Страница 17 из 41
– Это Собака Фронтовика была, да?! – Рас подскочил на стуле. – Она вас нашла! А потом Фронтовик сказал Медведю, что вас выручать надо! И велел Болта найти! Болт, это он тебе машину дал, да? Ты, когда там ездил, батю моего не видел? Он там… – молодой сталкер осёкся и потускнел, – у Тёмного Властелина… поисковым отрядом командует…
– Я никого не видел, – осторожно ответил Болт, бросая на Раса обеспокоенный взгляд. – Из кабины всё не так видится, совсем по-другому. Кругом солнечный летний день, и просёлок через зелёную степь тянется, ровный, как стрела. Ни Зомби, ни мутантов, ни Ареала. Едешь себе по дороге, и всё. Я их так и нашёл – дорога прямо к норе вывела.
– А где вы взяли этот автомобиль? – осторожно поинтересовался Водяной. – И как у вас получается в нём сидеть? К нему же нельзя подходить. Он опасный!
– Да вроде нет. – Болт перевёл взгляд на Водяного и краткое мгновение смотрел куда-то, словно внутрь его головы. – Мы в нём нормально доехали, живы-здоровы… – Взгляд сталкера прояснился, и он добавил: – Я его в своей деревне нашёл, на бабкином дворе. Он стоял там же, где и тридцать лет назад, только был уже отремонтированный, выкрашенный и чистый. Я когда его увидел, решил, что на нём аномалия сидит не первый год подряд. Гильзу бросил – а он нормальный. Открываю дверь, а внутри всё как тогда, когда ещё дед был жив и этот «газик» умел ездить. Даже ключи на месте. Чудеса, да и только. Но после того как меня Фронтовик от Амёб спас, я надолго не удивляюсь.
– Он тебя спас?! – глаза Раса вспыхнули. – Что он сказал? Ты понял, кого он не убивает? Как с ним можно поговорить?
– Рас, дружище, полегче, ты меня пугаешь! – нахмурился Болт. – Ты чего задумал, к Фронтовику поболтать сгонять? Там он тебя и шлепнет, за километр где-нибудь! Ничего он мне не говорил и даже не подходил. Меня Амёбы окружили и почти к дедушке отправили, вот тогда Фронтовик и появился. Он издали расстрелял тех, кто на меня уже бросился, остальных Собака разорвала. Потом они оба ушли добивать уцелевших тварей. Ко мне он не приближался, но болт на шее предельно ясно дал понять, что если нужно, Фронтовик подходит сам. Всё остальное слабо сочетается с сохранением жизненных функций. Впрочем, если ты помнишь, когда он появляется, лучше не выяснять, побеседовать он с тобой идёт или ему в тебя пострелять захотелось!
– Я не тупой! – обиделся Рас. – Всё понимаю… – Он горестно вздохнул. – Везёт же некоторым… Дальше-то что было?
– Дальше я набрался храбрости неизвестно откуда и сел в машину, – усмехнулся Болт. – Оберег словно подтолкнул. Пробую завести – а он действительно завёлся! И в ту же секунду мир снаружи изменился. Вместо Ареала возникло синее небо, летнее солнце и ровный просёлок через степь. Вот я по нему и поехал. Так и ехал, никуда не сворачивая, пока не добрался до какой-то здоровенной норы. Дорога прямо в неё уходила, узковато, но проехать можно. Я фары включил – и поехал дальше, там небольшой уклон вниз идёт… В общем, закончилась нора стеной из метеорита. Я думал, тупик, а потом присмотрелся – стена-то полупрозрачная и сквозь неё смутно человеческие силуэты угадываются. Тут мне что-то в голову взбрело, сам не пойму… Я газку поддал и стену эту метеоритную бампером и долбанул от всей души. Она развалилась, и я въехал внутрь, словно в витрину.
– И чуть нас не передавил, – хмыкнул Туман. – Едва разбежаться успели. Даже Ферзь отпрыгнул.
– Жаль, – меланхолично протянул Медведь. – Болт, ты б ему хотя бы ноги отдавил, что ли… Показания ему всё равно не ногами давать. Если он вообще захочет их давать. Как по мне, так он первым делом захочет сбежать. А без ног далеко бы не убежал.
– Показания он даст, – заявил Рентген. – В этом можно не сомневаться. Не в его интересах усугублять своё и без того критическое положение.
– Знаю я ваши положения, – поморщился здоровяк. – Скостите ему срок ради свидетельских показаний до минимума, а после ещё и выпустите досрочно, с левыми документами.
