Страница 5 из 16
- Да не вопрос! - радостно завопил Витёк. - Айда к нам жить! И будь свободен!
- Витя, а ты точно этого хочешь? - тихо и серьёзно спросил музыкальный центр. - Ты же знаешь, беспорядка я не потерплю. Не хотелось бы конфликтовать...
- Андрюха вчера сказал, что не сможет после всего жить, как раньше. Собрался учиться и работать. Колян пообещал свои экзамены пересдать и пойти в ученики к механизаторам, - сообщил хлюпающим голосом Витёк. - Пойдём, дорогое Нещечко, к нам!
И вышел. На полу осталась лужица пролитых слёз.
С этой минуты в доме Святовых всё заходило ходуном. Люди подумали, что отец семейства, Пётр, тронулся умом: он носился в одних семейниках по двору, махал руками и орал то "чур меня", то "иже еси на небеси". Других слов для избавления от напасти он не знал.
Когда он явился в магазин, все заметили свежие роскошные синяки на его лице и руках. Пётр купил по обыкновению бутылку беленькой в долг. И тут произошло нечто, равное по смыслу концу света.
Святов Пётр, пьяница с пятнадцатилетним стажем, вдруг вылил водку на пол!
Его друзья, правда, утверждали другое, мол, бутылку у него из рук выдернули, открыли в воздухе и перевернули! Но кто ж пьяницам поверит-то...
Пётр разрыдался. Тем временем кто-то невидимый шлёпнул тысячу рублей перед продавщицей Нинкой и потребовал голосом президента:
- На всю сумму колбасы, сыра, конфет и пачку чая.
Нинка деньги взяла, упаковала требуемое и уставилась на Петра.
Пакет у неё вырвали и бросили в руки Петру. Касса презрительно выплюнула пять рублей сдачи и разразилась наставлением:
- С этой минуты все покупки только для семьи. Иначе шкуру спущу.
Пётр взял пакет и на полусогнутых вышел из магазина. Отправился домой, уставя залитое слезами лицо в небеса и шепча свои сакральные "чур меня" и "ежи еси". И ведь дошёл благополучно, не взглянув ни разу на дорогу! Хоть в этом пошёл на пользу его опыт добираться до цели, не видя ничего перед собой.
А ребята Святовы, переделав дома все дела, накосили травы для коровы и устроили в лесу совещание.
- Нещечко почему-то мамку не тронул, велел ей отдыхать неделю, - раздумчиво сказал Витёк. - А я уж с ног падаю. Ещё и в сарае прибираться.
- Мне так в хлеву чистить, - недовольно сообщил Андрюха.
Коля отмолчался. Но братья знали, что ему предстоит ремонтировать стульчак в туалете.
- Не выдержу, однако, - Андрюха упал спиной в колкий покос и стал разглядывать облака.
- Ты ж сам хотел жить по-другому, - заметил Витёк.
- Так я думал, что папка пить не будет. И все дела... - лениво произнёс старшой.
- Вот как? А у самих руки и головы на что? Валяться в травке, пока поросята в назьме плавают? - донеслось с ближайшей ели, и на ребят сыпануло иголками.
Одна из ветвей отломилась и красноречиво помахивая колючими лапами, направилась к святой троице.
- Ну ты чо, а? - завопил Колян и рванул к дому.
В двенадцатом часу ночи под навесом над стайкой, где сох самый первый покос, приторно-душистый и усыпляющий, засветился синий огонёк.
Троица братьев поняла: это сигнал. Они друг за другом по хлипкой лесенке махом взлетели под навес.
На невиданной скатерти был накрыт ужин: ржаной хлеб, исходящий паром в ночной прохладе, и вода, такая прозрачная, что её даже не сразу можно было заметить в стаканах.
- Прошу откушать, - пропищала мышь, которая вынырнула из темноты и по-хозяйски уселась на скатерть.
Святая троица не посмела отказаться, хоть и наелась на ужин пирогов, которые приготовила их мама, не желавшая отдыхать. И странное дело, как-то сразу прояснилось в голове, а в теле прибыли силы.
- Ну? Почувствовали, что Нещечко не только по хозяйству гонять может? - довольно сказала мышь.
- Да кто ты на самом деле? - спросил Андрюха. - Не очень-то ты похож на полтергейст.
- Какая разница? - встрял Витёк. - Нещечко - мой друг. Он всегда поможет в беде. И мы ему должны помочь.
К ребятам на сиявшую во тьме скатерть прыгнул их кот, которого каждый звал по-своему: Васькой, Пушком, Пуськой и просто лентяем, лоботрясом, даже тварью.
- Ну наконец-то кто-то во мне признал своего парня! - воскликнул кот. - А то всё оно да оно!
Мышка тем временем порскнула в сено, кот бросился за ней.
- Продолжим, - веско произнёс кувшин. - Я не полтергейст. Хотя само слово мне очень нравится. Спасибо Вите. Такие, как я, - повсюду. Мы при человеке. А как нас назовут и в каком облике увидят, без разницы. Баба Клава и Катюшка звали Нещечко. Но я согласен на Полтергейста и на Друга.
Андрюху вдруг осенило:
- Может, ты - домовой?
- Может, - согласился Друг Нещечко.
- А может, добрый дух? - даже подскочил от своего открытия Витёк.
- И снова скажу: вполне возможно, - довольно ответил кувшин.
- Ты волшебник! - продолжил свою мысль Витёк.