала, не может никто. Если обезьянки сбегают в Эпицентр потому, что это заложено в их природе, то тут ничто не поможет. Так это или нет, они с Лавандой и собирались выяснить. Попутно должна была накопиться некоторая база данных о биологии, биохимии и био-всякой-всячине, что позволит совершенствовать медицинские препараты и лучше понять Ареал. Пока же гиперактивную обезьянку можно подержать на успокоительном, чтобы не сбежала. И родители всеми руками «за». В общем, работы, как всегда, непочатый край, и было бы неплохо, если Лаванда будет сюда наведываться время от времени…
– Я готов, – к ним подошёл Тимур. – Вы снова нас спасли, Беня впервые такой спокойный… – Он посмотрел на жену, сюсюкающую с Асей, и шагнул к выходу: – Отсюда до границы с нейтралкой почти шестьдесят пять километров. Два часа придётся идти пешком, до тайника с квадроциклами. Потом ехать ещё почти три часа и… эээ… не меньше часа на подготовку. Надо торопиться, чтобы успеть хотя бы до рассвета. Времени уже осталось мало.
– Успеем. – Медведь помрачнел, понимая, что его ожидает поездка на машине. – Идём.
На поляне всё было без изменений. Здоровяк сообщил о результатах, и Туман попросил пару минут, попрощаться с Лавандой. Он поправил гарнитуру рации и отошел в сторону, негромко вызывая девушку. В ответ на вопросительный взгляд Медведя Рентген ответил: