Страница 7 из 57
«Дерьмо».
Брэкс издает низкий свист, делая момент еще более чертовски неловким.
— Да, не волнуйся, — говорит она, одаривая Нокса натянутой улыбкой. — То, что случилось прошлой ночью, ничего не значит. — Боль, написанная на ее лице, доказывает, что она чертова лгунья. — Продолжайте. Я знаю, где выход.
Я быстро перегораживаю ей путь, и ее маленькое тело врезается в меня, когда она пытается поспешно уйти.
— Я отвезу тебя домой. Только дай мне минутку.
Она впивается в меня яростным взглядом, уперев руки мне в грудь.
— Убирайся к черту с моего пути. Меня не нужно отвозить, — она проносится мимо меня и выскакивает за дверь.
— С запоздалым днем рождения! — кричит Брэкс за секунду до того, как она исчезает. Я бросаю на него суровый взгляд. — Что? Вчера у меня не было возможности сказать ей об этом.
Покачав головой, хватаю ключи от его грузовика и бегу за ней, прекрасно зная, что она не сядет со мной на байк.
— Конечно, валяй. Можешь взять мой грузовик, — его прощальный выпад летит мне вслед, когда я выскакиваю через заднюю дверь, мчась вниз по металлической лестнице как раз вовремя, чтобы догнать ее, выходящую из дома.
Она пытается пройти мимо меня, топая по асфальту.
Я хватаю ее за руку, не позволяя снова ускользнуть.
— Ты не пойдешь домой пешком. Садись в грузовик.
— Да пошел ты! Я не подчиняюсь ни тебе, ни кому-либо другому.
Я прижимаю ее к себе, маленькое упругое тело напоминает мне обо всем, что я с ним делал.
— Я не позволю тебе идти домой пешком. Так что мы можем сделать это простым способом, либо сложным. Решай.
Она вздергивает подбородок; боль, застывшая в светло-карих глазах, еще больше усиливает мою вину.
— Давай уже покончим со всем этим. — На этот раз, когда она отстраняется, я отпускаю ее и веду к грузовику Брэкстена.
По дороге к ней домой, между нами царит тишина. Она насколько возможно близко жмется к дверце, глядя в окно и игнорируя мое присутствие.
— Нам нужно поговорить о прошлой ночи.
— Здесь не о чем говорить, — цедит она сквозь зубы.
— Здесь охренеть как о многом стоит поговорить, особенно если учесть, что я не пользовался презервативом.
Глупый риск, на который я готов был пойти, даже зная об этом. Я не хотел, чтобы что-то создавало между нами преграду.
Единственная реакция, которую я от нее получаю, — напряженные плечи. Она все также молчит.
— Райан, ты принимаешь таблетки или нет?
— Не беспокойся об этом. Ты в безопасности, и, как ты уже понял, я чиста.
— Об этом я не беспокоюсь, и тебе тоже не стоит. Я всегда пользовался защитой.
Горький смех срывается с ее губ.
— Ну, как же мне повезло, что я получила от Джастиса Крида то, чего не получил весь город.
Я крепче сжимаю руль, член твердеет от ее дерзости.
— Хочешь поссорится? Ты этого хочешь?
Она качает головой, но больше ничего не говорит.
— Послушай, я сожалею о том, что ты там услышала. Я не это имел в виду. Знаю, извинение никудышное, но я не привык ни за что извиняться.
— Вот что происходит, когда вы одновременно втроем трахаете одну девушку, — все становится сложнее.
Ее легкомысленный ответ задевает меня за живое.
— Райан, не прикидывайся, что знаешь, о чем говоришь, когда речь заходит о нас с братьями. Ты ни хрена не понимаешь.
Наконец, она поворачивается ко мне, в ее глазах пылает огонь.
— Нет? Хочешь сказать, слухи не соответствуют действительности?
Это гораздо больше, чем слухи. Больше, чем все знают. Я хотел бы объяснить ей, но не могу.
— У нас с братьями сложные отношения. Я им нужен.
— И они могут тебя забирать, — говорит она, ее нижняя губа начинает дрожать. — Я не соревнуюсь ни с ними, ни с кем-либо еще. Я понимала, что представляла собой прошлая ночь. Знала, во что ввязываюсь, и теперь ухожу.
Услышав такой ответ, я должен бы обрадоваться, но я не рад. Мысль о том, что я никогда больше не прикоснусь к ней, вызывает у меня тошноту.
