Страница 12 из 13
Обойдя по берегу водоём, я запрыгнул на крыльцо центрального дома и сразу же прошёл в материнскую комнату[27]. Внутри спальный дворец[28] сохранился достаточно хорошо. Стены, несущие балки и пол выглядели довольно прочными, сгнили только перегородки и ширмы.
Остановившись на пороге, я скинул с плеча мешок, положил на него покрывало и, поправив на поясе меч, изучил помещение взглядом.
Комната оказалась очень большой. Примерно семь на семь метров с высотой потолка метра под три. Из мебели – широкий, прочный с виду лежак, две тумбы и обломки стола. Стены изрисованы рогатыми рожами. Всего семь рисунков, и никакой закономерности, вроде бы, нет. Очевидно, это являлось частью какого-то обряда, но, поскольку у художника руки росли из задницы, демоны на стенах больше походили на козлов, и ими было не напугать даже ребёнка. В целом – ничего ужасного. Немного только напрягали пятна характерного цвета, густо заляпавшие пол и лежак, но тут уж ничего не поделать. По местным поверьям, изгонять зло нужно в материнской комнате главного дома, так что большинство погибших людей умерли именно здесь.
Сложив вещи в углу комнаты, я прогулялся по соседним домам, но ничего интересного там не нашёл. Оно и понятно. Днём сюда демоны не заглядывают, и то, что пятьдесят лет назад не унесли самураи, разобрали местные жители.
Странный тут все же народ. Вещи растащить – без проблем, но ни разбирать дома, ни сжигать их нельзя ни под какими предлогами. По их поверьям, если разрушить местообитание зла, оно сразу же вырвется на свободу, разбежится по округе, и достанется тогда уже всем. Не знаю, может быть, оно, конечно, и так, но, будь моя воля – шарахнул бы из «Шмеля»[29] по главному дому и с интересом бы посмотрел, кто там и куда после этого разбежится.
Закончив с осмотром, я вышел на крыльцо спального дворца и, усевшись на его край, посмотрел на горы. До полуночи еще примерно около часа, и у меня есть время подумать. Слишком уж много потрясений случилось за последние сутки, а вот свободного времени не было ни минуты. Меня словно швырнуло в какой-то поток и несет, не давая возможности отдышаться. Сейчас появился часок, и следует использовать его эффективно. Мне обязательно нужно осмыслить полученную информацию и попытаться уложить ее в голове, иначе можно совершить кучу глупых ошибок. Всю свою сознательную жизнь я старался придерживаться хоть какого-то плана, имея при этом вполне определенные цели. Вот и сейчас нужно поступать так же…
Мир этот, со слов Кенджи, называется Эйвэн, а поскольку каравелл тут пока еще не изобрели, людям известен только единственный материк – Хондо. Империя Дракона, в которой я оказался, протянулась от Западного океана до Восточного, где-то посередине этого материка. На юге она граничит с тремя небольшими горными королевствами и со Степью, в которой обитают моголы-кочевники.
На севере и востоке по горным хребтам пролегла граница с землями асуров – Кимоном[30], но кто такие эти асуры, мне пока еще непонятно. По словам Кенджи, они хозяйничали на материке в давние времена, а люди тогда были чем-то вроде скота.
Четыре тысячи двести семнадцать лет назад с небес спустился Великий Дракон, который у местных является каким-то аналогом Будды. Он прогнал асуров на север, затем основал империю и потом ровно сто лет жил здесь в образе обыкновенного человека, обучая своих последователей. Великий Небесный Дракон – это самое почитаемое божество местного пантеона, но и помимо него тут хватает богов. Самыми известными и почитаемыми являются Такэми[31] и Салисэ. Первый отвечает за воинов и прочие самурайские штуки, вторая – его возлюбленная, является аналогом Аматерасу[32]. Только, в отличие от Земли, прародителем местных императоров считается воин – Такэми.
Других богов, кроме Каннон, я даже не пытался запомнить, поскольку их тут как блох на барбоске. Я вот тоже, блин, ками, и тоже могу когда-нибудь вознестись. Впрочем, если отложить в сторону шутки, то местная религия является какой-то жуткой смесью синтоизма, буддизма, индуизма и древнегреческих мифов. По крайней мере, у меня сложилось именно такое вот впечатление.
