Страница 6 из 52
Она в панике приложила к ручке окна усилие и дернула, желая быстрее покинуть дом, быстрее найти помощь, позвонить отцу, избавиться уже от этого липкого страха. Окно не поддалось, но почти полностью онемевшие от страха пальцы соскользнули, и Алиса чуть было не улетела на пол, в последний момент успев подставить вторую руку и опереться ею о подоконник. Она не упала, но, как назло, под руку попал нож — девушка порезала ребро ладони об острое лезвие и, тихонько вскрикнув, одернула руку от резкой боли. Ее движение заставило нож, словно в замедленной съемке, соскользнуть с края, и он с металлическим звоном ударился о мраморный пол, отскочил от него и снова ударился.
Этот звон еще несколько секунд отдавался от стен кухни, казалось, что он никогда не прекратится. Нож будто перерезал натянутые, как струна, нервы, потому что в этот момент слезы хлынули из глаз девушки, понявшей, что это конец. Надо было переждать всего минуту, ведь они пошли наверх, какая же дура! Мысли проносились галопом в такт бухающему сердцу.
Она с ужасом уставилась на дверь, обессиленно сползая с подоконника. Ноги подкашивались, слезы текли без остановки, порез неприятно ныл и кровоточил, но все это было неважно — страх заставлял отчаянно искать пути спасения. Прошло несколько секунд, после того, как Алиса выдала себя. За это время она подобрала нож и метнулась к противоположной от окон стене — там было темно, и она надеялась, что там получится хоть как-то затаиться. Может, они уже поднялись и не слышали?
Пожалуйста, пусть они не слышали... Она забилась в угол между кухонным шкафом и стеной, сжалась в комок, стиснув нож в руке. Тишина. Они не слышали, боже, неужели они не слышали? Дыхание начало выравниваться, Алиса почувствовала облегчение, как, вдруг, дверь внезапно распахнулась, впуская в помещение тусклое свечение настенных ламп из коридора и яркий свет карманного фонаря.
Сердце остановилось. Внутри все оборвалось. Луч от фонаря скользнул по кухне и замер, зацепившись за съежившуюся в углу фигуру Алисы, в одной руке держащую нож, а второй закрывающую рот от ужаса.
— Блять. — послышался через секунду раздраженный и будто разочарованный голос. Мужчина шумно вздохнул, луч фонаря дернулся — он переложил его в другую руку, размышляя, что делать с находкой в виде девчонки. В этот момент на кухню зашел еще один. Увидев девушку он чертыхнулся и, в отличие от первого, не раздумывая ни секунды бросился в ее сторону.
Алису слепил яркий свет, направленный прямо в ее лицо, но она поняла по звуку шагов, что к ней направляется один из ублюдков. Она резко вскочила на ноги и выставила нож перед собой, обхватив рукоятку обеими руками.
— Не приближайся! — выкрикнула она сквозь слезы, угрожающе наводя нож на мужчину, которого видела плохо из-за слепящего луча света. Отступать было некуда — спиной Алиса вжималась в стену. Ублюдок всего на пару секунд замер в метре от девушки, затем резко вскинул правую руку и, схватив девчонку за запястье, второй рукой отобрал у нее нож. Всего одно мгновение, и холодный кончик ножа уже заставил ее замереть, уколов в шею.
— Откуда эта сучка здесь взялась?! — нервно выкрикнул он, держа нож у горла девушки.
— Не знаю, — выдохнул мужчина, державший фонарь, — ее не должно было быть дома сегодня.
Да, потому что она должна была пойти с отцом на корпоратив в честь дня рождения его гостиницы, с которой он начинал свое дело. Но Алисе нужно было готовиться к сессии, да и настроения идти совсем не было, поэтому она осталась дома. А ведь могла бы сейчас пить шампанское в роскошном ресторане, ловить взгляды молодых (и не очень) мужчин, ведь она выглядела бы шикарно в своем молочно-белом платье. Но вместо этого она ловит взгляды мерзких грабителей, вломившихся к ней домой посреди ночи.
— Какого хрена ты здесь делаешь, м? — прорычал уголовник Алисе прямо в лицо. Однозначно, уголовник. Сейчас его лицо было близко к ней, и она видела его отчетливо. Весь его внешний вид говорил об уголовном прошлом: худое угловатое лицо, лысина, на щеке шрам, на фалангах пальцев тюремные наколки — типичный «зэк».
Алиса не могла говорить. Даже если бы хотела что-то сказать, не смогла бы — слова застряли в груди, стянутые страхом, который все сильнее скручивался в узел. Ее откровенно трясло, она тихо всхлипывала, но молчала. Тогда ублюдок сильнее надавил на ручку ножа:
— Говори! — рыкнул он. Алиса всхлипнула громче, почувствовав, что кончик ножа проколол ее кожу на шее.
— я...я...живу...здесь, — последнее слово она выдохнула еле слышно, затем судорожно сглотнула.
— Это я знаю, идиотка, — усмехнулся мужчина, ощерившись — тебя не должно быть здесь сегодня... Хотя... какая, нахрен, разница? — ухмыльнулся он и отошел от Алисы на шаг, убрав нож от ее шеи.
Она хотела было выдохнуть, но тот замахнулся, сжав руку в кулак, и белая вспышка ослепила ее. Все, вдруг, погасло. Будто сквозь толстое одеяло она слышала глухие разговоры, но не понимала о чем они. Почувствовала, как оказалась на полу... больно локоть... в голове шумит... больно где-то еще, но она не понимает где именно.
«За что?» Крутился вопрос.
За что?