Страница 19 из 52
Поняв, что сражаться с бессонницей бесполезно, Злата встала с кровати, оглянулась на сильно смятые простыни и, недовольно скривившись, сделала то, что не положено представительнице рода Царапкиных: она застелила сама постель. Увидев дело рук своих, принцесса впервые за несколько дней улыбнулась. То-то Вася злиться будет, когда увидит, что она выполняет его обязанности.
В квартире было тихо, и даже соседи сегодня, похоже, решили отдохнуть, а не устраивать пляски до утра. А может быть, они всего лишь отправились куда-нибудь куролесить, что было более вероятно.
На цыпочках, чтобы не разбудить всегда чутко спящего дворецкого, Злата двинулась на кухню. Она не сильно надеялась на успех, прекрасно зная, что у ее друга превосходнейший слух, но и в своей комнате она оставаться больше не могла. Обычный человек, и даже кот, не смог бы расслышать, как ступает королевское дитя, но вредный дворецкий будто бы специально настроил свои уши так, чтобы они могли с легкостью узнать не только где находится его хозяйка, но и чем она занимается.
Однако сейчас, похоже, девушке повезло, и она смогла добраться до вожделенной комнаты без происшествий.
Происшествия начались на кухне.
Как выяснилось, не так-то просто сварить себе кофе не то, что по всем правилам, как это делал для нее Васька, но и просто вскипятить чайник оказалось ей не по силам. А все потому, что никакого чайника и в помине не было. Скорее всего ушлый дворецкий предполагал нечто подобное и заблаговременно его куда-то спрятал. Ладно, мы пойдем другим путем.
Вроде бы где-то была кофеварка, доставшаяся им еще от прежних хозяев. Васька принципиально ей не пользовался, считая, что настоящий кофе должен быть приготовлен с душой. Это конечно же верно, но вот бедной исстрадавшейся по кофеину принцессе-то что делать!
А может, Васька этот волшебный агрегат на антресоли засунул?
Недолго думая, Злата взяла стул, залезла на него и принялась рыться в шкафчиках. На пол полетели целлофановые пакеты, какие-то бумаги, скорее всего с рецептами, записанными аккуратной хозяйской рукой. Интересно, и почему ее перфекционист-дворецкий еще не выбросил все это барахло? Еще более странным ей показалось то, что Васька до сих пор не явился на этот шум.
Вскоре кофеварка была обнаружена, и Злата, еле сдерживая себя чтобы не заликовать в голос, водрузила сей предмет на кухонный стол. В почти кромешной тьме (а какая котам, собственно, разница?) принцесса принялась изучать это чудо техники доисторического периода. Сам прибор занимал почти весь стол, отнюдь, между прочим, не маленький. Как же хрупкая хозяйка дома могла эту кофеварку поднимать, если даже крупный человеческий самец вряд ли смог бы это сделать в одиночку? Даже Злате пришлось поднапрячься.
Еще через некоторое время агрегат был почти готов к работе: штепсель вставлен в розетку, вода залита в нужное отверстие. Осталось только засыпать кофе. Кофе… Да чтоб этого Ваську пришлый забрал! Куда он кофе подевал?!
— Принцесса, ты не это случайно ищешь?
В дверях кухни стоял дворецкий и держал в руке бумажный пакет с красивой надписью, состоящей из букв и веточек ивы — логотип знаменитой кофейной компании.
— Васенька, — растрогалась девушка. — Так ты ради меня ночью за кофе пошел?
Парень слегка замялся.
— Можно и так сказать.
Злата тут же выхватила из рук друга невероятно вкусно пахнущий пакет. Она тут же его открыла и с наслаждением втянула великолепный аромат. Однако девушка успела заметить, что ее всегда опрятный дворецкий сейчас был одет в заляпанные грязью джинсы и порванную в двух местах куртку. Кроме того, его волосы вопреки обыкновению были распущены, а не собраны в хвост. А несколько сухих листьев, прицепившихся к его спутанной шевелюре, только довершали картину. Несмотря на то, что Злата была сейчас, мягко говоря, удивлена, она все же решила промолчать. На этот раз.
— Васенька, миленький! — почти пропела девушка, вытащив свое личико из пакета с кофе в зернах. Ее глаза были наполнены слезами умиления. — Дай я тебя поцелую!
— Нет, спасибо! — отмахнулся парень, а потом тихонько добавил: — Нельзя.