– На твой взгляд, это не стоит возможности выкорчевать с корнем сразу несколько международных преступных и шпионских группировок? – Рентген посмотрел на Медведя.
– Угу, конечно, стоит, кто ж спорит, – саркастически ухмыльнулся тот. – А когда потребуются показания на международных преступников, уровнем повыше, какой-нибудь Белов тоже согласится дать эти самые показания в обмен на новую жизнь после пяти-шести годков заключения? Или обладателям таких денег и связей положена только новая жизнь, а заключение предусмотрено лишь для таких исполнителей, как Ферзь?
– Не перегибай палку, майор, – нахмурился Рентген. – Ты сам оказался в Ареале, а не на зоне, именно благодаря доброй традиции государства извлекать пользу из ценных ресурсов, скажем так, путём выборочного применения законов и не ставя в известность обывателей. И они спят спокойно, и государству выгода. К тому же наши подозреваемые ценности для государства не представляют. Наоборот, они являются конкурентами для очень большого количества людей, черпающих из этого самого государства. Я рассчитываю именно на это. Пауки в банке не упустят возможности сожрать ослабевших оппонентов…
– …и прибрать к рукам их кормушку? – закончил за него Медведь. – На смену одним высокопоставленным ворам придут другие, но Совет Директоров РАО существовать не перестанет.
– Новая метла по-новому метет, – спокойно возразил контрразведчик. – После того как мы вычистим отсюда всю грязь, новые нувориши будут иметь значительно меньшие аппетиты. Первое время они вообще будут старательно делать всё во благо народа и страны, чтобы заработать себе правильную репутацию. Построят несколько дорог, разметят парковки, начнут серьёзные исследования в ЦИАП, прекратят нарко- и работорговлю. Это уже само по себе победа, не говоря о том, что мы отдавим пальцы тем, кто тянет к нашей Родине грязные ручонки из-за океана. Разве это не лучше, чем ничего?
– Может, ты и прав. – Здоровяк неопределённо пожал плечами. – Просто я всегда представлял себе справедливость совсем по-другому… но так никогда своими глазами и не видел. – Он безнадёжно махнул рукой: – Ладно, твоя взяла. Что надо делать?
– В первую очередь доставить его в Москву, – Рентген кивнул на Ферзя. – Пока он не повредился мозгами. И сделать это необходимо втайне от Белова. Раз с момента событий прошло два года, мне лучше не устанавливать связь с Москвой прежде, чем я там окажусь. Слишком неясен текущий расклад сил на политической арене. Времени до возвращения к Салмацкому самостоятельности остается всё меньше. Вы можете оперативно доставить нас в аэропорт?
– Та ещё задача. – Медведь посмотрел на Раса: – Что скажешь?
– До Приёмного Пункта может дойти любой, это не проблема. – Молодой сталкер задумчиво потёр подбородок. – Оттуда на Большую Землю ходят автобусы двух типов: для Нормальных и для Зависимых. Перед входом и выходом из автобусов проводится проверка документов, там нужно сразу сообщить о Зависимости, если она есть, и назвать место и цель поездки. Всё контролируют сотрудники ФСБ, в автобусе всегда находится вооружённый патруль, и по прибытии на место тебя передают с рук на руки встречающим лицам, которые будут тебя всюду сопровождать, даже в сортире. Так что этот вариант отпадает. – Рас насупил брови, размышляя. – Можно закосить под Нормальных, но это тоже вряд ли: нужны левые документы и отметка о трудоустройстве, это долго. А ещё все Нормальные, которые на нейтралке работают, друг друга в лицо знают, хотя их ФСБ тоже проверяет. Короче, это тоже не для нас. Остается нелегальное пересечение нейтралки. Замутить такое раньше можно было относительно несложно, были бы деньги, но теперь все Болта ищут в мыле днём и ночью… Народ нервный стал. Мне после всего могут и не поверить, поймают и посадят в зиндан. Нужно выход мутить через кого-то, кто к нам отношения не имеет. И так, чтобы без грима, сейчас всех за усы-бороду дёргают и в каждый рюкзак залазят, вдруг там волшебный пень спрятан.
– Кошель отпадает, – заявил Кварц. – Он ведёт двойную игру, это однозначно. Остальные контакты использовались нами втёмную, никто не знает, что мы из ОСОП. Со всеми ними я встречался в гриме, с сильно измененной внешностью. Нужен другой вариант.