Страница 56 из 88
— Я надеюсь на твою помощь, брат, — сказал Зевс, глядя Посейдону прямо в глаза.
— Я не подведу, — пообещал он. — Мне пора.
Владыка морей и океанов вновь собрался уйти, но Зевс его окликнул. Посейдон остановился, но не обернулся.
— Мне жаль.
Посейдон сжал руки в кулаки, но ничего не сказал. Перед глазами вновь всплыл образ беременной Салли, ее слезы, когда она отравилась и потеряла ребенка, ее страдания, когда на ее руках умирал Перси, и ее последнее желание — никогда его больше не видеть. И ко всему этому приложил руку его младший братец.
— Нет, Зевс, тебе не жаль. Я поддержу тебя, но простить не смогу.
— Посейдон!
— Мне пора, — оборвал брата Бог морей. — Удачного разговора с Аидом.
========== Перси ==========
— Приплыли.
Холодный голос Харона вывел юношу из задумчивости. Его мысли остались на острове, а сам он, еще не до конца осознав, зачем уехал оттуда, пытался хмурым взглядом просверлить дыру в дне лодки. Нико все же настоял на своем и сумел дозваться до Харона. Тот был рад помочь сыну Аида, но когда услышал, что перевозить придется Перси Джексона, довольная улыбка сошла с его лица, и он всю дорогу молчал и морщился, словно перевозил корзину с грязным бельем бесчисленных слуг Аида.
Перси, тяжело выдохнув, огляделся вокруг и увидел знакомые берега. Они подплывали с северной стороны Лагеря, не слишком близко к его границам, чтобы у Перси была возможность остаться незамеченным. Он встал, чтобы лучше видеть сам Лагерь, но то, что открылось его взгляду, заставило все внутренности превратиться в скользких угрей и сжаться в тугой морской узел. Сердце пропустило удар, во рту все пересохло, и дышать вдруг стало слишком трудно.
На месте Лагеря было лишь пепелище.
— Скорей, — дрожащими губами прошептал Перси, стараясь вернуть себе самообладание, — быстрее к берегу!
Харон недовольно что-то пробормотал про слишком наглых полубогов и явно не собирался торопиться, но океан услышал желание Перси, и лодка поплыла быстрее.
Таким лагерь не представлялся даже в самых жутких кошмарах: пустой и заброшенный, он больше напоминал захваченную варварами деревушку, от которой не оставили и камня на камне. От павильона для трапезы остались лишь деревянные обрубки, заготовленные для костра, а за ним возвышались лишь огромные обломки, которые некогда были домиками.
Перси подумал было, что опоздал: неужели уже была война? Что случилось с лагерями и где все полукровки? Справа, где располагались конюшни, оружейная и арена, поднималось огромное облако дыма, и Перси даже представлять не хотел, что осталось там от зданий.
— Нет, — прошептал Перси, нахмурившись. — Нет-нет-нет-нет!
— Угомонись уже, полубог, — раздраженно прохрипел Харон своим скрипучим голосом. — Ничего еще не началось.
Перси нахмурился, не сильно доверяя словам Харона, но все же немного успокоился, когда пригляделся: он не слышал звуков борьбы, рядом нигде не было воинов. Возможно, это был какой-то хитрый план греков, и Джексону уж очень хотелось знать, в чем он заключался.
Харон высадил его на берегу и тут же исчез, даже не потребовав платы, а Перси собрался было зайти в Большой дом, найти Хирона и все выяснить, и плевать, если он попадется, но кто-то его схватил за плечо.
— Не убегай так быстро. Вижу, смерть тебе пошла на пользу.
Полубог обернулся и в недоумении посмотрел на Посейдона. Боги редко вмешивались в жизнь своих отпрысков, а Владыка морей принимал уж слишком активное участие в судьбе Перси вот уже второй день подряд. Не то что бы Перси был этому не рад, просто это здорово настораживало.
— Рад, что ты выжил, — Посейдон постарался улыбнуться, вот только улыбка вышла какой-то напряженной. — Но боюсь, это ненадолго. Рано или поздно, Аид придет в себя, а потом явится по твою душу.