В империи авторитарно-клановое правление. Помимо императора, тут существует пять могущественных семей, управляемых крупнейшими феодалами. Князья – даймё – признают власть императора и безраздельно управляют территориями, сравнимыми по площади с некоторыми европейскими странами. Земли каждого клана разбиты на небольшие провинции, которыми управляют феодалы-сюго. Если проводить аналоги, то сюго[33] нечто вроде европейского графа или барона, но это очень приблизительное сравнение. Тут нет таких вольностей, как в средневековой Европе, поскольку вертикаль власти гораздо жестче, чем там.
Самураи тут являются военной аристократией, но землевладельцев среди них не так много. Противовесом им выступают кугэ – неслужилая аристократия, основную массу которой составляют чиновники. Особняком стоят священники, навроде Кенджи.
К монахам прислушиваются, с ними советуются, но в дела государства они не лезут и крестовых походов не объявляют.
Огнестрельного оружия тут пока не изобрели, но народ режет друг друга самозабвенно. Как и в любой, собственно, средневековой стране. Головы, правда, не отрезают[34], но тут и без этого драйва хватает. Я пока не разобрался во всех местных тонкостях, но в целом ситуация такая же, как и в Средние Века на Земле. Местный феодал Сато Кохэку захватил власть в провинции, предварительно перерезав всех сторонников сюго Кавакаси. То есть тот, кто убил в этой усадьбе предыдущего владельца земли, неплохо так сыграл Сато на руку.
Демоны и оборотни – оно, конечно, здорово, но есть у меня подозрение, что все эти пятьдесят лет тут творится какое-то представление. И я не просто придумал…
Дело в том, что в усадьбе погибали только те, кто конкретно шел изгонять зло. Случайных путников никто тут и пальцем не трогал. Обо всех «изгонятелях» было известно хозяину замка, и он вполне себе мог подсылать в усадьбу убийц. Зачем ему это? Да хрен его знает! Я не очень разбираюсь в местных законах, но одно дело самому убить сюго Кавакаси, и совсем другое – если за тебя это сделают «демоны». С них-то какой, нахрен, спрос? Ну а если эти «демоны» «просидят» в усадьбе еще полста лет, то на тебя уж точно никто не подумает. В смысле, на твоего отца, но это сути уже не меняет. Притянуто за уши? Да, возможно, но этот вариант тоже стоит рассматривать. Ведь предупрежден, значит, вооружен, и если вместо демонов в гости заявится, к примеру, Наката, то лучше драпать сразу и без разговоров. Глупо умирать тут в первый же день.
Где-то неподалеку в лесу завыл волк. Протяжно, заунывно, захлебываясь… И столько тоски и безысходности было в этом тянущем душу звуке, что у меня по спине невольно побежали мурашки. Спустя пару секунд вой прозвучал чуть дальше и немного правее, потом еще и еще… Жутковатый такой концерт, особенно если вспомнить причину моего пребывания здесь. Впрочем, сильно напрягаться не стоит. На дворе начало лета, и этот вой – обыкновенная перекличка, а на человека волк в такое время не нападает. Да, конечно, в этом мире они могут отличаться от своих земных собратьев, но не думаю, что эти отличия так уж принципиальны. Здесь даже люди не слишком отличаются от тех людей, так чего уж говорить о волках.
А вообще, грустно… Тут даже у хищников есть своя стая, а я сижу вот на крылечке один. Да, с момента моего появления здесь прошло не больше семи часов, но не зря же я спрашивал Кенджи об устройстве этого мира. В одиночку выжить не получится, а значит, мне придется найти свою «стаю».
27
Главное помещение центрального здания в поместье японского аристократа.
28
Главное здание усадьбы японского аристократа. Строилось посредине поместья и располагалось с запада на восток.
29
Реакти́вный пехо́тный огнемёт-аэрозоль, РПО-А или «Шмель» (известный на войне в Афганистане как «Шайта́н-труба́») – советский и российский реактивный пехотный огнемет одноразового применения.
30
В оккультном учении оммёдо Кимоном называют демонические врата на северо-восточном направлении, откуда приходят они.
31
Такэмикадзути – в синтоизме бог войны, бог меча.
32
Аматерасу – богиня-солнце. Одно из главенствующих божеств синтоизма. Прародительница японского императорского рода.
33
Сюго – «протектор», «защитник» – название должности военного главы провинции в сёгунатах Японии XII–XVI веков.
34
Сюкю но агэру – обычай отрезания головы поверженного врага, долгое время существовавший в Японии.