Страница 21 из 37
В этот момент я уже подкралась так близко к голосам, что слышала их буквально как собственных собеседников. Но бдительность мою совершенно уничтожил тот факт, что в коридоре, по которому я шла, никого не было. То есть голоса хоть и доносились до меня вполне громким и явно различимым шепотом, но их владельцев нигде не наблюдалось.
Ровно до того момента, как кто-то не схватил меня за руку и не дернул, появившись буквально прямо из стены.
Хотя почему кто-то?
Учитывая мою невезучесть, этим кем-то обязан был оказаться мастер Астариен.
И я не ошиблась. Это был он.
– Что это ты тут делаешь, девочка? – выдохнул Астариен, обхватив и второе мое плечо так, что на коже наверняка должны были оказаться следы его пальцев. Он резко приблизил меня к себе, вглядываясь огромными, широко распахнутыми глазами, кипящими красным золотом. Удивительно красиво… и страшно. Особенно когда черные как ночь зрачки вдруг медленно и неторопливо начали становиться вертикальными. Словно кто-то играючи, чуть лениво вынимал клинок из ножен…
Сам Астариен в это время всматривался в мои глаза, словно пытался прочесть внутри них ответ на свой вопрос, потому что сама я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Его широкая грудная клетка глубоко поднималась и опускалась, словно он… не просто дышал.
Словно втягивал запах.
Когда зрачки стали абсолютно вертикальными, хватка льесмирая совсем чуть ослабла, а большой палец левой руки на моем плече слегка переместился. Можно было бы подумать, что он просто перехватывает поудобнее, а можно – что изучает подушечкой мою кожу…
Что подумала я, не хочется и говорить. Горло сжало спазмом, по телу скользнули горячие мурашки. И несмотря на то, что Астариен явно был в бешенстве, я не могла ничего поделать с тем, как жарко мне становилось от его близости.
Преподавателям и академистам ведь не положено быть так близко друг другу, верно?.. Но в случае со мной и мастером ядов словно ломались все правила.
– Отвечай, почему ты молчишь? – выдохнул он значительно тише, чем прежде, и слегка тряхнул меня, отчего я почему-то только стала к нему еще ближе.
– Я не подслушивала, это случайно! – поговорила еле слышно, отчаянно краснея.
Потому что если первую нашу встречу еще можно было назвать случайной, то вторую – точно нет. И, объективно говоря, прямо сейчас я и впрямь подслушивала. Но ведь в этом не было моей вины! В конце концов, я просто шла по коридору. Разве это возбраняется правилами Самоцветов?
– О, случайно, – протянул мужчина, изогнув красивые губы в ядовитой усмешке, – ну само собой…
Он мне не верил, более того, его глаза прищурились от ярости – похоже, он ощущал мою ложь. И мне бы разозлиться в ответ, попытаться объясниться и дать отпор. Но, к сожалению, именно в этот момент я вдруг поняла, что (увы!) даже сейчас мастер Астариен кажется мне невероятно красивым. Даже в этот миг, когда он в бешенстве и, кажется, готов растерзать меня на много маленьких Фианочек!
Это уже не было действием его яда. Просто не могло быть. Более того, ко всему прочему я вполне осознавала, что на самом деле льесмирай – обладатель, например, не самых идеальных черт лица. Разрез его раскосых глаз был очень острым, а излом бровей – чересчур грозным, опасным. Однако умный глубокий взгляд просто не оставлял шанса отвернуться. Уйти.
Спастись.
А кроме этого, на мою беду, оставались еще мягкие алые губы, которые одинаково легко изгибались в жестокой усмешке и так же просто переходили на чувственную улыбку.
Последнее я видела лишь в своих воспоминаниях, но от этого легче не становилось. Эти губы вызывали у меня настойчивое головокружение и ноющее чувство где-то под желудком.
Это было плохо. Очень плохо.
– Почему вы мне не верите? – прошептала я, едва слыша себя. – Я же обычная академистка…
Спрашивала это, а думала только о том, что, похоже, втюрилась в своего преподавателя. В самого жуткого из всех. Да еще и в того, который на меня чудовищно зол.
Вот так вот некоторые девушки влюбляются с первого взгляда, а я, похоже, с первого укуса.
Молодец, Фиана!
– Обычная академистка? – ядовито переспросил Астариен, все еще крепко удерживая меня рядом. Он смотрел только мне в глаза, словно вычитывал в них что-то. И ни одного взгляда, как прежде… по лицу, по губам. Заинтересованно и жарко… – Как ты вообще попала на Гематит? Ты, простая человеческая девчонка? Что это вообще за глупость? – почти прорычал он, словно злился на сам этот факт. Или на что-то другое, пока непонятное мне.
Однако вот эти последние его вопросы как ушат ледяной воды заставили меня наконец прийти в себя. Хотя бы чуточку.
– Что, простите? Простая человеческая девчонка? – переспросила я, резко дернувшись в его руках.
И он не стал удерживать. Опустил руки, дав мне полную свободу, лишь в последний момент взглянув на собственные руки так, словно и не замечал до этого мига, что делает. Не замечал, что сжимает меня, с каждой секундой притягивая к себе все ближе.
– Скажите это мильеру ректору! – бросила я это мужчине в лицо, надеясь, что он хоть немного от меня отстанет. – Ректор Рессел одобрил мое поступление собственнолично!
– Ах, так ты протеже Рейнара, – фыркнул вместо того, чтобы отстать, льесмирай. И разозлил меня еще сильнее.
– Никакая я не протеже! – воскликнула, чувствуя, как краска злости и смущения приливает к лицу.
Никогда я не была ничьей протеже. Никто не заступался за меня и ничего не давал мне просто так. Наверно, мне хотелось, чтобы хоть раз у меня оказалось достаточно связей для того, чтобы жить легко. Как другие. Но у меня не было связей! Вообще нигде! Как и родственников не было и друзей.
Наверно, поэтому мне стало ужасно обидно. И неприкрытая насмешка в глазах мастера ядов выводила из себя еще сильнее. Наверно, именно поэтому дальше случилось то, что случилось.