Если бы Перси составлял список фраз, которые не следует говорить своему ребенку после того, как он вернулся с острова, на который попал через смерть, эта стояла бы на первом месте. Он почти перестал думать о том, что снова оставил Нико одного, и сосредоточился на спасении Фемиды, даже немного успокоился, когда понял, что у него есть еще время помочь друзьям предотвратить войну и вернуть мир между лагерями. Только в этом жутком темном туннеле настоящего, полном проблем и бед, Перси стал видеть в конце теплый свет будущего, как Посейдон вмиг завалил этот выход своим любезным напоминанием о том, что Джексон, по сути, ходячий мертвец.
Полубог нахмурился и отвел взгляд:
— Спасибо за позитивный настрой, — пробормотал он.
— Обращайся, — беззаботно пожал плечами Посейдон. — Но это не все.
— Плохие новости? — предположил Перси, уже зная, что ответ будет положительным.
В его жизни функция «нет проблем», казалось, просто была не предусмотрена, и будь у Перси возможность, он бы обменял этот брак на нормальную жизнь.
— Римляне подошли близко слишком быстро, — сказал Бог, отвернувшись к океану.
Легкий морской бриз развевал его цветную рубашку и мягко трепал волосы, и Посейдон подставлялся под теплый ветер, принимая его ласку, совсем как кот, которого нежно почесывали за ушком. Бог выглядел убийственно спокойным и расслабленным, словно предстоящая война была лишь чьей-то глупой шуткой. Перси, возможно, понравилась бы эта обстановка, и он был бы совсем не против поболтать со своим отцом о разных пустяках, например о том, что неплохо было бы вновь привести в порядок домик у берега в Монтауке. Но позади него раскинулся уничтоженный лагерь, напоминавший о том, что совсем скоро он покроется трупами его друзей, если он не поспешит.
Нужно было найти Джейсона и Уилла, но прежде он должен был кое-что спросить:
— Мама… в порядке?
Голос его подвел. Вопрос получился слишком тихим и рваным, и Посейдон, хоть и стоял рядом, слов не разобрал.
Перси выдохнул, прочистил горло, взяв себя в руки, и спросил снова:
— Мама в порядке?
— Она справится, — уклончиво ответил Посейдон.
Сердце Перси словно свинцом налилось.
— Ты мог бы соврать, — буркнул он, хотя и был благодарен Посейдону за честность.
— Я не собираюсь тебе лгать, — отозвался Бог, — и потому я должен сказать еще кое-что.
— То есть то, что римляне наступают быстрее запланированного, было не последней плохой новостью?
Хотел бы Перси чувствовать откровенное удивление, но нет. Он был даже слишком спокоен, ведь после разрушенного лагеря его, казалось, больше ничто не могло удивить. Серьезно, ему поскорее хотелось покончить со всем этим, даже если Посейдон прав, и после Аид заберет его в Царство Мертвых, что ж. Вероятно, мойры решили, что он прожил достаточно на этом свете и ему положен заслуженный отдых, только уже не среди живых.
— Зевс предложил мне укрыть греков в своих водах, чтобы полубоги не добрались друг до друга.
Посейдон замолчал, давая сыну обдумать его слова. Сначала Перси по инерции начал рассчитывать, насколько это плохо и чем это все может закончится, но потом вдруг понял, что это очень хорошо. Он даже смог улыбнуться, и улыбка вышла искренней. Кажется, он вновь увидел свет в конце туннеля, и Перси был счастлив уже и за эти маленькие лучики надежды.
— Так это ж отлично! — в зеленых глазах Перси снова загорелся огонек, и реальность вдруг показалась ему не такой уж и удручающей.
Посейдон окинул своего отпрыска хмурым взглядом и снова посмотрел на океан. Выражение его лица Перси не понравилось, и плохое предчувствие закралось к нему в душу незваным гостем. Предложение Посейдона вдруг перестало казаться таким заманчивым, и он нахмурился, обеспокоенно смотря на отца.
— Что не так? — спросил Перси нетерпеливо, когда молчание стало для него слишком невыносимым. — Ты ведь укроешь их? Ты сможешь, на тебя эта война почти не влияет, ты ведь сможешь!
— Но я не стану.
Перси опешил. Только отец дал ему надежду, как тут же разбил ее и хорошенько потоптал своими божественными ногами. Второй раз за последние пять минут. Новый рекорд.