Страница 51 из 52
— Не попадешь! Не попадешь! — дразнилась мелкая Элла, прячась за огромного кривого снеговика, который стоял посреди двора.
— А ну держись, маленький пингвин! — Крикнула в ответ Алиса и запустила снежком в снеговика, не попав по успевшей спрятаться за него сестре. В спину Алисы тут же ударился большой снежный ком и разлетелся белым облаком. Послышался задорный смех Карины.
— Девочки! Идемте в дом, ужин готов! — Крикнула им бабуля, выйдя на крыльцо.
— Меня атакуют с фланга! — закричала Алиса ей в ответ, — я не смогу прорваться, командир!
Бабуля только махнула рукой в их сторону, улыбнувшись: прибегут, как миленькие, уже два часа возятся в снегу — проголодались.
Они бегали по двору, швыряя друг в друга снежки, еще несколько минут, затем, запыхавшись, повалились в изрядно потоптанный сугроб у невысокой ограды. Они смеялись из-за всякой ерунды, хватаясь за животы и тыча друг в друга локтями.
Вечерело, небо затянули серые снежные тучи. Ночью будет снег — подумала Алиса. Сегодня был канун Рождества, поэтому сестренки были в таком хорошем настроении.
— Идемте ужинать? — позвала Элла, кряхтя поднимаясь из снега. Карина вопросительно глянула на Алису.
— Идите, я догоню, — сказала Алиса, оставшись лежать в снегу.
Девочки убежали в дом. Стало оглушительно тихо. Так спокойно. Тучи медленно плыли — им было неважно, что творится внизу, они просто двигались вперед. Алисе хотелось уцепиться за них, чтобы тоже начать движение... почувствовать себя живой... увидеть цель.
Прошло чуть больше двух месяцев после того, как... как она приехала сюда. Тело продолжало жить, как раньше, а душа не желала выходить из темного уголка: свернувшаяся в комок, брошенная в темноте. Девушка корчилась от рыданий в своей постели каждую ночь. Во тьме. Она больше не боялась темноты вокруг, потому что эта темнота теперь была в ней. Внутри нее. Была ее частью. И она куда страшнее.
Неделю назад дядя Саша позвонил и сообщил, что полиция арестовала Давыдова старшего. Сказал, что отправят его в места не столь отдаленные, и на этот раз надолго, поэтому можно снова жить спокойно, можно вернуться домой.
— Домой? — спросила Алиса, — это куда? А... вы, наверное, имеете в виду кладбище. Целых три родные могилки.
— Алис, перестань. Я имею в виду, вернуться в родной город, к любимой работе. — Ответил дядя Саша.
— Я прекрасно работаю отсюда. Спасибо вам, дядь Саш, правда. Но я не хочу туда возвращаться.
— Ну, хоть на выходные приедь, — не унимался он.
— Зачем? Вы соскучились что ли? Так приезжайте сами, отдохнете в Европе.
Грачев только тяжело вздохнул и не стал больше настаивать. Алиса не хотела возвращаться больше никогда. Даже не рассматривала такой вариант. Все, что осталось в ее городе — это могилы родных людей, она не сможет забрать их с собой, а значит и не вернется туда.
Сашка должна была приехать в Осло на январских каникулах. Алиса сказала, что все оплатит, главное, чтобы она приехала. Сестру не пришлось долго уговаривать. На самом деле, ее вообще не пришлось уговаривать, потому что она согласилась мгновенно.
С неба стали медленно опускаться на землю хлопья снега. Точно такие, как в тот день, когда один выстрел оборвал две жизни — его и ее. Она осталась жива, но больше не жила. Дышала, но ничего не чувствовала. Смеялась, хотя ей не было весело. Засыпала, мечтая больше никогда не проснуться. Неужели так будет всегда? Ей придется всю жизнь притворяться, что она жива?
Алиса почувствовала, что ее теплая куртка уже начинает промерзать. Сколько она уже лежала в снегу, глядя в небо? Но вставать не хотелось. Она закрыла глаза. Вот бы уснуть здесь. И больше никогда не просыпаться. Она вздохнула — нельзя, бабушка расстроится. Еще минутку и встану. Всего минутку...
—Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? — послышался тихий голос сверху. Алиса решила, что ей показалось, потому что она почти уснула. Еще и на русском языке — точно показалось. Спустя секунду она распахнула голубые глаза и сердце ударило так, что чуть не пробило грудную клетку.
Этого не может быть. Она уснула и замерзла насмерть. Иначе, как объяснить то, что перед ее глазами лицо Егора? Она смотрела на него, не моргая и не выражая никаких эмоций.
— Задницу застудишь, — вновь тихо проговорило лицо Егора и улыбнулось.
Алиса поморгала, но лицо все еще смотрело на нее. Она подскочила и уставилась на мужчину, который стоял по ту сторону низкого забора, облокотившись о него обеими руками. Он выпрямился. Алиса была теперь точно уверена, что умерла. Иначе, что это?!
Егор стоит и смотрит на нее своими карими, слегка прищуренными глазами, легкая улыбка касается уголков его губ. Призрак. Она умерла и встретилась с ним.
— А г-где папа? — хрипло сказала Алиса. Видимо, когда поднималась из снега, забыла взять с собой свой голос. Она огляделась по сторонам. — И мама?..
От этих слов глаза Егора заблестели, и он опустил лицо, провел по нему ладонью, пытаясь сдержать эмоции. Он перепрыгнул через заборчик и притянул девушку к себе. Она продолжала стоять, не в силах прийти в себя. Алиса неуверенно положила холодную руку на его грудь под расстегнутой курткой и почувствовала тепло.
— Я сплю? — прошептала она.
— Нет, малыш. Я здесь. Я просто немного задержался, смог приехать только сейчас, прости.
Алиса отстранилась и уже не такими безумными глазами посмотрела на мужчину. Это и правда он. Живой. Его лицо, его голос. И запах тоже его. Она бросилась ему на шею, ноги оторвались от земли, ее лицо уткнулось в шею Егора, заливая ее слезами.
— Какого черта? Как? — всхлипывала она, не отрываясь от него: боялась, что если отодвинет лицо хоть на миллиметр, то он исчезнет снова. Егор отстранился сам, но только чтобы посмотреть в ее глаза, коснуться губ, провести рукой по ее нежной коже на лице.
— Алиска моя, — он терся носом о ее щеку.
— Миша сказал мне, что ты погиб... — Алиса стала потихоньку приводить мозги в порядок.