Я подъезжаю к ее улице, стараясь припарковаться подальше от ее дома. Для ее блага, а не для моего. Мне плевать, что обо мне думают ее родители, но мне не все равно, что они сделают с ней. Единственное, что ей достанется, связавшись со мной, — это неприятности, вот почему я никогда не должен был допустить того, что произошло прошлой ночью.
Когда она тянется к дверце, в грудь просачивается паника.
— Райан, подожди.
Она игнорирует меня, дергая за ручку.
— Ты, бл*дь, подождешь?
Она снова поворачивается ко мне лицом, но на этот раз по щекам текут слезы, и от их вида у меня кишки сводит.
— Просто оставь! Я не хочу больше ничего слышать. Мне и так уже достаточно больно, а ты делаешь только хуже.
Не говоря больше ни слова, она выбегает из грузовика, и, ни разу не оглянувшись, уходит из моей жизни.
Глава 3
Райан
Месяц спустя
Затуманенными от слез глазами гляжу вниз на белую палочку в руках, разум пытается осознать судьбу, смотрящую мне в лицо.
Две розовые полоски.
О боже! Меня охватывает доселе не виданный страх, желчь поднимается к горлу, я падаю на колени перед унитазом и меня выворачивает. Как только желудок пустеет, спускаю воду и кладу голову на холодный фарфор, чувствуя испуг и одиночество.
«Как я объясню это Джастису после того, как сказала ему, что мы в безопасности?»
Это была ложь. Наглая ложь. Я не принимаю таблетки, но я была так зла и обижена, что позволила эмоциям вырваться наружу. Чувства к нему всегда влияли на здравый смысл, вот почему я сейчас в таком затруднительном положении.
Но больше всего меня пугает мысль о том, что сделают мои родители. Они никогда не примут этого ребенка. Они даже не принимают меня, и от одной мысли о том, что они сделают, чтобы скрыть беременность, у меня по спине пробегает холодок. Они ни за что не позволят мне беременной закончить школу.
Я должна сказать Джастису, конечно, он не оставит меня разбираться с этим самой. Без сомнения, из-за моей лжи он впадет в ярость, но не повернется ко мне спиной. Ведь семья значит для него все.
Глубоко вздохнув, поднимаюсь на ноги и плещу холодной водой в лицо. Промокнув его полотенцем, смотрю в зеркало на бледную кожу, на отражение страха и беспомощности, которые я чувствую. Я кладу руку на бунтующий живот, успокаивая его.
Внутри меня растет крохотная жизнь. Жизнь, созданная нами с Джастисом в момент страсти. Эту единственную ночь я не забуду никогда, даже если мне откажут в ней снова.
Эта мысль заставляет меня выйти из ванной и направиться в свою комнату за свитером, после чего я, как можно тише, спускаюсь по лестнице. Очевидно, недостаточно тихо, потому что при моем появлении, из столовой выходит мама, выглядя, как всегда, ослепительно, ее полный ненависти взгляд направлен прямо на меня. Отец сидит за обеденным столом, как обычно, не обращая на меня внимания.
— Куда это ты так поздно собралась? Завтра тебе в школу, — пренебрежительно заявляет она.
— Мне нужно кое с кем увидеться. Я ненадолго.
— Это мальчишка Крид? — усмехается она.
Я хватаюсь за перила, удивляясь, почему Джастис — первый, о ком она подумала.
— Я все знаю о том, как ты шляешься с ним по городу.
— Я не шляюсь, мама. Мы с Джастисом время от времени пересекаемся и разговариваем. Это все.
Она ни на секунду не купилась на эту ложь.
— Перестань. Все в городе знают, какая ты шлюха. Ты очередной раз унизила нашу семью.
Я скрежещу зубами, проглатывая ответ.
— Я не собираюсь ссориться с тобой сегодня. — Я прохожу мимо нее, и она хватает меня за запястье.
— Не отворачивайся от меня, когда я с тобой разговариваю!
Развернувшись, отдергиваю руку.
— Прекрати! Просто прекрати. Почему ты всегда затеваешь ссору?
Я привыкла к обращенной в свою сторону ярости и ненависти, но даже после всех этих лет мне все равно больно. Никогда не пойму, чем заслужила подобную враждебность со стороны собственной матери. Отец ни в коей мере не проявляет ко мне любви, но даже он не испытывает в отношении меня такой ненависти. Я изматывала себя попытками найти ответ, но всегда оставалась ни с чем. Я уже давно решила оставить попытки понять это и принять.