Злата сделала вид, что не расслышала, положила пакет на стол и двинулась к своему другу. Тот попятился, но уперся спиной в шкаф. Конечно же он мог обернуться котом, но не стал этого делать. Он беспомощно посмотрел на свою хозяйку и прошептал:
— Не надо, Злата. Прошу тебя.
Печаль в глазах Василия и ее имя на его устах остановили Злату, и она, сглотнув, отвернулась. Можно подумать, она сама ничего не понимает!
— Вась, так ты мне кофе сваришь или так и дальше будешь столбом стоять?
— Сейчас, моя принцесса. Позволишь мне ненадолго удалиться?
— Иди уже!
Когда дворецкий скрылся за дверью своей комнаты, Злата запрокинула голову, чтобы предательские слезы закатились обратно. Ничего, жизнь при дворе научила ее справляться с собственными эмоциями. Только в мире людей далеко от отчего дома это получалось намного труднее.
Когда Василий вновь появился на кухне, Злата уже сидела на своем любимом стуле возле холодильника, сложив руки на груди и скрестив ноги по-турецки.
— Васенька, ну почему так долго? Я уже вся слюной изошлась.
— Ничего страшного с тобой не случится. Много кофеина — вредно.
— Зануда!
Привычный мир быстро восстановился, и девушка уже снова чувствовала себя вполне комфортно рядом с верным другом. К тому же перед ней уже стояла чашечка свеже сваренного эспрессо.
— Ммм… Вася! Ты просто гений кофеварения!
Дворецкий ничего не ответил, но по его лицу было видно, что он был очень доволен похвалой. Чтобы скрыть свое смущение, он принялся убирать тот хаос, который его принцесса создала всего за несколько минут. Закончив, он повернулся к своей неожиданно притихшей хозяйке и замер: Злата спала за столом, положив голову на руки, а рядом стояла пустая чашка. Кто бы мог подумать, что кофе — это отличное снотворное. Во всяком случае для его принцессы.
Вздохнув, дворецкий подошел к девушке и осторожно поднял ее на руки, намереваясь отнести принцессу в ее временную опочивальню. Но неожиданно для себя он передумал и опустился на стул вместе со Златой и принялся укачивать ее как когда-то в детстве. Девушка немного поерзала, поудобнее устраиваясь на руках у друга, и, вздохнув, провалилась в глубокий сон.
А Василий тем временем пытался уговорить самого себя соблюдать дистанцию. Но сейчас в это ночное время и глядя на мирно спящую принцессу, у него не получалось достучаться до собственного разума. Хотя не совсем так. Разум все прекрасно осознавал, а вот сердце… А сердце само знало, что для него лучше. Только это была тайна за семью печатями. И в первую очередь для его златовласой повелительницы.
Сколько Василий себя помнил, он всегда был рядом с принцессой. С тех самых пор, когда мать привела его посмотреть на лежащий в колыбели на шелковых простынях золотистый комочек. Сам он не помнил, но говорят, что именно он дал новорожденной принцессе имя. Видимо именно в тот день котенок с золотой шерстью запал ему в душу.
Мать Василия была подругой детства королевы Ларианы, такой же стройной златовласой красавицы, как и ее дочь. Но не только по этой причине маленький Васенька частенько бывал во дворце. Его отец был личным дворецким королевы, и своего наследника он готовил себе на смену. Когда-нибудь Василий Персидский будет вторым лицом в Срединном королевстве. Даже Его Величество Анриан не обладает такой властью, как дворецкий королевы. И так было всегда: королева правит открыто, а ее дворецкий, как серый кардинал, руководит тайно.
Когда Васенька был маленьким серым пушистым котеночком, ему казалось странным, почему его строгий и требовательный отец так нежен с Ее Величеством и так холоден со своей женой. И лишь став взрослым Василий понял его. Ведь он и сам был таким же. Да и мама ему все рассказала.
Мало кто знал, но его отец и королева тоже росли вместе, как и он со Златой. И точно так же забота переросла в симпатию, а затем и симпатия — в любовь. В случае королевы Ларианы и ее дворецкого чувства были взаимны. И именно в этом заключалась вся ирония. Никогда наследница королевского рода не смогла бы связать свою судьбу с безродным котом. Ее братья и сестры имели на это право, а она — нет. Принцесса с золотой шерстью вынуждена была соблюдать чистоту крови, и дворецкий, как бы силен и могуществен он ни был, не годился в женихи к столь важной для Срединного королевства особе. Так было, и так будет.